Глава 29

Прошло два месяца

Наконец, можно точно сказать, что весна уже полностью обосновалась на курской земле. Снег освободил поля, дороги, деревни и поместья от своего присутствия, кое-где в лесу ещё сохранялись островки снега, но в основном, уже земля начинала просыхать. Скорей бы уж, а то дороги так развезло, что телеги тонули в грязи даже пустые. Дороги, дороги, бич всех времен и миров тоже получается. Уже почти на неделю опаздываем с отправкой подвод с товаром в Курск, а оттуда грузовым вагоном в Москву. Но курский торгпред в курсе погодных явлений в нашем регионе и уже телеграфировал в Москву о задержке. Ещё пару дней и можно попытаться проехать в город.

Я распахнула двухстворчатые двери на полукруглый балкончик и с удовольствием вдохнула весенний воздух. Теплый ветерок принес лёгкие запахи талой воды, просыхающей земли, первых, робких ростков зелёной травы на парковой лужайке. Доносились привычные, домашние звуки - голоса работников, стук копыт подъехавшего к дому на мощном жеребце управляющего Романа, бодрый перестук молотков на стройке. Да, мы начали строительство консервного цеха и молочного цеха. Приходится увеличивать площадь молочного цеха, разделяем производства - масло, сыр, сгущенка.

Да ещё мне пришло в голову идея изготавливать французские таффи, или обычные русские ириски. Как побочный продукт молочного производства. Обычно для их изготовления используется молоко, сахар и немного масла. Но избыток отгона или перегона, не могу до сих пор точно сказать, как правильно, подтолкнул меня к мысли, сварить ириски из обезжиренного молока. Сплошная диета и польза. Попробовала, получились. В ирисовую массу добавили дробленые лесные орехи, можно и ваниль добавлять, но это очень дорого, ванилин ещё не изобретён. Можно изюм добавлять. Да много чего можно придумать. Да и с нашим ноу-хау мест в маслодельне маловато будет.

Дело в том, что в одном из журналов я увидела изобретение голландских мастеров. Несколько маслобоек соединены между собой чем-то похожим на велосипедную цепь. Ударные пестики в маслобойках соединены попарно цепью, идущей к сооружению типа седла велосипеда с опорами для рук и спины, а внизу было колесо зубчатой передачи. Как только я увидела это, то сразу загорелась мыслью заполучить этот агрегат. Данила, конечно дюжий мужик, но нельзя его так эксплуатировать. И количество полученного масла с нескольких маслобоек будет больше. А его требовал Немировский для продажи все больше и больше. Пока молока хватает, после отела удои у коровок были хорошие. Пока все произведенное масло хранили на леднике, о котором позаботились сразу после моего возвращения из Москвы.

От фасовки масла в туески пришлось отказаться, оставив только небольшое количество из каждой партии, в качестве сувенирно-подарочной упаковки. Слишком большой объем продукта, тогда бы пришлось засадить полдеревни за плетение туесков. Формировали обычный кубик масла на десять килограмм, заворачивали в пергаментную бумагу, а затем в картонный ящик.

Вот с картоном было мороки, пока не нашла в Курске, где купить картон. Вы не поверите, в типографии! Они заказывали для своих нужд в Москве, и я присоединилась к их заказу. Платила я типографии немного больше, чем они покупали, и все были довольны - и я с картоном, и владелец типографии с доходом.

Но пришлось докупить ещё два сепаратора. Вот их "автоматизации" никак было не подвергнуть, поэтому крутить ручки аппаратов приходилось вручную Даниле, его сестрёнке и ещё одной девчонке, Груне.

Производство сгущенки тоже шло полным ходом, только успевали сварить, как сразу автоклавировали и закатывали в банки. Та жесть, что закупил ещё Иван Андреевич, давно закончилась, пришлось купить добавочно в Курске. Правда, эта мастерская метиза такую цену заломила, что я только внутренне охнула. Теперь заказала в Москве, даже с учётом доставки, выйдет дешевле.

