9 Глава

Загир.

Сука, сука, сука… Я ей верил, верил ей… с братом впервые поцапался, не позволил ему её взять в оборот, а он п*здец как хотел, Да ещё и такой повод. Я убеждал его, что не могла она слить наш проект, просто уверен был и всё, и слушать не хотел о том, что все люди, работающие над проектом не первый год с Аланом, и он в каждом уверен.

И вот выясняется! Бляяя, как я раньше не увидел то. Дорогие шмотки, на выходных, где-то пропадает, крёстным прикрывается. А оказывается она с Сидором трахается.

— Загир, возьми себя в руки.

- Марк иди на*уй! — впечатываю кулак в стену.

— Что думаешь делать.

Достаю сигарету подкуриваю прямо в раздевалке.

— Не знаю! Парням отдам, пусть поиграют.

— Ого! И не жалко?

— Уже нет!

— Может, брата лучше порадуешь?

Ухмыляюсь, а и в правду, он ещё жёстче с ней расправится и плевать что она первая, к кому я душой прикипел. Достаю телефон, и набираю номер брата.

— Да Загир.

— Забирай её! — брат сразу понял о ком я.

— Уверен?

— Да!

Алан молчит! И я решаю пояснить.

— Она с Сидором младшим трахается.

— Как давно? — по голосу брата понимаю, он чертовски зол.

— Точно не знаю. давно походу!

— То есть ты ведёшь дружбу, с провинциальной шмарой, доверяешь ей документацию фирмы и ни разу не удосужился проверить её круг общения?

— Она говорила крёстный у неё, я дурак брат, я просто ей верил.

— Хорошо, ты молод и горяч, просто приглянулась смазливая девочка, одни олени глаза чего стоят! — похоже, и брат разочарован не меньше моего, голос немного посажен.

— Я разберусь с ней по-своему, и ты не будешь вмешиваться. Договорились?

— Да!

— Сам не трогай её!

— Хорошо!

Я отдаю себе отчёт, что теперь ждёт Есению. Знаю о предпочтениях брата, хрупких ангелочков, давно нет рядом с ним.

Не вывозят.

Есения.

Вернувшись в общежитие, почувствовала себя звездой.

Косые взгляды и перешептывание за спиной.

В общежитие, просто гул стоял.

Я приняла душ, предусмотрительно, прихватив полотенце в душевую кабину, почему-то была уверена, что мне, подлянку какую-нибудь устроят, в виде воровства одежды, или вымажут чем-нибудь, тем более прецеденты были. Не со мной, конечно, но все же!

Но ничего подобного, слава богу, не произошло.

В комнате, я набрала Лерин номер, «абонент вне зоны доступа» Лера светится в сети инстаграм, а значит, я просто в чёрном списке.

Быстро набираю ей «друзья познаются в беде», не имея понятия, дойдёт ли сообщения до адресата. Удаляю её аккаунт, во всех мессенджерах у себя, и стираю номер телефона в контактах.

Не то, чтобы я, не дорожила нашей дружбой, нет, скорее даже наоборот. Лера стала мне очень близка, и случись с ней подобное, я бы, как минимум настояла на разговоре, и постаралась выяснить всё. Лера же предпочла сделать свои выводы, и, перестать общаться, что ж. Не держу.

В конце пар, ко мне подошла лишь Агата, сказала, что проходя мимо раздевалки парней, слышала разговор Загиа с Марком.

Они думают, будто это я, слила контракт конкурентам.

— Держись Еся, тебе теперь не поздоровится, и прости, но я, не буду рядом.

Я ободряюще ей улыбнулась, и пошла в гардероб. Я не в обиде на Агату скорее наоборот, она не прошла мимо, поддержала, как могла.

Я вышла в сеть и погуглила, кто же выиграл тендер, на строительства развлекательного комплекса.

Мой новенький телефон чуть не выпал из моих рук, теперь я понимала реакцию Дакаева.

Я не говорила Загиру, кто мой крёстный! Да он, и не спрашивал.

Получается Анатолий Геннадьевич тоже принимал участия в тендере. Но как получилась, что у него оказался проект Дакаевых? В том что, он не мог присвоить себе чужую работу, я уверена совершенно точно.

Нужно поговорить с Загиром, я снова беру телефон и хочу набрать его номер, но меня останавливает, воцарившаяся, тишина в нашем муравейнике.

В полной тишине раздаются тяжёлые шаги. Сердце набатом грохочет в моей голове. Дверь в комнату резко раскрывается, входят два здоровенных амбала, под два метра ростом. Я сижу на кровати полностью парализованная, широко раскрытыми глазами, наблюдаю, как лысое чудовище, с гнилыми зубами, скалясь, приближается ко мне.

Одним резким рывком, меня за волосы сдёргивают с кровати, от резкой боли, громко вскрикиваю, меня волоком тащат из комнаты, далее по коридору и, вниз по лестнице, до самого выхода. Я сопротивляюсь, но не кричу. Почему-то сейчас, из-за всех сил, пытаюсь терпеть боль, думаю о том, что если, кто и выйдет из комнаты, то только посмеяться, а не для того, чтобы помочь.

— Пусти, пусти мне больно! — шиплю уже, когда меня тащат по коридору к выходу, адреналин в крови отключает инстинкт самосохранения и я, извернувшись ногой, луплю здоровяка, где-то в район челюсти. Амбал, грязно выругался, и ещё сильнее дёрнул меня за волосы.

Металлическая входная дверь распахивается, поток ледяного воздуха опаляет кожу, на мне сейчас лишь хлопковая пижама, с львятами.

Обиженный лысый лось, которого я огрела ногой, всё так же держа меня за волосы, просто вышвыривает меня на улицу, не забыв при этом, поставить подножку, из-за чего я, кубарем покатилась вниз с крыльца, и очень сильно ударяюсь затылком об обледеневшую ступеньку.