Эпилог
Золото пробуют огнём, женщину — золотом, а мужчину — женщиной.
© Луций Анней Сенека
С Бали Яна вернулась беременной. А через девять месяцев их семья пополнилась на два человека. Счастливее всех оказалась противница русско-турецких отношений Наталья Ильинична. Как бы там ни было, в ближайшем будущем не смела она надеяться и на одного внука, а тут — сразу две девчонки! Одним махом стало плевать почтенной даме, что внучки могут когда-нибудь выбрать ислам. Оказалось, что и это не главное. Жизнь многому учит. И в семьдесят лет может произойти глобальная перестройка взглядов на самые важные понятия.
Именно Наталья Ильинична убедила Дениса с Яной временно перебраться в их загородный дом. А потом это «временно» затянулось на годы и сменилось на «постоянно». Хоть сложности и разногласия у них возникали не единожды, до громких ссор и критического неприятия не доходило. Всегда выискивали какие-то компромиссы. Наталья Ильинична даже больше старалась подстраиваться, чем молодая и эмоциональная Яна. Ради сына на какие только уступки не пойдешь. А если видишь, что он беззаветно любим и откровенно счастлив, и вовсе забываешь о каких-то там принципах и интеллигентной придури.
Первые месяцы после рождения Мии и Мики молодые Рагнарины практически не оставались наедине. Кроме вездесущей Натальи Ильиничны, из Турции прилетела мать Яны. И началось. Неугомонные бабушки, заслышав плачь или слабое попискивание девочек, врывались к молодым в спальню даже среди ночи. И не раз заставали их не в самом лучшем виде.
— Я без очков!
— А я не смотрю!
— Где тут мои сладкие?
— Что такое, крошечки? Ну что… Ну что, мои малышечки?
— Сейчас будем кушать.
— Я подгузники взяла, Наташ.
— Окей, Натусь, прихвачу уходовые…
Полегче стало ближе к концу второго месяца. То ли девочки подросли, то ли взрослые втянулись и выработали определенный режим дежурства. Немаловажным фактором, конечно, послужило и решение перевести малышек в детскую комнату. Случалось такое, что Яна за ночь не успевала за бабушками ни разу. Только записки находила «Покормлены в 2:15», «Мия плохо поела, 4:35», «У Мики проклюнулся зуб! Съели полные порции обе в 3:30».
— У меня ощущение, что дети не наши, — возмутилась как-то Янка, вернувшись с очередного ложного вызова.
— Отдыхай, котенок. Скоро твоя мама улетит обратно в Турцию. А моя чуть успокоится, — притягивая жену к себе, Денис тихо рассмеялся. — Наверное.
— Вот именно. Наверное.
— Иди сюда, Янка.
— Зачем? — выдохнула уже практически в губы.
— Поцелую тебя. Приласкаю. Успокою.
— М-м-м…
— М-м-м…
— Ах, Денис ты Рагнарин…
Мама Яны задержалась на целый год. Несколько раз летала в Турцию и буквально в течение недели возвращалась. За этот год успел и Шахин трижды наведаться к детям в Москву. Первый раз встреча прошла довольно скованно. А вот все последующие — ощутимо легче и проще. Мехмед разговорился. Больше не гнушался беседовать на русском языке. Благо нашлись общие темы и с Денисом, и с Виталием Дмитриевичем.
К ремеслу дочери прошло предвзятое и скептическое отношение после того, как побывал на ее концерте. Пела-то его Айна о любви и верности. Красиво рассказывала. Пробиралась в душу. Доводила до слез своей искренностью и сумасшедшей увлеченностью. А уж когда Мехмед увидел яркие эмоции поклонников, их любовь и восхищение его дочерью, ощутил настоящую гордость.
Перед финальным выступлением Яна пригласила отца на сцену. С теплотой и радостным волнением представила зрителям.
— На сегодняшний день я самый счастливый человек! Сбылась еще одна моя мечта — мой папа на моем концерте, и он улыбается. Знакомьтесь, человек с большим сердцем — Мехмед Шахин!