Та первая партия тушёнки получилась вполне удачной. Мы открыли наугад несколько штук - тушенка, как тушёнка, вкусная. Поскольку натуральная. Немировский вначале взял эти консервы с осторожностью, сейчас заказывает стабильно. Брал бы больше, но пока возможности нашего поголовья свинского ограничены. Но все равно, беконом и тушенкой свинки нас обеспечивают стабильно. Да и недавно родившиеся поросятам радовали глаз шустрой суетой. Надеюсь, к осени он подрастут.

Стук в дверь кабинета прервал мои мысли. Я откликнулась, и в кабинет прошел Роман, или Роман Савельевич, как я его называла даже при личном общении. Держала дистанцию в отношениях с управляющим я не из-за снобизма, просто не хотела переходить границы положенного в рамках начальник - подчиненный. Я, как ни крути, дама замужняя, а он молодой, свободный мужчина. Слухи на тему графиня - конюх были не только в средневековье, они и сейчас ходят…

Управляющий устало опустился на стул, сейчас он с самого утра мотается по полям, проверяет, где земля уже готова к посеву, вымеряет посевные площади, отсчитывает количество семян. Перепланировку схемы посадок он уже провел, так что с системой севооборота местным земледельцам пришлось познакомиться. Они вообще с изумлением наблюдали за действиями агронома, потом шептались по углам, покачивая головами.

-Ишь, по городски-то господа как делают! А наши деды вовсе не так делали и ниче, все росло!

-Лизавета Ивановна, на двух полях завтра сев хлебов начнем. А свеклу не раньше чем, через неделю только можно начинать. А там и на огороды надо переходить. И, воля ваша, Елизавета Ивановна, но Проньку с Гаврилой я выгоню! Сегодня утром отправил их пахать поле у леса, так приезжаю потом, конь стоит в борозде, а они спят под кустом!

Ну нигде эти лодыри не нужны! Но теперь не крепостное право, я могу их просто уволить и больше не заботиться об их дальнейшей судьбе. Пожалуй, так и сделаю.

-Хорошо, Роман Савельевич, делайте, как считаете нужным, мое одобрение вы получили. Я с этими двумя личностями и их ленью уже знакома, так что ничуть не удивлена. Ещё какие-нибудь вопросы есть?

Управляющий протянул мне пакет.

-Вот по дороге почтаря встретил, верхами ехал, почту развозит, почтовая карета не проходит ещё.

Я положила пакет на стол, прочитаю позже, судя по весу там журналы. Роман ещё немного посидел, потом встал.

-Пару дней и подводы до Курска пройдут, надо начинать готовить обоз да все бумаги для него. Вы поедете или я?

Подумав, я решила, что мне надобно бы поехать самой, надо в банк зайти, купить ещё кое-что мелкого. Роман ушел, а я вскрыла пакет. Там действительно было три журнала и письмо. При виде размашисто почерка у меня екнуло сердце - этот почерк я уже видела однажды. Открывала я письмо с осторожностью, как будто разминировала минное поле.

"Любезная супруга Елизавета Ивановна!

По здорову ли вы находитесь? Вы меня весточками не балуете, поэтому мне ничего неизвестно о вашем состоянии. Впрочем, вы и не обещались писать. После вашего визита в Москву, мои родители находятся в совершенном восторге от вашего ума, рассудительности и обаяния и в каждом письме передают вам привет, видимо, надеясь, что мы с вами находимся в переписке. Я не стал их разуверять, дабы не тревожить понапрасну. Но хотел бы вас известить, что через месяц я, находясь в отпуске, намереваюсь навестить вас, как примерный супруг, в вашем имении.

За сим разрешите попрощаться.

Неизменно ваш супруг, князь Сергей Шереметов"

Из письма было понятно - князюшка раздражён. И очень сильно. Та, о которой он хотел бы забыть, пусть не до конца, но на длительное время, опять проявляет свое существование, даже в виде восторгов родителей и бесконечных приветов "милой Лизоньке". И ведь не ответишь родителям, что он даже не знает, жива ли супруга или уж по счастию, померла?

