38 Глава

Я помог женщине подняться и усадил её на стул.

— Рассказывай сама, и не вздумай, ничего утаивать.

Я отошёл немного в сторону, давая тем самым врачу немного собственного пространство, а то, судя по лицу, её вот-вот удар хватит.

— Ахмед одержим своей властью! — начинает она. Женщина дотягивается до графина с водой, терпеливо ждём, пока она выпьет воды и, немного успокоиться, — В нашем городе уже почти всё ему принадлежит, он даже Аллаха не боится, если чего-то хочет, забирает, и плевать ему на всё. У моего старшего сына осталась только небольшая мастерская, и он кормит с её прибыли, всю нашу семью, а она у нас, не маленькая. Ахмед просил моего мужа продать ему наш бар, он приносил хорошую прибыль потому, как был недалеко от аэропорта, Ахмед ему даже угрожал, но Анвар не уступал. Через неделю, мужа моего затоптал верблюд, и я не верю в случайность. Вскоре после Джаназа* Ахмед пришёл к нам в дом и принёс расписку, где говорилось о том, что Анвар, был должен ему крупную сумму денег, и он его нам простит, если мы отдадим бар. Против него, никто не идёт. Все мужчины в нашем городе, боятся его власти, а я, тем более. Я сообщила Ахмеду, что, судя по анализам, девушку, которую он привёз, — беременна! Я даже предположить не могла, что он заставит нас сделать девушке аборт. Ахмед сказал, что с сыном тоже случится несчастье, если я, не сделаю, как он велит.

— Так Есению Ахмед привёз?

— Да, и позвонил он Байрану, только после того, как всё было сделано, и он, даже не постеснялся зайти, и лично всё проверить, только после этого, вашу жену перевели в палату.

— Сама аборт делала? — спрашиваю я, так как Алан от злости, не в силах разомкнуть челюсть.

— Нет! Ахмед велел, что бы студентка делала! — женщина опускает голову — Она у нас молоденькая совсем, опыта нет совершенно. Очевидно, он добивался неудачного исхода! Вы только Асму, не вините, она не хотела, её так же заставили, у неё совсем старенький дедушка, и он один её воспитывает!

— Похоже, Ахмед умом тронулся!

— Похоже на то! — соглашается Алан, — Но его это, не спасёт! — я уже знаю, что брат с ним сделает.

— Алан! Послушай меня! Послушай, и хоть раз сделай так, как прошу я. Ты можешь представить, как сейчас плохо Есении, гораздо хуже, чем нам с тобой. Она одна, и ты точно её потеряешь, если не будешь с ней сейчас рядом. Я сделаю основную работу сам, Ахмеда, не трону! Оставлю тебе.

Вижу, что Алану сейчас сложно принять решения, и я его хорошо понимаю. Слава Аллаху здравый смысл, берёт над ним верх. Он идёт в палату к Есении. Я зашёл с ним, всего на одну минуту. Посмотрел на распухшее от слёз и истерик лицо сестры, сердце сжалось, никогда не думал, что когда-нибудь буду так сильно переживать за кого-то ещё, кроме брата.

Алан аккуратно целует руку Есении и, опустившись рядом с её кроватью на стул, тихо что-то шепчет.

Я выхожу из палаты, направляюсь в сторону кабинета для персонала. Первая, кто ответит за то что произошло с Есенией, будет та самая практикантка, что делала сестре аборт. И плевать, я хотел, заставляли её или нет.

Есения!

Как в комнате очутилась змея, я так и не поняла, в обед я уснула очень крепко, так как ночью почти не спала.

Проснулась я, от того, что по мне что-то ползает, я безумно сильно напугалась, я кричала и звала на помощь. Не думаю, что меня действительно, никто не слышал. В комнату вбежала Фатима, как только я завизжала уже более пронзительно, это случилось, после того, как ползучая тварь, уже укусила меня.

От того, каким гневным взглядом Фуриза, смотрела на Фатиму, я сделала вывод, что слугам просто напросто запретили приходить ко мне на помощь.

Ещё большим шоком для меня было то, что в больницу меня повёз, никто-то из Дакаевых, а отец Ануш. — Меня это очень насторожило! Как-то, не по себе совсем стало. Фатима вовремя отсосала яд с моей ноги, — я уверена в этом, потому, как чувствую себя вполне нормально.

Вошедшая в палату врач сообщила мне, что я беременна! Я безумно обрадовалась! Честно говоря, я уже сама стала подозревать об этом, и не из-за того, что уже два месяца не было месячных, задержки у меня иногда случались, поэтому, как-то и не подумала провериться. Я подумала о возможной беременности, скорее от того, что стала замечать в себе изменения, плохой аппетит и тошнота по утрам, перепады настроения, то люблю Алана, то не люблю Алана, его наказания тут не причём. Нет, не всякого сомненья, я ему этого, никогда, не прощу, но всё же в момент, когда мне сообщили эту чудесную новость, мне безумно сильно захотелось, чтобы Алан был рядом со мной.