Он не мог сдержать слез, но слово все же взял:
— Я хочу похвалить тебя, Айна, за то, что когда-то ты выработала в себе силы, чтобы пойти против родительской воли и воплотить в реальность все свои мечты. Я горжусь тобой.
Большей частью той силы, безусловно, был Денис Рагнарин. Это понимали обе стороны семьи. А Яна не стеснялась повторять и напоминать при каждом удобном случае. В свою очередь, неустанно благодарила мужа. Но сегодня отца — за понимание и принятие. Ведь и это, несмотря ни на что, было очень важным для нее.
— Спасибо вам всем за то, как приняли мою звездочку, — последнее Мехмед адресовал зрителям. — Я навсегда запомню ваши горящие глаза и эти аплодисменты. Спасибо.
У Рагнариной на эмоциях едва хватило дыхания, чтобы исполнить финальную композицию. Но те самые силы в виде незримой поддержки мужа, сидящего с дочерьми в первом ряду, помогли справиться и достойно завершить концерт. Уходила, конечно, со слезами.
В конце пятого московского лета Яны Шахины прилетели вместе на целую неделю. Девчонки подрастали и становились все потешнее в своем безудержном стремление познавать и покорять мир. Солнечная Янка часто носилась по двору вместе с дочерьми. И пели они хором так, что уши закладывало.
— Какие умницы!
— Какие красавицы!
Восклицали бабушки одна за другой, пока Мия и Мика, избалованные исключительным вниманием и безмерным восхищением, продолжали бить поклоны. И следом, на пике куража, затянули то, что обе бабули любили больше всего — Abba «Dancing Queen».
— Браво!
— Потрясающе!
— Шикарно!
— Мои яркие звездочки!
— Как здорово, что «Денис+Яна» выработали такую красоту!
— Два раза!
— Идеальная идентичность!
— И просто лучшее из лучшего!
— Мамы, ну, хватит, — перебивает женщин Яна. — Вы их уже захвалили — дальше некуда.
— А что такого? Правда ведь.
— Да, девчонки — это отличное решение, Денис, — переключилась турецкая бабушка на зятя. — Есть, для кого золото добывать.
Остальные такую похвалу поддержали хохотом. Сам мужчина, поймав почти возмущенный взгляд жены, качая головой, смеялся больше над ее реакцией.
— Вот так всегда! Все почести тебе и девчонкам! Я вообще не при делах, получаюсь…
Прихватывая ее за талию, перетянул к себе на колени. Прижал к груди, все еще смеясь. Мия и Мика тут же с визгом взобрались следом.
— Зато ты красивая, мама!
— И можешь перекричать нас всех!
— Но это пока.
После того, как смех стих, образовалась редкая в семье Рагнариных тишина. Кто переводил дыхание, кто смачивал прохладным лимонадом горло, кто продумывал очередную шалость, а кто-то просто наслаждался чудесными минутами. Ведь за городом в летнем вечернем воздухе, если прислушаться, можно уловить завораживающую какофонию звуков.
— Но наследник нужен, — не впервые подняла вопрос Наталья Ильинична. — Как без Рагнарина? Девчонки замуж повыскакивают, фамилии чужие возьмут. А сын продолжит род.
— Мам… Остановись.
— Ну, что, вам жалко?
— Дети, сделайте, — с деланной серьезностью поддержал идею Виталий Дмитриевич. — Пусть мама успокоится.
— Виталий, — строго одернула мужа Наталья Ильинична. — Вот сейчас вообще не смешно. Я серьезно.
— Я разве смеялся?
— Знаю я тебя. И смешинки в глазах вижу!
— Какие смешинки? Бог с тобой! У тебя «-2», у меня — «-3».
— Ты издеваешься?
— Конечно же, нет, — почти негодуя, продолжал гнуть линию самый старший член семейства.
Тогда уж расхохотались все.
— Десятый час! Девочкам пора спать, — встрепенулась мама Яны.