Ишь ты, одолжение мне решил сделать, навестить, как примерный супруг! Да нужен он мне здесь, как валенки на пляже в Анталье! Нет, надо срочно писать письмо с отказом, пусть проводит время в Москве, едет на воды на Кавказ с братом и его супругой, да просто пусть по бабам кобелирует, нечего ему здесь делать, сверкать тут своей красотой! Внезапно озлившись, и на него и на себя заодно зачем-то, я быстро написала ответ с отказом, запечатала письмо, чтобы не передумать. Буду в городе - отправлю. Сейчас, при наличии железной дороги, почта ходит быстро и исправно, за месяц уж хоть как получит ответ.

Посевная прошла достаточно неплохо. Роман за эти две недели похудел и почернел от загара, спал урывками, не раз засыпал за поздним ужином, но в сроки мы уложились. Я тоже, как могла, участвовала в этих мероприятиях. Правда, перед этим изрядно шокировав не только местное население, но и даже такого, с прогрессивными взглядами, человека, как Роман.

Дело в том, что я не умею ездить верхом в дамском седле! Поэтому, велев Кузьме седлать лошадь под мужское седло, сама помчалась переодеваться. Раскопав в своем схроне, достала те самые лосины-галифе из моего мира. Надев их, вынуждена была признать, что теперь не такие уж они и галифе. Надев на всякий случай длиннющую Кирюхину толстовку, неизвестно как затесавшуюся среди моих вещей, которая была мне как раз по колено. Закатав на два раза рукава, наплевав на то, что плечи сей куртки на мне неумолимо стремились к моим локтям, подвязала волосы на манер бананы, выплыла этакой красоткой на крыльцо. Кузьма, державший лошадь под уздцы и о чем-то беседовавший с Семенишной, резко замолчал и застыл с открытым ртом. Семенишна, обернувшись посмотреть, что там такое, начала мелко креститься и бормотать.

-Свят! Свят! Свят!

Однако меня оригинально встречают! Сделав морду кирпичом, независимо прошла мимо застывших конюха и экономки, я взгромоздилась на своего Буцефала и тронулась к выезду. Поджидавший меня у ворот Роман, только крякнул, узрев меня, неотразимую. Всю дорогу до садов, он косился на меня, но благоразумно помалкивал. В садах тоже шли работы - обрезка, окуривание некоторых деревьев чем-то едким, побелка стволов, замазка трещин коры от зимних морозов. Старший садовник что-то рассматривал, огорчённо качая головой. Он стоял возле тонких прутиков, которые сиротливо торчали в ряду таких же. Очевидно, это и были те саженцы, что выписывал Иван Андреевич. На мой вопрос садовник огорчённо вздохнул.

-Нет, барышня, прижились! Зайцы, будь неладны, обгрызли кору снизу у саженцев!

Роман сказал.

-Надо хоть матами соломенными загораживать деревца.

Дальнейший осмотр садов меня порадовал. Кроме яблок и груш, там росли и абрикосы, что большая редкость в это время, вишни, сливы. В дальнем углу сада в ряд были высажены ягодные кустарники. Если все будет хорошо, то мои задумки насчёт переработки фруктов исполнятся. Можно будет посмотреть по урожаю, а то ещё и у соседей прикупить излишки.

Потом осматривали огороды. Как сказал Роман, нынче распахали даже те поля, которые давно стояли под паром, на них ничего не сажали. Нынче из полевых культур, кроме зерновых и свеклы, посеяли ещё и подсолнечник. Не на продажу, себе на масло, можно добавлять семена в тот же ирис, а ещё я нашла в книге Молоховец рецепт домашней халвы. Ну, это мои планы. Огородами Роман теперь занимался вплотную, пока не появились всходы на полях. Со стыдом я должна была признаться, хотя бы самой себе, что идентифицировать я могу лишь внешний вид готовых плодов, как выглядят они во время роста - мне это неизвестно.

Так что на мою долю будет выпадать лишь рецептура, технология переработки урожая, учёт и подсчет, контроль за продукцией, денежными средствами, деловые контакты. Рецептуры и технологии я, конечно же, не придумываю, а просто в наглую переписываю из своих справочников. Пусть окружающие думают, что это я такая гениальная.

Ох, как бы мне управиться со всеми своими идеями, а то сыплются, как из дырявого мешка, а руки всего две, и голова одна, да и в сутках всего двадцать четыре часа...