11 глава

Алан.

Какого, чёрта происходит?

Я так сильно хотел себе эту глазастую лань. С того самого дня как Загир, привёл её с собой в наш ресторан. Такая, пленительная, манящая, с налитой грудью, и упругой попкой. Я три месяца уговаривал брата отдать её мне. Он запрещал даже думать об этом, говорил, что Есения, его друг, он с ней душой отдыхает. Я не сразу ему поверил, думал, влюбился мой братишка, а признаваться, не хочет. Но потом видел его по-прежнему меняющего девчонок, и понимал, что нет, всё-таки, к Есении, у него, что-то другое.

Окончательно в этом убедился, когда он за ужином неожиданно произнёс «Есе плохо» и ушёл говорить с ней по телефону. Каково же было моё удивление, когда я услышал её рёв, доносящийся из динамика телефона Загира. Я поражался, наблюдая какой он, приезжает спокойный, после их совместных работ над документами. Его обычное состояние злость и раздражения даже по мелочам.

Доволен мой брат, бывал редко. С появлением этой девушки всё изменилось.

Загир, изменился!

Теперь, не я его, а он меня тормозил и просил, успокоится.

Когда выяснилось, что наш проект слили, я сразу подумал на Есению. Только её мы практически не знали. Все остальные работали со мной, не один год и, в каждом я был уверен. Загир, принял в штыки мои обвинения в адрес девчонки, мы впервые так сильно поссорились.

А когда он мне позвонил, сегодня днём, и сам лично сказал, что это она! Первое что я испытал, невероятную злость. Ведь как не крути, мне самому было неприятно думать о том, что это всё же она. А как только я понял, что теперь у меня развязаны руки и, я могу творить с ней всё, что мне вздумается… вот тут, даже стало похрен на потерю нескольких лямов зелени. Не этот так другой проект. Проигрываю я крайне редко, но случается. Всё же у меня серьёзные конкуренты в строительном бизнесе.

Я даже не стал слушать доклад Расула, своего безопасника, который принес мне свежие данные, по сотрудникам имеющие, какой либо доступ к проекту комплекса.

Сейчас, мы подъезжаем к частной клиники моего хорошего знакомого, который не раз меня выручал.

На часах уже четыре утра, но не смотря на это, нас у главного входа встречает главврач клиники, и помимо него, и двух санитаров, ещё три врача.

Я позвонил Данилу сразу, как Есения потеряла сознания и то, что она за час двадцать не приходила в себя ни разу, меня дико волнует. Кажется я не испытывал такого чувства со времён юности. Да точно, в пятнадцать, когда родители попали, в авиакатастрофу. Они возвращались в Москву, мы с братом остались на Кавказе, хотя тоже должны были лететь, это прабабушка слёзно просила меня с Загирам остаться, ей было девяносто семь лет. Отец велел нам, задержатся до конца недели, несмотря на то, что нужно было на учёбу. Это было в первый и единственный раз, на моей памяти, когда отец кому-то, в чём-то уступил.

Есению увезли на обследования, а я остался в коридоре, сижу на металлическом стуле, держу в руках телефон, и не знаю, стоит ли звонить Загиру?

А если это всё же не она? Она ведь не пряталась, как я понял, и в открытую общалась с Сидором. Как только представлю, что она с ним трахалась, злость накрывает с головой, хочется всё крушить вокруг себя, и я еле сдерживаюсь.

Такие планы были на нашу с ней совместную ночь. Мне не все подходят, каждая девка, которая хочет мне отсосать, приносит справку. Случайных, нет. Эту же девочку, я хочу так безумно, что в яйцах звенит, и плевать на всё.

Решаю всё же набрать Загиру. Брат не отвечает, и меня это немного напрягает.

Брат перезванивает мне сам, минут через сорок, за это время мне уже сообщили о состоянии Есении, и я ехал домой.

— Ты почему не отвечаешь на звонки?

