25 Глава

— Устала маленькая? — Алан помог снять пальто, сапоги, и кажется, не планирует останавливаться. Сбросив с себя верхнюю одежду, он на ходу стянул с меня блузку.

— Алан что ты…

— Не переживай, мы одни. Я всех на сегодня отпустил, во дворе только охрана.

Его руки сгребают меня в охапку, спиной упираюсь в его торс. Какой он всё-таки огромный, Алан терзает мою шею, моё тело пробивает ток, как же приятно, я выгибаю спину, руками обнимаю его за шею, он сминает мою грудь, одну руку опускает вниз, ловко расстегивает мне брюки, и проникает в трусики.

— Сладкая моя! — хриплый голос Алана, буквально сносит мне крышу.

Я, извернувшись в его руках, тяну его за ворот рубашки и буквально набрасываюсь на его губы, он отвечает жёстко властно, его язык исследует мой рот.

Мы проходим в гостиную, ну как проходим, не отлипая друг от друга, просто перемещаемся, срывая друг с друга остатки одежды.

Алан подводит меня к дивану уже полностью обнажённой. Нежно касаясь бедра, опускает руку вниз и, согнув мою ногу в колене, помогает мне, взабраться на мягкий широкий подлокотник дивана. Я не совсем понимала, для чего, он меня так поставил, пока одна его ладонь не опустилась на низ моего живота, а вторая, очень аккуратно, но настойчиво не заставила меня, опустится грудью на диван. Я задохнулась от смущения, как представила, что за вид сейчас открылся моему мужу.

— Есения, ты прекрасна, не нужно смущаться своего мужа.

Его слова не очень помогают расслабится. Поза не совсем удобная, и от мысли, что моя попа задрана до такой степени…

Но Алану, это очень нравится, он рычит и говорит непристойности, на родном языке, после чего следует сильный шлепок по правой ягодице и резкое вторжения. Громко вскрикиваю и буквально задыхаюсь, в голове больше нет, не одной лишней мысли. Я теряюсь в ощущениях, не стесняюсь своих громких стонов. Алан не сдерживает себя, его толчки резкие, мощные, я буквально за пару минут подхожу к пику. Алан, костяшкой пальца резко проводит по клитору, и я взрываюсь так мощно, что меня сотрясает крупная дрожь, я кричу и теряю себя окончательно.

Где-то на задворках сознания я слышу ласковые слова, чувствую, как нежно Алан гладит мои бёдра, и ощущаю, всё такие же, резкие толчки. Прихожу в себя, довольно быстро. Возбуждения снова накрывает меня с головой, я снова взрываюсь, цветные искорки перед глазами, и такая лёгкость во всём теле. Алан впервые изливается не в меня, а мне на ягодицы, рукой распределяет семя по всей поверхности бёдер и пояснице, словно пытается пропитать меня своим запахом.

— Чего улыбаешься? — мягкий голос Алана ласкает слух, он сейчас тоже улыбается, я это слышу.

— Просто! — ели произношу, всё с той же, глупой улыбкой.

— Просто?

Алан берёт меня на руки, садится на диван, а меня усаживает рядом, укладывает к себе на колени, предварительно положив на них подушку.

Муж гладит меня по спине, и мне сейчас настолько хорошо и спокойно, что хочется заплакать.

Странная реакция, правда?

Но я просто счастлива сейчас, вот именно, в эту самую минуту.

— Не холодно? Тут есть плед, но мне бы хотелось видеть тебя.

Мне тоже хочется видеть тебя, но вслух, я произношу другое.

— Я не замёрзла!

После нескольких минут тишины, я всё же решаюсь поговорить с Аланом на волнующую меня тему?

— Алан, я могу обсудить с тобой кое-что?

— Что за вопрос? Конечно, ты можешь обсуждать со мной всё, что тебя волнует.

Решаю не мямлить и стараюсь говорить, твёрдо и уверенно.

— С первой ночи ты… эм — блин всё-таки сложно, — Ну ты в меня… это!

Слышу усмешку Алана.

— Ну, я в тебя это и?..Ты хочешь спросить, почему сейчас не в тебя кончил?

— Нет! Я не о том.

— Есения, говори смелее.

— Ты хочешь детей? — решила спросить и так очевидное для меня.

— Ну, а ты как думаешь?

— Думаю да! Ты же взрослый мужчина, если бы не хотел детей то предохранялся бы!

— Ты не хочешь детей?

Алан стал серьёзнее, но поглаживать моё тело не перестал.

— Я хочу! Очень хочу! — Двух мальчиков и девочку. Только, что бы девочка была на несколько лет младше братьев. Я просто думала: сначала закончу, университет, выйду замуж, устроюсь на работу и только после этого рожу детей! — я немного помедлила, а затем продолжила, но уже, более спокойно.

