Глава 14

Аделина

Квартира у Артура с видом на парк, недалеко от его студии. Большая, светлая двушка. Современный интерьер, минимализм, белые стены, белый угловой диван, который разделяет зону кухни и гостиной. Ламинат под светлое дерево и черные тяжелые шторы на окнах, с потолка свисают своеобразные светильники в виде металлических кубов. И пахнет… его парфюмом и немного кофе.

Возле одной из стен что-то вроде постамента, на котором стоит большой деревянный корабль с чёрными парусами. И это не простая моделька. Он реально огромный, где-то метр в высоту и так же в ширину.

— Ого! — загораются глаза Андрюши. — Это что? — сын, забыв снять обувь, несется по белому полу к кораблю.

— Андрей! — останавливаю его, хватая за руку. — Обувь.

— Ой! — неловко опускает глаза сын, начиная спешно снимать кроссовки.

— Прости, я всё уберу, покажешь, где швабра, — извиняюсь перед Артуром.

— Спокойно, — усмехается Артур, опуская нашу сумку. — Всё в порядке.

Андрей снял кроссовки, но так и стоит на месте, поднимаясь на цыпочки, чтобы разглядеть корабль.

— Дюха, не стесняйся, чувствуй себя как дома. Иди смотри корабль.

И сын радостно срывается с места.

— Дюша, ты только не трогай руками.

Я боюсь, что он что-то сломает. Это явно не простая игрушка. Судя по качеству, стоит дорого.

— Ты что такая беспокойная? Расслабься, — улыбается Артур, помогая мне снять жакет, и вешает его во встроенный шкаф. — Проходи.

А сам идет к Андрею.

— Это пиратский корабль? — спрашивает сын, поглаживая паруса.

— Да, это «Черная жемчужина». «Пиратов Карибского моря» смотрел?

Сын отрицательно качает головой.

— Посмотрим вместе тогда, — подмигивает Дюше.

А я стою посредине комнаты, осматриваясь. По сути, я ушла от мужа и оказалась в квартире другого мужчины. Но сейчас мне все равно, что об этом скажут люди. На меня накатывает такая апатия и слабость, словно я сдулась, как шарик.

— Так, — разворачивается ко мне Артур. — Это, как вы поняли, гостиная и кухня, — окидывает руками комнату. — Ванная там, — указывает на дверь, — туалет рядом. Там спальня, — кивает на дверь с чёрными матовыми стёклами. — Не стесняйся, в шкафу можешь отодвинуть мои вещи и положить ваши. Свежие полотенца там же. В холодильнике пусто, но я закажу доставку, и через час у вас всё будет.

— А это что? — сын хватает с тумбы под телевизором игровой джойстик, крутя его в руках.

— Это «плойка». Умеешь играть? — включает приставку и телевизор.

— «Плойка»? — не понимает Андрей.

Они так быстро находят общий язык, словно друзья. А с Тарасом сын всегда общается тяжело. Как и я. С постоянным чувством вины, словно мы сделали что-то не так.

— Игровая приставка.

Артур увлеченно настраивает сыну какую-то игру и показывает, как играть, а я иду к окну, рассматривая вид на парк. Вынимаю телефон, проверяя, нет ли сообщений от мужа. И, может, мне самой надо ему написать. Как взрослому человеку, сообщить, что я ушла и подаю на развод. Но я, как маленькая девочка, не решаюсь, откладывая на потом.

— В общем, мне нужно бежать, — привлекает к себе внимание Артур. — У меня фотосессия, потом вечерние курсы. Не скучайте, а если что понадобится, то сразу звоните.

Киваю. Артур идет к входной двери.

— Аделина, подойди, я покажу, как закрывается и открывается дверь.

Подхожу. Артур затягивает меня за разделяющую нишу и берет за подбородок, поворачивая мое лицо и рассматривая место удара Тараса. Закусываю от растерянности распухшую губу и тут же отпускаю ее, потому что больно.

— Что это? — сквозь зубы шепотом спрашивает Артур.

— Артур, не надо, всё нормально, — дергаю головой, освобождаясь от его захвата, тут же прикрывая щеку волосами.

И вот вроде как ударил Тарас, а стыдно мне.

Стыдно, оттого что я замужем за человеком, который на такое способен.

— В порядке, говоришь, — стискивает челюсть.

— Я очень тебе благодарна за помощь, но не хочу обсуждать эту тему. Мы долго тебя не стесним.

— Ладно, вечером разберемся.

Внаглую проводит носом по моим волосам и глубоко вдыхает. А у меня опять волна тепла по телу и мурашки по коже.

— Не стесняйся, ты дома… — выдыхает мне на ухо и уходит, оставляя ключи на тумбе.