— Телефон был на беззвучном, я думал ты очень занят моим подарком, и тебе не до меня! — по голосу слышу, что Загир пьян, не то чтобы сильно, но тем не менее.

— Я занят твоим подарком, но не совсем так, нет, совсем не так, как хотелось бы.

В трубке тишина.

— Что с Есенией? Хотя нет, не говори, плевать! — понимаю, что Загир, хочет положить трубку.

— Подожди! Ты точно уверен, что проект, её рук дело.

— Она таскалась с Сидором! — голос брата дребезжит от злости.

— Она скрывала от тебя это?

— Алан к чему ты спрашиваешь?

— Просто ответь.

— Я не знаю, нет, наверное, мы как-то не касались личной жизни друг друга.

— То есть, узнав о том, что она с Сидором, ты даже не поговорил с ней?

— Нет! Я разозлился и позвонил тебе. Ты думаешь, она может быть не причастна?

Загир, заволновался, голос стал твёрже — ощущение, будто он протрезвел.

— Не знаю пока. Просто, держалась она, слишком уверена. Она наверняка просвещенна про наш с тобой темперамент. Ну про твой, точно. Не могла не отдавать себе отчёт, понимала, что мы подумаем на неё и, что мы с ней можем сделать. Есения, меня не боялась, что кстати удивительно, учитывая нашу встречу в ресторане, когда она просто сбежала от меня, — от нас! — останавливаюсь на светофоре, тру лицо руками. — Нет, ну если она хорошая актриса? Короче не знаю, она просила позвать тебя, говорила, что поговорит с тобой, и ты поймешь что ошибся.

Загир какое то время молчит, я даю ему время всё обдумать, да и себе тоже.

— Хорошо я сейчас приеду, поговорю с ней.

— Не получится.

— Что не получится?

— Поговорить с ней не получится! Её ввели в искусственную кому на пару дней, я сейчас еду домой. Приезжай, поговорим.

Я просто прервал звонок, не хочу объяснять всё по телефону.

Загир, приехал через тридцать минут, после меня, ну как приехал.

Влетел так, словно скипидаром зад намазан.

— Алан, что ты с ней сделал? — взъерошенный, весь в губной помаде, расслаблялся, как мог, а тут я, со своей Есей. Своей! не одну женщину ещё не считал своей, а Есения однозначно моей будет.

— Я ничего, ей не сделал, — налил брату немного коньяка, Прошу сесть его в кресло напротив себя. — Гарыныч сука, столкнул её с крыльца в общаге. Она сильно приложилась головой.

— Гарыныч? Ты серьёзно? Я же давно говорил, что он на кокс сел, говорил, что подведёт в самый неподходящий момент.

— Знаю Загир, — знаю. Я хотел его уволить, но он, клятвенно пообещал завязать, он был на испытательном сроке.

Брат одним глотком осушает бокал и намеревается встать.

— Где он?

— Сядь Загир, ты действительно думаешь, что я оставил всё как есть?

— Что с Есей?

— Гематома, внутричерепная. В коме её продержат несколько дней, пока отёк не спадёт,

Бакал в руках брата задрожал и он, с грохотом опустил его на столик. Выдержать взгляд уже взрослого брата становится сложнее, чем раньше.

— Жить будет, не волнуйся! — понимаю, что сейчас его волнует.

- Осложнение?

— Потеря зрения! — опускаю голову и снова тру лицо руками.

Загир закрывает глаза и запрокидывает голову, таким образом, он пытается успокоиться.

— Алан! Что я наделал? — от боли прорезающийся в голосе брата у меня сжимается грудная клетка.

— Загир, это моя вина. Мне нужно было самому ехать.

— Так ладно. Что делать будем, Сидора тряхнем, только какого из них, старшего или…

— Нет, Загир, тормози. Мы уже поторопились, и к чему это привело.

— И что, ты предлагаешь? Просто сидеть и ждать?

— Работать, над спорт комплексом, Данил будет держать в курсе состояния девчонки.