43

Утро разбудило мягким солнечным светом, проникающим сквозь легкую занавеску, и вкусными запахами, доносящимися из кухни. Заглянув ненадолго в ванную, я пошла на манящий запах. Паша раскладывал омлет по тарелкам.

— Проснулась, — улыбнулся он. — А я только собирался тебя будить.

— Ты уже и продукты успел купить? — я заметила несколько пакетов из супермаркета.

— Все, что портится, я убрал в холодильник. Остальное разложи, как тебе удобно.

Я кивнула, отрезая кусочек омлета с ветчиной и сыром и отправляя его в рот. Вкусно.

— Приготовишь обед сама? Мне нужно отлучиться по делам. Вернусь ближе к вечеру. Дубликат ключа поблизости сделать не получилось, так что ты пока под замком.

Под замком, так под замком. Хотя это и ломало мои планы на немедленные поиски работы, но день можно и потерпеть. Больше мы с Пашей ничего не обсуждали. Он помыл за собой тарелку и вскоре ушел, а я доела омлет и разобрала продукты. Потом развесила в шкафу вещи, вытащенные Пашей из сумки. Наверное, он не захотел тревожить мой сон и потому разложил их на диване. Может, ему будет неприятно, что я трогала его вещи, но эта гора делала гостиную неидеальной и мозолила мне глаза. Потом меня начала мучить совесть, что я отправила в шкаф не глаженые рубашки. Гладильную доску и утюг я обнаружила в том же шкафу-купе. Казалось, в этой квартире было все необходимое. Вчера Паша нехотя признался, во сколько она нам обойдется, и я была удивлена ценой. Нам просто повезло, что хозяйка квартиры — дальняя родственница его друга, сдает ее только для того, чтобы за ней кто-то присматривал.

Утюг скользил по хлопку привычно, так будто я всю жизнь только тем и занималась, что гладила мужские рубашки. На секунду я увидела себя со стороны отутюживающей манжеты. Только рубашка была не хлопковая голубая, а белая, шелковая. К ней бы идеально подошли запонки с черным агатом. Опять дежавю.

Паша вернулся поздним вечером. Он не ругал меня за самоуправство, лишь сдержанно поблагодарил и сказал, что не стоило утруждаться. На кухонный стол лег дубликат ключа уже с брелоком и новенький смартфон в коробке.

— Это все тебе.

— Я не смогу его принять, — я вспомнила своего бывшего, параллели проводить не хотелось.

— Это не подарок. Вернешь деньги потом, как будешь хорошо зарабатывать. Или просто отдашь мне телефон, как только надобность в нем отпадет.

Но я качала головой. Я боялась, что Паша начнет превращаться в Витю, а телефон обозначит точку начала трансформации.

— Марин, подумай сама, вдруг что-то случится, а ты даже связаться со мной не сможешь. Или мне что-то срочно понадобится… Ситуации бывают разные.

Пришлось согласиться с тем, что доводы его разумны, и достать телефон из коробки. Симку Паша вставил заранее, мне осталось только включить его и ознакомиться с меню.

— Он уже с защитным стеклом. А чехол не рискнул брать. Выберешь потом на свой вкус.

Этой ночью я смогла уснуть лишь за несколько часов до рассвета. Зато успела прошерстить все сайты с вакансиями в Красногорске. С моим образованием я могла устроиться уборщицей, посудомойкой, кухрабочей, официанткой, нянечкой в садик, продавцом в пивной ларек, страховым агентом, менеджером рекламного агентства, работником торгового зала крупного сетевого магазина. Я мысленно примеряла на себя варианты и понимала, что совсем не этого мне бы хотелось в жизни. Но в том, что я не получила высшее или хотя бы среднее специальное образование, только моя вина.

Вакансии не впечатляли. Я понимала, что, выбрав страхового агента или менеджера, я только потрачу время и ничего не заработаю. Там обещали дружную команду и хороший процент от закрытых сделок. И никакого оклада, даже самого крошечного. Такой вариант мне не подходил, мне нужна была стабильность.

График работы посудомойкой, кухрабочей и официанткой меня не устраивал. Должность уборщицы не прельщала крошечной зарплатой. Детей, точнее своей неадекватной реакции на них, я боялась, поэтому в нянечки мне путь был заказан. Пивной ларек мне был неприятен из-за контингента. Будут ходить ко мне такие же Васи, как мой дорогой братец. Хватит. Налюбовалась.

Путем исключений я решила пойти на собеседование в гипермаркет «Континент». График работы меня устраивал — два через два. Выходные можно было посвятить домашним делам. Да и время работы — с восьми утра до десяти вечера — вполне укладывалось и в мой, и в Пашин ритм жизни. По зарплате тоже все было замечательно. Обещали платить восемнадцать тысяч рублей. Если я отдам Паше свою половину за квартиру, у меня останется целых тринадцать тысяч. Это же огромные деньги. В Гальцево я таких и в руках не держала. В пользу этой работы говорило и то, что гипермаркет располагался не так далеко от моего дома, три остановки на маршрутке, если верить карте.

Я очень боялась, что меня не примут, но удача была на моей стороне. Да и требования к кандидатам на должность были невысоки. Сама работа показалась мне не слишком сложной, от меня требовалось раскладывать товар, проверять актуальность ценников и их наличие и убирать просрочку. Но так мне только показалось. К концу первого дня голова раскалывалась, а ноги гудели.

Паша не особо обрадовался моему выбору, говорил, что если подождать и не пороть горячку, можно найти что-то получше. Возможно, даже в той компании, где он работал, нашлась бы для меня подходящая должность. Сошлись на том, что, как только подвернется возможность устроиться на хорошее место, я уволюсь.

Но время шло, за окном уже частили дожди, и ветер срывал последние листья с деревьев, а место все не находилось. Я окончательно утвердилась в мысли, что поступила правильно. Паша настоял на том, чтобы я купила теплое элегантное пальто и сапоги, и занял на них деньги. И это тогда, когда я практически закрыла прежний долг перед ним! Он сначала не хотел брать деньги, но когда понял, что меня не переубедить, положил купюры в коробку из-под моего телефона и отдал мне:

— Если понадобятся деньги на продукты или что-то еще, можешь, не спрашивая у меня, брать отсюда.

Такой случай как раз представился в начале декабря, когда за квартплатой заехала хозяйка квартиры. Она не доверяла безналичному расчету, боялась, что поступления на карту отследят налоговые органы и заставят платить налоги, поэтому в первых числах месяца являлась лично. Она всегда договаривалась с Пашей по телефону о визите, поэтому я растерялась, увидев ее на пороге квартиры. Марью Петровну ждали к вечеру. Паша был на работе, и ей очень повезло, что дома оказалась я. По ее словам, у нее получилось приехать пораньше, все запланированные в городе дела она сделала, и зашла к нам наудачу, вдруг застанет нас. Звонить Паше, чтобы перенести встречу, она не хотела, побаивалась его. Он ей казался слишком строгим и сердитым. К счастью, в моем кошельке деньги были — на днях получила зарплату. Я протянула ей две пятитысячные.

— Но… но здесь только десять тысяч, — она уставилась на меня и чего-то ждала, а я не могла понять, что ей от меня нужно.

— Все правильно. Десять тысяч.

— Так вы мне двадцать пять каждый месяц плотите.

Мне показалось, что я ослышалась. Я даже переспросила. Пришлось достать недостающую сумму из коробки и отдать ей. Получалось, Паша меня все эти месяцы обманывал. Платил за квартиру он, а я вносила жалкие крохи в полной уверенности, что несу расходы с ним поровну.