Глава 30. Осторожно, злая собака

Времени у меня в обрез. Торговые центры открываются в 10 утра, а дети учатся до 12. Где-то за час мне нужно купить все необходимое, а потом идти за ними. Какое счастье, что по субботам Саша не ставит будильники и спит до упора. Думаю, раньше 11–12 по Москве он не проснётся. Тут будет уже обед.

Как только Глеб уезжает в больницу, я сразу же включаю свой телефон и открываю навигатор. Программа действительно показывает торговый центр в паре кварталов отсюда. Я выхожу из подъезда, иду в указанном направлении, как вдруг мой телефон просто выключается.

Неужели замёрз?

Черт. Ладно, там вроде просто прямо было.

По оживленной улице до торгового центра я дохожу быстро. Стою минут 15 на крыльце в ожидании его открытия. Ровно в 10:00 охранник открывает двери, и я влетаю в помещение.

Так, первым делом зарядка для телефона. К счастью, мне удаётся найти ее в ближайшем магазине сотовых телефонов. Затем покупаю тёплые колготки, вторые джинсы, два свитера, спортивный костюм, чтобы ходить по дому, косметику, средства гигиены. Осталось белье.

Зачем-то иду в дорогой магазин кружевных труселей. Хотя вот тут рядом есть обычный подешевле, но ноги сами несут меня к белью дорогого бренда. Мысленно убеждаю себя, что у девушки всегда должно быть хорошее белье, а не только в «особых» случаях.

И в этом магазине я провожу больше времени, чем во всех предыдущих вместе взятых. Злюсь сама на себя, но ничего немого с собой поделать. В итоге, купив несколько комплектов трусов и лифчиков (опять же, зачем мне несколько?), а также еще одну шелковую ночнушку (а она мне зачем?), я выхожу из торгового центра и замираю.

А сейчас из него направо или налево?

Пытаюсь вспомнить, откуда я шла. И понимаю, что не помню.

Но это еще не самое плохое. Все тело простреливает мысль, что код от домофона Глеб отправил мне сообщением, а телефон-то выключен. Как мне попасть в подъезд?

Так, спокойно. Возвращаюсь в торговый центр и бегаю по коридорам в поисках розетки. В итоге она обнаруживается в одном из кафе. Покупаю кофе и подключаю телефон. Время 11:50. Черт, вот это я закопалась в трусах. Быстро выписываю код от домофона на салфетку, затем прокладываю маршрут до дома, параллельно пишу Глебу сообщение:

«Скажи детям, что я опоздаю минут на 15, пусть подождут меня в школе».

В ответ он присылает мне мем с известным актером, который закатывает глаза. Бесят меня эти его закатанные глаза.

Как только заряд батареи доходит до 20 %, я тут же срываюсь с места и несусь в квартиру. Бросаю покупки прямо у двери и мчусь в школу. Арина и Данил послушно ждут меня в пустой раздевалке.

— Фух, как хорошо, что вы никуда не ушли! Пойдёмте домой.

— Где ты была так долго? — Возмущается Даня.

— В магазин ходила.

Я беру детей за руки и, стараясь успокоить сердцебиение из-за быстрого бега по сугробам, неспешным шагом веду близнецов домой. А там сразу в прихожей мне открывается прекрасная картина: Чарлик растаскал из пакетов все, что я купила. На полу валяются джинсы, свитера и даже мои новые трусы. Мысленно проклиная всех домашних животных на свете, я собираю с пола свои покупки и уношу их в комнату.

— Катя, не расстраивайся, — кричит мне вслед Арина. — Чарлик не ест одежду, только слюнявит и вытирает об нее лапы.

— Ну спасибо, что не сожрал!

Иду в ванную и закидываю все новое в стирку. Собака действительно слюней не пожалела.

Грею детям кастрюлю с супом, а сама поглядываю на часы. В Москве время близится к 11 утра. Телефон заряжается тут же на столе, в любой момент может позвонить Саша.

И звонок действительно раздаётся, когда я мою посуду. Закрываю в гостиную, где близнецы смотрят мультики, дверь и ухожу в выделенную мне комнату.

— Алло, — говорю тихо.

— Привет, Котёнок, — Сашин голос слегка сонный, и я понимаю, что он еще лежит в кровати. — Как твои дела?

— Хорошо, лечу Ленку. У нее сильный грипп, а родители вернутся только в понедельник вечером. Твои дела как?

Я ложусь на кровать и сворачиваюсь калачиком. Чувство вины перед Сашей снова жрет меня с полной силой.

— Я нормально. Так хочу тебя увидеть.

— И я тебя… Но мне придется пробыть у Лены все выходные.

— Котёнок, эти выходные без тебя будут самыми ужасными в моей жизни. Даже не хочу никуда с друзьями идти.

— Сходи обязательно! Если у меня не получается, это не значит, что и ты должен дома сидеть.

— Без тебя нет настроения.

В этот момент хлопает входная дверь, и крик Глеба «Я пришёл» разносится на всю квартиру.

— Что за шум у тебя? — Настороженно спрашивает Саша.

Черт.

— Да это Лена проснулась и что-то мне кричит. Сейчас договорю с тобой и подойду к ней.

— Было похоже на мужской голос.

— Она охрипла.

— А, понятно. Ты сама смотри не заразись от нее.

Фух, кажется поверил.

— Я к ней в маске подхожу, а сплю в гостиной на диване, не с ней.

В этот момент в мою дверь раздаётся тихий стук, а через пару секунд она приоткрывается и заглядывает Глеб. Я тут же подношу указательный палец к губам, предупреждая его, чтобы молчал. Мгновение он пристально на меня смотрит, а затем закрывает дверь и уходит.

