Глава 4

Даяна Я действую как управляемая кукла. Мой мозг, способный решать сложные задачи в экстренных ситуациях, стёк куда-то вниз живота, давя на матку и требуя качественного трения для получения разрядки. Сколько я уже без оргазмов? Лет пять? И раньше не изобиловало, но последние годы муж не старался, а на Сергея не стояло. И, вроде как, можно было потрудиться душем или руками, вибратором, в конце концов, но самоудовлетворение никогда не входило в мои приоритеты. Зачем глотать сахарозаменитель, если где-то продаётся плитка шоколада для тебя. Нужно только освободиться, потратить время на поиски и вгрызться зубами, постанывая от удовольствия. И вот сейчас я следую за своей шоколадкой, сглатывая слюни и почёсывая зубы языком. Надо бы включить думку, но мозг кайфует в животе, отказываясь исполнять свою прямую функцию, а ноги послушно передвигаются за тянущей рукой. – Верхняя одежда есть? – просачивается в уши. – Только сумочка, – зачем-то говорю глупость. – Где? – Сдалась ему эта сумочка? – У Дарьи, с документами, – на автомате произношу. – Она тебе не понадобится. – Конечно. Зачем мне какая-то сумочка, когда я в руках самого сексуального мужчины? В машине всё искрит от похоти, проскальзывающей между нами. Движение рукой, и я у него на коленях, пульсирующей плотью ощущаю возбуждение во всей красе. Сдержанность, отсутствие импульсивности всегда были моим коньком, но я еложу по стояку, как течная кошка, пытаясь унять зуд между ног. – Мокрая… – рычит мой сладкий десерт, просовывая пальцы. – Мокрая… – отвечаю, вдавливаясь сильнее. Эти движения внутри сносят крышу, толкая меня на презираемый раньше машинный секс. Движения резче, амплитуда больше, во мне уже не один, а – по ощущениям – три пальца. Ещё немного, и низ живота взорвёт, разбив вдребезги мозг, притаившийся совсем рядом. – Предохраняешься? – словарно домогается находящийся между моих ног мужчина. – Таблетки, – выдыхаю на стоне, но хочется крикнуть: “Не тормози, придурок! Вставь по самые яйца! Уйми зуд, сводящий с ума!”. Но я же леди. Леди не пристало так выражаться. Леди должна скромно помахать ресницами, опустить глазки до обозрения кончиков туфель, слегка надуть губки и внятно, но не громко отвечать на вопросы. Это в уме мы можем давиться пошлостями так, что внутренности краснеют от стыда, а снаружи мы белые и пушистые. Я уже чувствую огненную головку, трущуюся о промежность, надо всего лишь податься вперёд и опуститься, затягивая внутрь твёрдую плоть… Как какая-то сила отбрасывает меня назад, плюхая задницей на сиденье и ударяя затылком о приборную панель, отделяющую от свидетеля нашего сумасшествия. Может, водитель и привык к стонам обслуживающего персонала, но меня его голос отрезвляет, заставляя поправить платье и остаться сидеть напротив. – Не судьба, – натягиваю улыбку. – Придётся побыть джентльменом, – соглашается, ухмыляясь. – Вина? В теле всё ещё лопаются от счастья пузырьки шампанского, но я соглашаюсь пропустить пару бокалов, стимулирующих светскую беседу. И не важно, что мысли направлены совсем не в деловую сферу, темы для разговора всё равно находятся. – Красивый дом. Брутальный, – осматриваю громоздкий, бревенчатый сруб, смягчённый панорамными окнами и голубыми елями, распустившимися под солнечными лучами, прорезающими верхушки многолетних сосен. – Мне тоже нравится, – двусмысленный ответ, но судя по тому, что я оказываюсь на руках, фраза относилась ко мне. Зелёные глаза с золотистыми проблесками пожирают, затягивая в глубину не моего сознания. Интерьер я не вижу, только голод, заводящий меня сильнее, шумное дыхание, увеличивающее объём лёгких, крепкие руки, тянущие кверху за задницу и морской бриз со свежими нотками цитруса, проникающий в нос, дразнящий восприятие. – Скажи, – влажное поглаживание разбухшей головкой, дразнящее плоть. – Скажи! – Хочу тебя, – умоляю закончить экзекуцию и сделать наконец из меня сегодня женщину, счастливую, удовлетворённую, довольную именно этой жизнью. Спасительное давление, резкая подача, сдавленный стон, нехватка воздуха и пять секунд до взрывного оргазма. Но Ларри замирает, прижав к стене, мешая двигаться, натягивая нервы в тетиву, дребезжащую от напряжения в животе. Кажется, я слышу удары его сердца, или моего, бьющего по ушам, рваное дыхание, с трудом просачивающееся в лёгкие, пульс в месте прикосновения внутри меня. Рык или стон от первого скольжения, и звонко лопающиеся нити, накрываемые оргазмом. Каждую клеточку пробивает разрядом, затапливая с головой. Любовь с первого взгляда? С первого поцелуя? С первого нашего секса у этой стены, клеймящего, присваивающего, порабощающего?