Глава 11

Аделина

Упираюсь головой в дверь и зажмуриваю глаза. А он всё звонит и звонит.

«Ну пожалуйста, уходи. Уходи!» — повторяю про себя, как мантру.

— Аделина! Я знаю, что ты дома, открой! — требует он по ту сторону двери.

О господи! Только этого мне не хватало. Он же сейчас всех соседей поднимет.

Как я потом объясню это Тарасу?

Быстро открываю.

— Аделина… — шёпотом выдыхает Артур. Как всегда, статный, харизматичный. В идеально белом спортивном костюме, и контрастом на руках чёрные кожаные браслеты. Смотрит на меня так пронзительно, глубоко, так открыто и откровенно, что у меня ноги подкашиваются.

— Зачем ты пришёл? — тоже шепчу, прикладывая пальцы к губам, и выглядываю в подъезд.

— За тобой, — так просто выдыхает он. Отрицательно качаю головой.

— Я всё сказала. Нет, я не могу…

В подъезде начинает открываться соседская дверь, и я в панике хватаю Артура за толстовку, затаскивая в прихожую, и быстро запираюсь.

Конечно, я не приглашаю его дальше прихожей. Сам факт, что посторонний мужчина стоит в квартире, где живёт наша семья, возмутителен.

— Артур, — пытаюсь выдохнуть и объясниться. Но его запах, который тут же врывается в мои лёгкие, его такая мощная энергетика лишают меня дыхания.

— Тихо, — он вдруг хватает меня за платье, делает шаг вперёд вместе со мной и прижимает к стене, ещё больше выбивая кислород из моих лёгких. — Это всего лишь паника, Аделина, страх перед переменами, — хрипло нашептывает, вжимаясь горячими губами в мой висок. Его дыхание обжигает кожу, мои пальцы цепляются за его толстовку в попытке оттолкнуть, но сил нет. Сердце колотится так, словно хочет выпрыгнуть из груди.

— Уходи… — выдыхаю еле слышно, прикрывая глаза.

Мне почему-то так больно внутри. Словно гоню родного человека, хотя по факту совсем его не знаю.

Губы Артура скользят по виску, ниже по щеке, заставляя внутри меня всё сжиматься и сладко тянуть.

Ой, мамочки.

Его губы останавливаются в сантиметре от моих.

— Ты не хочешь, чтобы я уходил, — так уверенно заявляет он. По телу прокатывается предательская волна жара. Выдыхаю со стоном отчаяния.

— Я не могу. Я замужем, — пытаюсь сопротивляться, снова хочу оттолкнуть этого наглеца, который так вероломно врывается в мое личное пространство.

— Можешь, ты не любишь его, нет между вами ничего, что сделает тебя счастливой, — горячо выдыхает мне в губы.

Артур вскидывает голову, ловя мой взгляд, словно считывает ответы. А его наглые руки уже скользят по моим плечам и сжимают талию.

— Не смей! — всё-таки толкаю его в грудь, пытаясь бороться скорее с собой, чем с Артуром. Но он хватает мои руки, переплетает наши пальцы, прижимая наши ладони к стене над моей головой.

— Ты боишься своих эмоций и желаний. Зачем ты нас этого лишаешь? — хрипло шепчет он в мои губы, уже невесомо их касаясь.

— Чего лишаю? Не было ни… — не успеваю договорить, потому что Артур впивается в мои губы. Он так жадно целует меня, что я теряю связь с реальностью. И уже не понимаю, почему нам нельзя. Воздуха не хватает, но я дышу Артуром.

Он стонет мне в губы, как раненый зверь, и вжимает меня в стену сильнее, целует так, будто я всё, что ему нужно. Будто я очень необходима. Целует так, как никогда не целовал Тарас. Это даже не поцелуй, это голый секс. Это уже измена…

Артур отрывается всего на секунду, чтобы перевести дыхание, а я ловлю его дикий взгляд. Взгляд, который обещает мне наше общее падение в бездну. И я, словно пьяная, смотрю на него и не понимаю, почему еще минуту назад хотела его остановить. Не успеваю прийти в себя, как его губы снова впиваются в мои, уже более нежно лаская языком. Он отпускает наши руки и сжимает мое тело. То требовательно и жадно, то нежно и аккуратно, словно пытается не сломать. Неосознанно выдыхаю со стоном, когда он лишает меня своих губ.

— Вот этого лишаешь, Аделина, — хрипло произносит он, продолжая поглаживать мою талию, бедра и смотреть на мои губы, как голодный зверь. — Я понимаю, что всё…. Хотя ни хрена я не понимаю! Я помешался на тебе. Не оставайся с ним, не надо… — так искренне просит он.

Закрываю глаза, пытаясь прийти в себя. Его наглые пальцы скользят по моей шее, вырисовывая круги на коже. А потом пальцы заменяют губы. И ноги снова подкашиваются. Это всего лишь поцелуй в шею, а я испытываю микрооргазмы яркими вспышками. Мне кажется, если он сейчас решит меня взять возле стены, я не смогу отказать. И эта мысль отрезвляет. Я падшая женщина, целуюсь и позволяю себя трогать чужому мужчине в собственном доме, где живет моя семья.

— Всё, хватит! Прекрати! — решительно отталкиваю Артура. Он поддаётся не с первого раза, и мне приходится толкнуть его сильнее. — Всё, не трогай меня! — почти плачу.

Это невыносимо.

Я словно помешалась.