Ещё больше мне нужен был Алан, после того, как эта самая врач вернулась ко мне в палату и, сообщила, что по другим анализам, плод мёртв и, мне нужно срочно сделать выскабливание.

Я не поверила ей, вот нисколечки, я умоляла её не делать мне ничего, но меня насильно утянули в оперблок, я испугалась даже сильнее, чем в тот момент, когда обнаружила у себя в комнате змею.

Меня привязали к креслу! Сильно громко кричать не получалось, голос я сорвала, когда звала на помощь, отбиваясь от змеи.

— Сделаешь ей всё, и перевезёшь её обратно в палату, — Ваиз, тебе поможет!

Молодая девушка в белой длинной одежде, примерно моего возраста, она вся тряслась от страха, явно было видно, что её заставляют это делать.

— Пожалуйста! Прошу тебя! — на очень, плохом арабском языке, просила я. — Не убивай моего ребёнка. Ты же тоже будущая мама!

— Мне приказали, как я могу ослушаться? — девушка напугана и не может сдержать слёз.

— А убить невинное дитя, ты можешь? — стиснув зубы сквозь слёзы рычу я.

У девушки ещё сильнее задрожали руки, она начала метаться, словно что-то обдумывала. Спустя несколько, бесконечно долгих секунд, она бросила в железную чашу инструменты, что уже держала в руках, и быстро вышла, в соседнюю дверь.

Вернулась девушка, через минуту, неся в руках окровавленную плоскую чашу с кусочками… — о боже! Меня жутко замутило и едва не вырвало, когда я поняла, что это осталось после аборта.

— Не смотри! — Буквально пару часов назад, доктор, делала одной женщине аборт, — поясняет мне девушка. — У неё оказалась замершая беременность!

Девушка, безумно нервничала. Я не совсем поняла, что она задумала, но судя по всему практикантка, меня услышала, и делать аборт мне не планировала.

— Я почему-то сразу не убрала всё как положено! — она словно говорила сама с собой, и я не все слова понимала, но знаю, — суть улавливала правильно.

Я вижу как сейчас страшно девушке, но мне ещё страшнее.

— Я сделаю надрез. — Мне нужно всё это залить, как следует свежей кровью, и ещё, я поставлю тебе укол. ты уснёшь, но не волнуйся, ребёнку это не повредит!

Мне было страшно засыпать, но в то же время, мне ничего не оставалась, как только доверится этой девушки, — другого варианта, нет.

***

Проснулась я, не от того, что выспалась, а скорее от того, что кто-то рядом со мной поскуливал.

Первая о чём я думаю, конечно же ребёнок. Прикладываю руку к животу и прислушиваюсь к себе, ничего не болит, и не тянет, а после прерывание беременности должен болеть, насколько я слышала.

Я начинаю шевелиться и поворачиваю голову в сторону Алана, конечно я поняла, что он сидит сейчас рядом со мной, не только по запаху его немного терпкой туалетной воды, но и по энергетике, что окутывала меня, словно в душный кокан.

— Ау. — нет, боль всё же есть, но не живот болит, а в самом низу. То, как меня порезала практикантка, я почувствовала даже будучи уже, под снотворным.

— Что? Есения, болит что-то?

Смотрю на посеревшее лицо мужа, вижу его по-прежнему не чётко, но то насколько, он сейчас подавлен очень заметно.

Но вот как тут на него продолжать обижаться? Похоже он вынес дтля себя урок!

— Алан, ты что тут делаешь?

Вдруг, вспоминая о самом важном, настроение в миг падает в ноль.

— Иди, готовься к своей свадьбе, или как там у вас? Никах, кажется. Ануш поди переживает!

— Ну что ты глупенькая, — Алан быстро берёт мою руку в свои ладони и притягивает её к своим губам, его голос настолько сильно посажен, что у меня щемит сердце. — Я с тобой-то не знаю, как обращаться правильно, а ты про ещё одну говоришь. — снова целует мне руку. — Я и не планировал женится на ней, Байран заключил с Ахмедом договор о нашем браке когда мне было пятнадцать, Ануш и вовсе была ещё совсем ребёнком, я ещё тогда ему сказал, что он всё зря это затеял. Дядя Байран был уверен, что мы с Загиром будем от него зависеть и, он вправе распоряжаться нашими судьбами, после смерти отца. Он не думал, что мы сами добьёмся статуса в жизни и, будем зависеть от него! Байран, совершил ряд глупостей за эти годы, он сильно сплёл свой бизнес с делами отца Ануш, и я, приехал лишь для того, чтобы попытаться расторгнуть договор с наименьшими потерями для родственников.

— А почему сразу не рассказал мне этого?

— Подумал, что ты будешь нервничать, я и наказал тебя именно таким способом только потому-что хотел на первые несколько дней спрятать тебя, и чтобы ты не принимала участия во всём этом. Но на деле, — голос Алана срывается, мне так его жалко, и себя за одно, слёзы невольно стекают с глаз, надеюсь, мои нервы не отразились на малыше.