— Ну, бабушка, пожалуйста, давай еще посидим, — заныла Мика, подслащивая просьбу выразительным щенячьим взглядом.
— Пожалуйста, пожалуйста, — подключилась Мия, дублируя уловку на полминуты позже старшей сестры.
— Пусть посидят, — вступился Мехмед. — Сонными они не выглядят. Все равно не уснут. Будут маяться и носиться по детской.
— Спасибо, деда! Ты такой умный!
— Да! Сечешь!
— Что это значит? — не понял жаргона турецкий дедушка.
Пока девочки под дружный смех бабушек пытались правильно перевести, Денис незаметно увлек Яну к выходу из беседки. Провел через сад за дом, к бассейну.
— Что ты делаешь? Денис? Денис… Не смей!
Успела лишь сделать глубокий нервный вдох, как они прямо в одежде оказались под водой. Внизу живота и груди разлилось горячее тепло трепета, когда Рагнарин нашел ее губы своими губами. Вдохнул в нее свое желание. Фиксируя затылок, скользнул в ее рот языком. И внутри Яны все закружилось.
— С ума сошел! Что ты творишь? — выдохнула она на поверхности, дрожа и одновременно смеясь от переполняющих ее эмоций.
— Повторяю Бали.
— Что? Что? Правда?
Покрывая шею жены поцелуями, распустив завязки на плечах, быстро высвободил ее из сарафана.
— Денис, — шикнула она, прикрывая грудь. — Нет, ты с ума сошел! Кто-то может нас увидеть!
— Не бойся ты, котенок. Кто за нами пойдет? Они же все понимают.
— А если девочки?
— Сдались мы им, когда вокруг столько верных почитателей.
— Ах, Денис… — охает, когда он ртом сжимает ее сосок. — О, Господи… А вдруг снова двое?
— И что? Можем себе позволить, Янка. Вон сколько у нас нянек.
— Что? Нет! Я боюсь… — на конце предложения дыхание сорвалось, так приятно ей было.
Особенно, когда Денис скользнул руками по бедрам и, впиваясь в них ладонями, вжался в нее всем своим телом.
— Не бойся. Я с тобой. Постараюсь одного, если тебе так страшно.
Видела, как в затянувшихся желанием темных радужках мелькнули искорки лукавства.
— Ах, ты змей-искуситель… Однажды я тебе уже поверила.
— Тогда я не обещал, что ребенок будет один. Признай, что мы об этом просто не подумали. Сейчас уже с опытом подходим.
— Ты не можешь это контролировать! — выпалила Яна возмущенным шепотом, поражаясь его нахальной серьезности. — Я тебе не верю.
Но Рагнарин, конечно, не был бы собой, если бы одним махом не усмирил все ее переживания.
— А ты верь мне, Янка. Слышишь? Всегда верь мне. Верь в меня. И все будет хорошо. Просто верь мне.
— Ох, Денисочка…
— Веришь?
— Верю, конечно. Я же тебя обожаю, Северный! Безумно тебя люблю!
— А я тебя, южная моя девочка.
С первым же толчком Яна замерла. Затрепетала всем телом. Отозвалась всей душой. Как же он любил в ней этот самоотверженный отклик. Когда вот так полностью ему отдавалась и страстью своей неуемной его самого сводила с ума. Чувствовал, что всегда в сердце и разуме был для своей султанши единственным. И сам всячески купал ее в своей любви и ласке. Понимал, что Янке нужна эта подпитка регулярно. Знал, что отдаст она сторицей. Светом, солнцем, таким мощным энергетическим зарядом — мир для нее перевернуть не жалко.
Когда-то давно Яна Рагнарину сказала: «Готовься защищать территорию». Какое счастье, что не удержал позиции, что с тем же нахальством ворвался на ее территорию. Ведь, как оказалось, срабатывали они только вместе. Северный с Южным неразделимы.
В конце мая следующего года в семействе Рагнариных родилось двое мальчишек. Натан и Назар — преемники и единоправные наследники рода. Но, что самое главное в этом мире, будущие настоящие мужчины.