— Нет, само собой я понимаю, что не получается всё так, как мы планируем. Я боюсь забеременеть, не от того, что я не хочу детей. Я просто хочу увидеть своего ребёнка, с первых минут его жизни. Держать его на руках, и не боятся, что уроню. И думаю, я умру от ревности, когда няня, а не я, будет менять ему пелёнки.

Алан крепко обнял меня и вытер мои слёзы, я даже не заметила в какой момент начала плакать.

— Прости маленькая моя, я эгоист, я ведь даже не подумал об этом.

— У нас ведь как! — продолжает Алан — женился и тут же, ребёнок, — наши женщины не предохраняются, пока не родят достаточно детей.

— А достаточно это сколько?

— Сколько муж скажет!

— А сколько ты скажешь?

— Ну! — снова чувствую, улыбку в голосе Алана — вариант с двумя мальчиками, и девочкой, чуть помладше братиков: меня устраивает.

Я улыбаюсь и тянусь за поцелуем!

Это была наша первая бессонная ночь, полная нежности и ласк, так много ласковых слов. В какой-то момент я тоже стала шептать Алану нежности, не помню точно какие, что-то там о том какой он хороший и только мой.

***

На, утро Алан отвёз меня к Крёстному, слава Богу, они решили, что я такая уставшая от того, что недавно сдавала кровь и просто ещё не оправилась. Даже краснеть не пришлось.

Меня немедленно отправили спать, я проспала почти до самого обеда.

Спустилась вниз самостоятельно, у крёстных я ориентируюсь, вполне не плохо.

Аккуратно, чтобы, не столкнутся с колоннами, прохожу в гостиную и замираю на месте.

— Наташа! — Громко восклицаю я. — Вы что, шторы сменили,

У лёли, панорамные окна, выходящие на восток, солнце по утрам светит слишком ярко и они задёргивают шторы, сейчас они раздвинуты, и я вижу с двух сторон зеленоватые полосы, с большими красными пятнами… цветы наверное.

— О мам, а ты говорила, не видит: симулянт.

Слышу весёлый голос Влада! Подошёл и крепко обнял меня, а я, впервые почувствовала неловкость от этого.

Странно, раньше ничего подобного я не испытывала к нему.

— Есения! Солнышко ты видишь? — Наталья берёт меня за руку!

— Вас, кажется, нет, но там ярко, рукой показываю на окна, — и я вижу пятна.

— Это замечательно, Толя договорился со своим другом, Ну с тем который тебя оперировал, он завтра с утра ждёт нас.

— Хорошо!

Настроение просто замечательное, столько внимания и заботы, единственное меня расстроил вечерний разговор с крёстным о маме.

— Есения, Мы с Аланом разговаривали о твоей маме.

— Зачем? — поджимаю ноги под себя, пытаюсь принять удобную позу, мне неловко говорить с ним, об этом, неприятном разговоре с родительницей.

В гостиной кроме меня и крёстного сейчас никого. И чувствую, что разговор будет более чем серьёзный.

— Он, говорит: она, давит на тебя.

— Лёль ну просто ей тяжело — пытаюсь оправдать родного человека.

— Я не буду ходить вокруг да около Есения! Ты знаешь прекрасно, что с твоей мамой у нас не самые хорошие отношения, я ради тебя очень много ей спускаю с рук. Но сейчас, она переходит все границы.

Я молчу, понимаю, что он прав, но я ведь не могу от неё отказаться.

— Чего молчишь?

— А что сказать?

— Судя по тому, что она завёт тебя домой, Маргарита даже не в курсе твоего состояния.

— Нет, я не сказала ей — опускаю голову, хоть и не вижу крёстного, а всё равно мне сложно держать голову прямо.

— Почему не сказала?

— Не было возможности.

- А ну да, действительно, пока лежала в больнице, пока с мужем, дело молодое.

— Ну, лёль.

— Что Лёль? Ты думаешь, я без Алана не знаю, какие у вас с матерью отношения.

— Я боюсь ей говорить.

— Почему — удивляется Анатолий Геннадьевич.

— Ну, она тогда точно заставит меня домой вернуться.

— Есения, вот ты вроде умная девочка, даже очень умная, но когда дело касается твоей матери… — Есения тебе двадцать, ты давно совершеннолетняя. Ты сама решаешь, где тебе жить, с кем жить, и продолжать учится или нет. К сожалению, случается в жизни так, что родители… как бы, — выдыхает крёстный, — помягче…

— Говорит всё как есть, я уже взрослая.

— Взрослая она… — Хорошо взрослая, слушай, — Маргарита явно перегибает, ты всю жизнь её обеспечивала, а сейчас уехала, и она лишилась дохода.

— Лёль, ну чего ты придумываешь, ну, сколько я там зарабатывала на почте-то, а стипендия, так и вовсе крохи.

Слышу тихий смех крёстного.

— Сеня, Сеня! Какая ты наивная! Каждый месяц, а иногда и два раза в месяц, я переводил на счёт Маргариты весьма не скромные суммы, на твоё содержание.

