1 глава

— Ма-ам! Да не переживай ты так! Всё будет хорошо!

Мама ничего не отвечает, только ещё больше хмурится.

— Мам, ну мне нужно было отказаться? — сказала я, немного с обидой в голосе — ты же не можешь не понимать какой это шанс для меня.

— Могла бы посоветоваться, — с нервозностью в голосе парирует она.

— Там всё решалось в последний момент, — нагло вру, не люблю врать матери и сгрызаю себя за это. — Мне крупно повезло, что Мирошнеченко не было, если бы ректор присутствовал, он бы продвинул одного из своих любимчиков. Либо сына губернатора, либо Дашеньку свою любименькую. И никто бы даже не посмотрел, что они ни разу сессию самостоятельно не сдали. Везде за них Пётр Степанович просит.

— Ну за них как раз понятно почему просят, сын губернатора, это же доп. финансирование, а вот Дарья, — сделав акцент на имени моей одногруппнице, мама кривит губы в брезгливой ухмылке. — Эта девица никем не брезгует, ни старым, ни малым, — а вот ты каким боком то? — родительница смотрит исподлобья с подозрением.

— У меня высший бал по прошедшей олимпиаде, между прочим, — и снова говорю с обидой в голосе. — И не ректор меня выдвинул.

— И что теперь? М? По математике тебе равных нет, не спорю, а остальные предметы?

Ничего не отвечаю, потому как нечего! По остальным предметам у меня тоже неплохо, и я бы сказала даже очень неплохо, но мама отказывается понимать, почему иногда случаются четверки и что я не чёртов гений, в конце концов, и у меня есть свои пределы возможностей.

Помню, как больную, с температурой тридцать семь и девять, мама всё же заставила меня пойти в школу, я просилась остаться дома, сил не было совсем. Но в этот день у нас был диктант за полугодие…

Я получила за него тройку, единственную за весь период обучения.

Мама избила меня шнуром от кипятильника так, что у меня кожа по всему телу полопалась. Местами до глубоких ран.

Когда пришли документы на перевод одного из студентов нашего ВУЗа. Я была первая в списке, но решать, кто из четверых поедет продолжать обучение в столице должны были преподаватели. Галина Михайловна предложила мою кандидатуру из-за победы во всероссийской олимпиаде. Её поддержало, на моё удивления, большинство педагогов и уже к вечеру на меня были готовы все бумаги.

Это я маме с отчимом сказала, что меня уговорили, и я согласилась, но на самом деле я знала, что буду в списках, потому как выбирали из лучших учеников нашего вуза. Галина Михайловна очень хорошо знала моих родителей. Знала, что им нужен тотальный контроль надо мной, и они ни за что меня не отпустили бы. Поэтому маме не сообщалось намеренно. А так как документы для перевода были уже готовы, у них не осталось выбора, они вынуждены были меня отпустить.

Хотя отчим и заявил, что мы заберём документы, но мама не позволила. У неё был железный аргумент «ну конечно, и сядет к нам с тобой на шею!», но ответ Станислава — мужа мамы, что можно и продавцом пойти, слава богу, мою маму не устроил.

«Финансисты, зарабатывают больше» — был её аргумент.

Ура.

Поэтому мы сейчас хоть и спорим, но всё-таки собираем мои вещи.

Мне даже не верится, что через каких-то пару дней я буду студенткой столичного ВУЗа.

— Отцу сейчас, что прикажешь делать? Вторую работу искать?

— Зачем? — хочу сказать, что можно бросить пить и тогда нам на всё будет хватать, но вовремя себя сдерживаю. — Мама, я там также буду стипендию получать. За общежитие платить не нужно, я прокормлюсь.

— О, какая молодец, самостоятельная какая. Ну-ну! — мама начинает злиться, а это, как правило, ничем хорошим для меня не заканчивается.

— Мам, я немного войду в колею, потом обязательно найду подработку и буду вам оттуда помогать! — стараюсь говорить более мягким голосом, пытаясь успокоить родительницу.

— Я посмотрю, как ты будешь помогать. На нас с отцом, особо не рассчитывай. Сама знаешь, как у нас с деньгами.

Мама настаивала, чтобы я Станислава Борисовича папой называла, всё-таки с пяти лет растил. Да я и называла, хотя не заменил он мне отца, вот нисколечко! Просто маму расстраивать не хотела.

— Не волнуйся, я крёстному звонила вчера, он обещал, если что помочь. Он же не последний человек в Москве. — Да, уж конечно, держи карман шире! Он там зажрался и про старых друзей совсем забыл!

— Не правда. Он часто мне звонит, да и Наталья Викторовна тоже не забывает.

— Лучше бы финансово помогал.

— Мам, он на каждый праздник, дарит мне очень хорошие подарки.

О том, что эти подарки, почти сразу, с лёгкой руки отчима уносятся в ломбард, либо же продаются по дешёвке, я стараюсь не упоминать.

Мама лишь фыркает.

— Тоже мне подарки. Да с его деньгами… он и квартирку мог бы нам подарить.

— Нам?

— Ну, а что тут такого? Вон, Наталья выставляла фото в интернете. Мне тёть Лиля показывала, — мама стала эмоционально жестикулировать руками, и кривляться, — стоит такая вся расфуфыренная, вместе с твоим драгоценным крёстным “мы с любимым на Бали”. — от взвизгивания в голосе мамы, звенит в ушах — А у Тольки пузень отрос, хвоста не видно!

— Маам. — возмутилась я. — Ну, ты вообще!

— Что вообще? — раздраженно ответила она, швыряя одну из моих кофт в чемодан.

— Ничего, давай не будем ругаться, а то мне будет тяжело уезжать.

Мама, конечно, ещё долго бухтела себе под нос, но я старалась не обращать на это внимания.

Я, честно говоря, не очень понимаю своих родителей. Нет, безусловно, я их люблю. Даже Станислава Борисовича, по-своему люблю. Но уж сильно злит, когда они начинают говорить о том, кто, сколько зарабатывает, тратит и так далее. Но ещё больше меня раздражает, конечно же, разговоры о том, что наиболее состоятельные «родственники» должны нам помогать. Хотя мы вроде и не бедствуем.

Просто мои родители не совсем рационально расходуют бюджет. И даже то, что я иногда подрабатываю, и стипендия у меня есть. Деньги все родителям отдаю, им всё равно мало.

Как-то решила родителям помочь научится правильно распределять бюджет на месяц. По моим расчётам нам вдоволь хватало бы на еду, на кое-что из одежды и даже можно было немного отложить.

Но за свою инициативу я была награждена увесистой пощёчиной от матери и высказыванием отца, о том, что я “сопля зелёная”, ещё буду учить их правильно распоряжаться деньгами. Да ещё и на весенний бал меня не отпустили, к которому я чуть ли не месяц готовилась.

Отчим отвёз меня на вокзал и помог занести вещи в купе. У мамы разболелась голова, поэтому она осталась дома.

Отец, сказав, чтобы я отзвонилась по приезду, и не дожидаясь отправки поезда, поспешил домой.