Я, конечно, не дома. И теперь не знаю, где вообще мой дом. Внутри столько страхов и неуверенности.

Пока Андрей увлеченно играет в футбол на приставке, постоянно проигрывая, потому что не умеет, я, для того чтобы отвлечься, изучаю квартиру. Конечно, не собираюсь хозяйничать в шкафах Артура и уж тем более укладывать туда наши вещи. Но я беру сумку и тащу ее в спальню, чтобы не мешалась под ногами.

Прохожу и замираю, снова кусая раненую губу от неожиданности. Меня пугает не просторная светлая комната, не пушистый ковер, в котором утопают ноги, не зеркальный шкаф-купе и даже не большая кровать, застеленная черным бельем. А стена позади кровати, которая увешана моими фотографиями. Сглатываю, подходя ближе.

О боже!

Прикрываю рот ладонью, всхлипывая. Вот я в парке, кормлю с Андреем уток, на мне голубое пальто — это было месяц назад. Я выхожу из магазина, я в кафе, что-то печатаю в ноутбуке. Я, я, я — в разных ситуациях. И свежие фото, где я у Артура на курсах, в тот момент, когда он постоянно щелкал меня, пока я придумывала метафору.

Меня одновременно это пугает и восхищает. Всё внутри сжимается. Он действительно помешан на мне.

Сажусь на его кровать, прикрывая глаза. Голова кружится. Но бежать мне, как от мужа, отчего-то не хочется. Не чувствую я, что Артур несет нам угрозу.

Он такой… сумасшедший.

Встаю, в очередной раз осматривая спальню, и замечаю на подоконнике еще несколько разложенных снимков. Там тоже я. На фотосессии, на кожаном диване. Мои эмоции. Не узнаю себя. Я совершенно другая. Меня даже восхищает, что я могу быть такой…

Словно пьяная, выхожу из его спальни. Меня качает на противоречивых эмоциях.

* * *

Через час и правда привозят продукты. Три огромных пакета. Здесь всё. От молока до сладостей. Фрукты, овощи, мясо, рыба и еще полмагазина. Раскладываю продукты в холодильнике, мою фрукты, укладываю их в вазу. Протягиваю Андрюше грушу и питьевой йогурт. Ложусь рядом с ним на диван, прикрывая глаза и чувствуя, как клонит в сон.

Со мной так всегда. Я сдуваюсь и морально устаю от всплеска эмоций. Неважно, радуюсь я или злюсь.

Засыпаю. Просыпаюсь уже после обеда, когда сын роняет джойстик. Резко сажусь на диване и в первые минуты не понимаю, где нахожусь.

На меня обрушивается понимание, что я ушла от мужа. Снова охватывает паника. Но мне нужно это как-то пережить. Молюсь про себя только об одном — чтобы Тарас отнесся к этому адекватно. Но что-то мне подсказывает, что просто не будет. Где я возьму силы на эту войну?

Отключаю сыну приставку, переключая телевизор на детский канал. Снова заглядываю в телефон: от Тараса ничего. Через час он должен вернуться с работы и обнаружить, что нас нет. Вот тогда начнётся армагеддон. И мне снова, как маленькой девочке, хочется отключить телефон. Спрятаться и ничего не решать. Я никогда не решала что-то важное. Тарас всё решал за меня. Всегда. И теперь мне заново нужно учиться быть самостоятельной.

Откладываю телефон и, чтобы отвлечься, решаю приготовить ужин.

Запекаю в духовке картофель с овощами и мясом. Делаю греческий салат, хозяйничая на кухне. Открываю один из дальних выдвижных ящиков в поисках кухонных полотенец и растерянно замираю, обнаруживая там россыпь презервативов. Быстро закрываю ящик, отходя подальше, словно обнаружила бомбу.

Здесь нет ничего криминального. Артур взрослый мужчина, и, конечно, у него есть личная жизнь. Но зачем так много? Несмотря на то, что у меня есть ребёнок, я никогда не видела презервативы так близко. Тарас их не любил, вследствие чего я забеременела. А после родов села на противозачаточные. Хотя последнее время муж ненавязчиво намекал, что мне следует бросить их пить и нам нужен второй ребенок. Теперь благодарю бога, что не поддалась давлению Тараса и не сделала этого.

Когда салат почти готов, а из духовки исходит аппетитный аромат специй, мой телефон начинает вибрировать. Посматриваю на часы. Да, время пришло. Это Тарас.

Беру телефон в руки и никак не решаюсь ответить. Но так нельзя, и чем раньше я всё ему скажу, тем лучше.

Провожу по экрану и подношу телефон к уху.

— Алло, — голос предательски дрожит, как и руки.

— Где вы? — недовольно интересуется Тарас.