Глава 19

Утро было ленивым и сладким, как растянутая карамель. Мы проснулись поздно, и ещё какое-то время просто лежали, наслаждаясь теплом друг друга и мягким светом, пробивающимся сквозь щели в шторах. Его рука лежала у меня на талии, моя голова — на его плече. Мы молчали, и в этой тишине было больше смысла, чем в любых словах. Может, задержались бы ещё, но нас выгнали из постели наглые, урчащие желудки. Сначала заурчал мой, потом, как в унисон, его. Мы переглянулись и рассмеялись.

— Пора, — сказал Артём, целуя меня в лоб. — А то умрём с голоду посреди этого любовного ложа.

— Трагично, — вздохнула я с комичной серьёзностью. — Мир потеряет двух великих любовников.

Мы поднялись, накинули халаты и босиком отправились на кухню. Уже скорее обедать, чем завтракать. Я приготовила яичницу с беконом и авокадо, он нарезал хлеб и налил свежевыжатый сок. Ели за большим кухонным островом, болтая о пустяках, смеясь, иногда просто переглядываясь — и в этих взглядах была вся вчерашняя ночь и тихое удивление от того, что вот так, просто, может быть счастье.

После еды мы перебрались в гостиную, устроились на диване и начали лениво обсуждать, чем заняться в оставшийся день. Может, поехать за город? Или снова в кино? Или просто валяться здесь, никуда не торопясь?

И тут ему позвонили. Он взглянул на экран, и по его лицу пробежала тень досады.

— Прости, это срочно. Нужно проконтролировать один момент на объекте, — сказал он, уже поднимаясь. — Я не задержусь. Пару часов. И весь вечер — твой.

Он поцеловал меня на прощание — быстро, но крепко, и уехал. В доме снова воцарилась тишина, но теперь она не была пугающей. Она была мирной. Я недолго постояла у окна, глядя, как его машина скрывается за поворотом.

И в голове, как назойливая муха, снова всплыл ноутбук. Та самая папка. Правда, которую Артём рассказал, была одна. Но оставалась ещё и моя правда. Правда прежней Алины, застывшая в юридических документах.

«Нет, — подумала я решительно. — Хватит. Нельзя жить с этой миной замедленного действия».

Я прошла в спальню, достала ноутбук из ящика тумбочки (я убрала его туда после вчерашнего разговора, будто пряча улику) и открыла. Сердце забилось чаще, но на этот раз не от страха, а от решимости. Я зашла в папку «Развод» и на этот раз стала изучать всё тщательно, вникая в даты, формулировки, пометки.

Мне нужно было понять, на каком этапе всё застряло. Насколько далеко зашла та Алина в своём стремлении разорвать узы, которые сейчас были для меня дороже жизни.

Час кропотливого чтения, и картина вырисовалась с леденящей ясностью. Прежняя-я действительно готовила почву. Консультировалась с адвокатом (контакты были сохранены), составляла списки имущества (наш безупречный дом был расписан по полочкам, включая мои не ношеные сумки), черновики заявлений… Но самого процесса ещё не было. Юридически мы всё ещё были мужем и женой. Ключевая дата, три года с момента свадьбы, на которую, видимо, была намечена подача документов, должна была наступить… через неделю.

Я откинулась на спинку кресла, и из груди вырвался долгий, глубокий, облегчённый вздох. Слава Богу. Слава всем богам, случайностям и тому льду на тротуаре. Я не успела. Не успела натворить самой большой глупости в своей жизни. Не успела потерять его навсегда из-за своей гордыни, боли и неумения говорить.

Теперь нужно было это исправить. Не в моральном смысле — это мы уже начали делать с Артёмом. А в юридическом. Убрать этот дамоклов меч, это напоминание о нашем неудачном старте.

Я нашла в документах номер адвоката, с которым вела переписку. Набрала его. Голос в трубке был вежливым, деловым.

— Алина Артёмовна? Что-то случилось?

— Здравствуйте, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Я звоню насчёт нашего дела. По бракоразводному процессу.

— Да, я как раз собирался вам напоминать на следующей неделе о готовности документов. Всё подготовлено к подаче.

— Я хочу всё отменить, — выпалила я чётко. — Полностью. Прекращаем всю подготовку. Дело больше не актуально.

На том конце провода повисла короткая пауза.

— Вы уверены? Это довольно серьёзное решение. Условия вашего брачного контракта и соглашения с супругом…

— Я абсолютно уверена, — перебила я его, и в голосе зазвучала неподдельная твёрдость. — Прошу вас аннулировать все мои предыдущие указания и закрыть этот вопрос. Я более не намерена начинать бракоразводный процесс. Ни сейчас, ни в будущем.

Еще одна пауза, более долгая.

— Как скажете, Алина Артёмовна. Я подготовлю соответствующие бумаги об отзыве и направлю вам на подпись.

— Отлично. Спасибо.

Я положила трубку и закрыла глаза. Чувство было таким, будто с плеч свалилась гиря весом в тонну. Даже больше — будто с меня сняли тяжёлый, невидимый камень, который я таскала всё это время, сама того не осознавая. Всё кончено. Призрак развода, который бродил по нашему дому, наконец изгнан.

Я отнесла ноутбук обратно в гардеробную, спрятав его подальше, и почти легкомысленно, на цыпочках, спустилась на кухню, чтобы налить себе чаю и отпраздновать эту маленькую, но такую важную победу. Я только поднесла чашку к губам, как услышала звук ключа в замке.

Сердце прыгнуло от радости. Он вернулся раньше!

Я поставила чашку и буквально вылетела в прихожую. Артём только-только закрыл дверь и начал снимать пальто. Увидев меня, он улыбнулся, но не успел ничего сказать. Я накинулась на него с поцелуями, прямо в прихожей, не дав ему даже раздеться как следует. Обвила руками шею, прижалась всем телом, целуя его губы, щёки, подбородок — везде, куда могла дотянуться.

Он слегка опешил от такого бурного приёма, отшатнувшись на полшага, но его руки тут же обхватили мою талию, и уже через секунду он целовал меня в ответ. Не менее страстно, даже с каким-то новым, диким голодом, будто эти несколько часов разлуки были вечностью. Пальто мешало, я стянула его с его плеч, он помог, и пальто рухнуло на пол, но нам было не до него. Мы стояли, и целовались, как в последний раз, дыша друг другом, теряя голову.

Когда мы наконец оторвались, чтобы перевести дух, он, тяжело дыша, уставился на меня.

— Такой приём… что случилось? Всё в порядке?

— Всё, — выдохнула я, сияя ему в лицо. — Просто всё в порядке. Как никогда. И я так по тебе соскучилась.

Он рассмеялся, счастливый и немного сбитый с толку, и притянул меня снова, уже для более нежного, долгого поцелуя.

— Я тоже. Но… ты точно в порядке?

— Абсолютно, — заверила я его, целуя в уголок губ. — Просто поняла кое-что очень важное. И теперь я здесь. Навсегда. Безо всяких «но» и «если».

Он не стал расспрашивать дальше. Просто взял меня на руки (я визгнула от неожиданности) и понёс, в спальню, хотя вечер только начался. Но этот вечер мы, как и решили, провели дома. В самом лучшем месте на свете — в объятиях друг друга, где прошлое было наконец похоронено, а будущее сияло, как тот рассвет, что мы проспали, бесконечно ярким и обещающим.