Артур отшатывается, ложится спиной на противоположную стену, засовывая руки в карманы, и смотрит на меня с вызовом.

— Я люблю своего супруга! Убирайся! И больше не смей звонить мне и появляется на пороге этого дома! — кричу, чтобы он меня услышал.

— Не любишь, — спокойно отвечает Артур, качая головой. Непробиваемый. Мне хочется отхлестать его по щекам за правду. Не люблю. Но…

— Убирайся или вызову полицию! — в истерике повторяю я.

Артур отталкивается от стены и делает шаг ко мне. А я выставляю руки вперед. Но он больше не приближается.

— Я буду ждать тебя… — выдыхает он надрывным голосом. Разворачивается и уходит, захлопывая за собой дверь. А я спешно запираю двери на все замки, а потом сползаю по этой двери на пол, закрывая лицо руками.

Я вся в нем. На губах его вкус, я еще дышу его запахом, ощущая на себе его прикосновения. И самое паршивое, что во мне это все сладко отзывается.

Реву, закусывая собственные пальцы.

* * *

Тарас возвращается через пару дней. Естественно, без предупреждения. Но я, конечно, его ждала. У меня всегда готов свежий ужин и чистая квартира.

Тарас возвращается поздно. Дюша уже спит, а я лениво листаю каналы на телевизоре, но ничего не вижу. Последние дни я в полной апатии. Словно живу, занимаюсь делами и дышу только ради сына. Не было бы его, всё стало бы бессмысленным. Как бы я ни пыталась выкинуть Артура из головы, не получается. И чёртово чувство вины съедает меня. Чтобы вернуть себе прежнее равновесие, я записалась к психологу.

Слышу звук открывающейся двери и неосознанно вздрагиваю. А потом меня накрывает разочарование. Я не рада возвращению мужа. И это ужасно. Быстро поднимаюсь с дивана, выключаю телевизор, поправляя халат и волосы.

Выхожу к Тарасу, который оставляет чемодан и снимает пиджак.

— Привет, — пытаюсь улыбнуться и нехотя иду к нему. Потому что надо показать, что я рада видеть мужа.

Тарас кивает, осматривая меня. Подхожу к нему ближе, целуя в щеку.

— Устал? — интересуюсь я.

— Да, — выдыхает он. — Вымотался, — идёт мимо меня в спальню. Я за ним. Останавливаюсь в дверях, наблюдая, как он раздевается, кидая вещи на кровать, постоянно как-то странно посматривая на меня. Или мне на чувстве вины только так кажется.

— Ужинать будешь?

— Естественно, Аделина. Разбери мои вещи и накрой на стол, а я в душ, — уходит в ванную.

Иду на кухню, ставлю разогревать еду. Выкатываю в спальню чемодан Тараса, открываю, скидывая его вещи в стирку. Всё делаю торопливо, стараясь ни о чём не думать. Но не получается. В голову лезут мысли, что после ужина мы ляжем в одну кровать и Тарас захочет секса. А я не хочу. Во-первых, я ещё не пережила то, что он меня ударил. Мы не закрыли этот вопрос. Во-вторых, в моей дурной голове другой мужчина, с которым я почти изменила мужу.

Тарас выходит из душа, когда я ставлю на стол тарелку с едой, а себе беру просто чай. Он проводит ладонью по мокрым волосам, садится за стол и начинает есть.

— Как прошла командировка? — заполняя молчание, делаю вид, что мне интересно.

— Плодотворно, — отвечает Тарас. — Как Андрей?

— Всё хорошо.

— А у тебя как дела? — выгибает брови.

А у меня плохо. Я помешалась.

— Тоже всё нормально.

— Чем занималась?

— Да ничем… Всё, как всегда.

Прикусываю язык, потому что лгу мужу уже не в мелочах.

— Ясно.

Он отодвигает от себя тарелку, не доев ужин.

— Невкусно?

— Аппетит пропал, — холодно отвечает он и снова смотрит на меня с какой-то претензией, будто бы чего-то ждет. А я не понимаю чего.

— Чай?

— Нет, — он встает из-за стола, наливает себе воды, отпивает несколько глотков и с грохотом ставит стакан на стол. А моё сердце заходится в панике. — Пойдем спать, Аделина, — кивает мне на выход.

— Да, сейчас со стола уберу.

Пытаюсь оттянуть этот момент в надежде, что Тарас уснет от усталости и секса сегодня не будет. Мне нужно время, чтобы опять привыкнуть к нему.

— Завтра уберешь, — как-то резко отвечает Тарас. И это странно, потому что муж всегда был крайне недоволен, если я оставляла еду на столе и грязную посуду на ночь.

— Я быстро.

— Я сказал, уберешь завтра. Пойдем! — настойчиво произносит он, хватает меня за предплечье и насильно тянет в коридор.

Он практически заталкивает меня в спальню и закрывает дверь.

— Тарас… Что-то случилось?

Он никогда не был столь груб со мной, не считая недавней пощечины. Тарас мог быть холодным, давящим. Но никогда насильно не тащил меня в спальню и не толкал на кровать.

Сажусь на кровати, запахивая разъехавшиеся полы халата, начиная глотать воздух.

— Вот ты мне сейчас и скажешь, что, мать твою, случилось? — яростно сквозь зубы выдает он мне. — Ни о чем не забыла мне рассказать? — уже вкрадчиво спрашивает Тарас и снимает с себя футболку, отшвыривая ее в кресло.