Я замираю и открываю рот. Я не знала об этом, мама всегда говорила, что денег не хватает, и она не может для меня покупать дорогую одежду, бельё и так далее. Хотя, при этом, у нас очень хорошая машина, внедорожник свежего года, и бензин кушает, как не в себя, мама Станиславу в кредит взяла, теперь я понимаю, с каких средств он выплачивался.

— Она жаловалась постоянно на твою не управляемость, твои капризы и требования покупать тебе новые наряды, говорила, что ты очень привередлива к еде и ей приходится кормить тебя деликатесами.

— Вы верили ей? — сложно слушать всё это, но я не сомневаюсь в том, что Анатолий Геннадьевич говорит правду.

Моя мама действительно, часто жаловалась на меня своим знакомым, да и просто соседям, что я вредина, привередина, а это не так, ну… — не совсем так.

Например, — ну не могу я, кушать, варёный лук, у меня прям рвотный рефлекс на него. А Станислав, — просто обожает, мама часто ругает меня, мол, не будет она подстраиваться под меня, и уж тем более готовить мне отдельно. А по поводу нарядов, я пару раз пыталась сказать маме, что сейчас девушки не одеваются, так как я.

И если в первый раз мама лишь накричала на меня, то во второй раз я получила такую увесистую оплеуху, что три дня в ушах звенело. Поднимать эту тему я больше не стала, молча, носила всё, что покупала мне мама.

— Поначалу да, верил. Просто смотря на Влада, у того были тоже выкрутасы те ещё, я верил Есения, и мне стало стыдно за это, когда я всё таки приехал тебя навестить… — помнишь?

— Конечно — я улыбаюсь, ведь я так долго его ждала, общение по телефону, это совсем не то.

— Я ведь даже подарка хорошего тебе не привёз, решил у тебя всё есть, а на деле оказалось… — это хорошо Наташу послушал, и не сообщил о своём приезде, думаю, Маргарита тебя бы приодела, и продолжила водить меня за нос. Я после этого значительно урезал Марго бюджет, более того требовал отчёты, и она присылала их, — крестный тяжело вздохнул — только всё равно я, в дураках остался.

Как же мне стыдно сейчас за маму, ну вот — как так можно было? Я всхлипываю, не могу больше сдерживать слёзы.

Она, правда много раз фотографировала меня, в красивых модных вещах, в примерочных, а после, говорила всё снимать и покупала дешёвый ширпотреб.

Крёстный, пересаживается ко мне, обнимает и гладит по голове.

— Сеня прекращай, я ведь рассказываю тебе это не для того, что бы ты сырость разводила.

— А сейчас ты совсем ей не присылаешь денег. — Не спрашиваю, а говорю, о том, что и так очевидно. — И она меня домой, поэтому тянет.

— Не присылаю. Но она видно не подумала, о том, что я перестану её спонсировать, и слава Богу, что не сообразила, иначе наверняка не отпустила бы тебя.

— Когда Алан сказал, что вы поженились, сначала я разозлился, все-таки братья Дакаевы достаточно жёсткие молодые люди, но конкретно Алан, рассудительный и справедливый. И когда он мне рассказал, что слышал ваш разговор, я впервые искренне порадовался твоему замужеству.

Я улыбнулась, Алан уехал только утром, а я уже безумно скучаю.

— Почему ты обрадовался? — не совсем поняла, отвлеклась на мысли об Алане.

— Алан, теперь не только твой законный муж, но твой опекун. Он в ответе за тебя, ты без его разрешения не поедешь к матери.

От этой новости меня пронзил озноб, я ведь совершенно об этом не думала.

— Вы хотите сказать, что я теперь, сама себе не хозяйка?

— Именно Есения. Ты полностью принадлежишь Алану Дакаеву, и тут даже я ничего поделать не смогу.

— Но почему? — меня вдруг это так напрягло, я только избавилась от надзора матери, и тут снова. — Как скажут, так и будет.

— Вы женаты. Алан твой ближайший родственник. Тут теперь и я, не в силах помочь тебе.

— Я думала, что подписываю документы на выписку.

— Что? Есения, это правда? — голос крестного стал серьезным.

— Правда!

— Тогда это всё меняет, и ты, если хочешь, можешь легко добиться развода.

От этих слов у меня сжалось сердце.

— Нет, я не хочу развод.

— Уверенна? — уже более спокойно переспрашивает.

— Да!

Я уже не представляю себя без Алана, да и с Загиром, связь, скорее, всего, пропадёт.

- Хорошо, так даже лучше, иначе, мать тебя быстро, к рукам приберёт.

Перед сном ко мне зашла Наталья, она сообщила, что после визита к врачу у нас с ней много дел, а вечером мы едем в ресторан.

Оказывается у Влада, появилась девушка, и он хочет представить её родителям.

Ещё мне позвонил Загир, мы немного поболтали, он сообщил, что ему перенесли защиту, диплома, на две недели.

А после позвонил Алан, связь действительно, просто отвратительная, но это не помешало нам проговорить более часа.