— Всё хорошо Алан, я больше не злюсь на тебя. — я крепко обнимаю Алана и стараюсь, не обращать внимание на порез внизу, но это непросто.

— Только пообещай, что ты прекратишь меня наказывать за какие либо поступки, я вроде бы как, человек адекватный, любые разногласия можно решить путём переговоров, и не нужно радикальных мер.

— Я сам не прощу себя никогда! — Алан кладёт свою широкую ладонь на мой живот, и до меня только сейчас доходит, что муж-то не в курсе, что всё хорошо.

Хорошо же?

— Алан я…

Не успеваю договорить, в палату входит вся перепуганная, дрожащая и зарёванная девушка, что должна была прервать мою беременность. А вслед за ней, Загир.

— Что ты ей сделал Загир? — я хочу сесть, но это очень больно. Моё лицо кривится от боли и девушка это замечает.

— Не нужно вставать, порез получился глубоким, нужно посмотреть и, зашить, скорее всего.

— Какой порез? — Алан взволнован, — бедный мой муж, скажи мне кто ещё только вчера, что мой жёсткий мужчина, может быть таким чутким и ранимым, ни за чтобы не поверила.

— Асма сказала, что не сделала тебе аборт. Это правда? — Загир, похоже, тоже заметно перенервничал. Замечаю глубокие царапины на его руках. Я лично придушу брата, если он причинил девушки вред.

— Да! Правда.

— Что? — Алан встаёт со своего места и нервно начинает расхаживать по комнате, переваривая услышанное.

— Тебя зовут Асма? — переключаю всё своё внимание на дрожащую девушку и тянусь к ней, беру её за руку и, она опускается на стул с которого только что встал Алан, — Что он сделал тебе? — головой киваю в сторону Загира!

Девушку срывает, и она, начинает плакать взахлёб. Боже нет, я сума сойду если окажется, что Загир, перешёл какие-то границы.

— Загир я убью тебя! — зло шиплю на брата.

Он ведёт себя немного странно, вроде и зол, и улыбается, и нервно потирает затылок.

За последние сутки мы все здорово перенервничали.

— Тише-тише, всё хорошо, прости меня Асма, он больше не притронется к тебе!

Загир, кажется, что-то буркнул в ответ, но из-за плача Асмы, я ничего не расслышала.

Наконец, девушка начала успокаиваться, приняла стакан воды, что протянул для неё Загир, и осушив его до дна, она тихонько спросила.

— Что будет со мной? — я немного удивилась её вопросу.

— Ничего не будет! — твёрдо ответил Загир, но на русском языке и девушка само собой ничего не поняла, — Но на всякий случай поедешь с нами, пока мы всё не уладим. — это он уже сказал на понятном ей языке.

— Что не уладим? — спрашиваю, но не слышу ответа.

Алан подошёл к кровати и присев на корточки стал гладить мой живот, его тёплые ладони дарили мне успокоение, так легко и свободно рядом с ним.

— Ты ведь у меня и правда, вся округлилась! — с лица мужа сейчас не сходит глупая улыбка. — Грудь пополнела, я это уже давно заметил, но не предал этому значения. — Моя девочка. — я даже опомнится не успела, как муж впился своими губами в мои. Едва не задыхаюсь от дикого напора Алона. Оторвавшись от моих губ, он целует мою руку, а потом и живот! Я улыбаюсь и приглаживаю его слегка отросшие волосы. Краем глаза вижу, как Загир, с лёгкой улыбкой закатывает глаза наблюдая эту картину.

— Нужно ещё раз сдать анализы, и сделать УЗИ обязательно! — вся красная от смущения, утирая нос, тихо произносит Асма.

— Но это уже не в этой клинике. — Собирайся Есения! — Алан поднимается на ноги и, подойдя к раковине умывается холодной водой.

Только сейчас понимаю, что за окном уже стемнело, а это значит на дворе уже ночь. Алан достаточно долго должно быть просидел со мной.

Хочется задать кучу вопросов, но, прекрасно понимаю, что ответа не получу.

— Только, я сначала посмотрю порез. — Выйдете, пожалуйста!

— Загир выйди! — командует мой муж.

Загир, молча, выходит, напоследок, бросив взгляд на девушку.

У Астмы, невероятно красивые, тёмно карие глаза, с густыми, очень длинными чёрными как смоль ресницами. Пухлые чувственные губы, очень яркие, такие встречаются очень редко.

Не удивительно, что она, похоже приглянулась Загиру. Ведь он глаз с неё не сводил.

— Алан..

— Я останусь! — сказано твёрдо. Понимаю, — спорить бесполезно.

Я, немного покривив лицо, даю понять девушке, мол, пусть остаётся, по её выражению лица я поняла, что Асма немного шокирована тем, что мужчина остаётся на осмотре.