— А врача ты Лене вызывала или самолечением занимаетесь? — Продолжает Саша.

— Пока не вызывала. Мама сказала, какие лекарства купить. Но если сегодня лучше не станет, тогда вызову врача.

— Ладно, Котёнок. Пиши мне сегодня. Я, может, все-таки еще выберусь вечером к друзьям, но не уверен. Без тебя не хочу никуда идти.

— Саш, сходи развейся. Чего дома сидеть?

— Ну посмотрим. Если совсем скучно одному будет, то выберусь. Целую тебя, Котёнок. И скучаю.

— И я тебя целую. Пока.

Я кладу трубку и переворачиваюсь лицом в подушку. Мне кажется, умереть легче, чем находиться в том состоянии, в котором я сейчас.

Минут через пять я все-таки отдираю себя от кровати и выхожу из комнаты. В гостиной по-прежнему шумят мультики, на кухне что-то гремит, и я иду туда. Глеб домывает посуду, которую я не успела помыть из-за Сашиного звонка.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Оставь, я помою, — подхожу к раковине.

Но он продолжает орудовать губкой, игнорируя меня.

— Как твоя мама? — Перевожу тему.

— Ее лечащего врача не было, потому что сегодня выходной, а дежурный ничего не знает. Сказали приходить в понедельник, когда вернётся лечащий. Но мне удалось узнать, что мама не в реанимации, а в обычной палате. Сказал об этом твоей, она ответила, что это означает, что состояние не тяжелое.

— Тогда есть надежда, что страшные последствия обойдутся.

— Ну да. — На несколько секунд возникает неловкая пауза. — С кем ты разговаривала по телефону?

Его вопрос звучит с издевкой. Он выключает кран, вытирает руки полотенцем и прожигает меня взглядом сверху вниз.

— Со своим парнем, — спокойно отвечаю, но смотрю в одну точку на стене.

Глеб издаёт саркастичный смешок.

— А твой парень знает, где ты и с кем ты?

— Нет.

— Почему ты не скажешь ему?

— А должна?

— А по-твоему, нет?

Я все-таки поднимаю на него глаза. Глеб смотрит на меня со злостью.

— Я сама разберусь со своими отношениями.

— Ты думаешь, у вас еще остались отношения?

— Не твоё дело.

Я разворачиваюсь и выхожу из кухни. Буквально залетаю в комнату и опускаюсь на кровать, сдерживая слезы. Глеб не идёт за мной. Вместо этого я слышу его и детский смех. Хотя я даже рада, что он за мной не пошёл. Хочу побыть одна.

Через час ко мне в комнату стучит Арина.

— Катя, а ты пойдёшь с нами в кино?

— Нет, — бурчу ей, лежа на кровати.

— Почему?

— Потому что ваша собака обслюнявила мои тёплые вещи, и они еще не высохли после стирки.

— А Глеб нас на маминой машине повезёт.

Это уже звучит интереснее.

— Глеб меня в кино не приглашал.

Девочка хмурится и уходит. Через пять минут в комнату заглядывает Мерзавец.

— Ты на меня за что-то обиделась?

— Нет, с чего ты взял?

— Тогда в чем дело?

— Ни в чем.

— Пошли с нами в кино.

— Я думаю, вам и без меня весело будет.

Глеб громко вздыхает и приваливается к дверному косяку, скрестив руки. Смотрит на меня мучительно долго.

— Кать, вставай и поехали в кино, — наконец, говорит. — Иначе я сейчас подниму тебя с кровати силой. — И он, выгнув бровь в своей манере, делает шаг по направлению ко мне.

Я тут же подскакиваю с кровати.

— Все-все, я встала.

— Так-то лучше. Собирайся и выходи.

Я делаю лёгкий макияж и выхожу в прихожую. Глеб и дети уже оделись и ждут меня. На улице мы подходим к белому кроссоверу, дети забираются назад в свои кресла, а я сажусь рядом с Мерзавцем.

— Не знала, что ты водишь машину, — говорю ему тихо, пока мы прогреваем автомобиль.

— Да ты в принципе ничего обо мне не знаешь, — его слова звучат совсем без обиды. Скорее, как констатация факта.

— Ты обо мне тоже.

— Да.

Он включает радио, видимо, чтобы не продолжать разговор, а я отворачиваюсь к окну. Уже начинает темнеть. Хотела попросить Глеба показать мне город, а теперь даже не знаю.

Мы едем минут 15, и по пейзажам за окном, я понимаю, что мы в центре города. Широкие улицы и тротуары, украшенные к Новому году деревья, множество кафе и ресторанов. Глеб паркуется у очень большого торгового центра, значительно больше того, в котором я была утром. По эскалаторам мы поднимаемся в кинотеатр, и Глеб покупает нам всем билеты на новую часть популярного мультика.

— Будешь попкорн? — Спрашивает меня Глеб.

— Да, сладкий.

Он покупает нам еду и напитки и когда мы уже заходим в зал, я решаю перестать загоняться и просто расслабиться. Я вообще не понимаю, что произошло. Я просто приехала помочь Глебу, который оказался в сложной жизненной ситуации. Саша по-прежнему мой парень. Да, я изменила ему с Глебом тогда в туалете, но что с этим делать, я подумаю потом. Может, Лена права, и мне не стоит ни о чем рассказывать Саше. А сейчас между мной и Мерзавцем (а он по-прежнему для меня Мерзавец) только дружеские отношения. Ну а то что он купил мне билет в кино, попкорн и колу, так это ничего не значит.

И вообще, я еще не забыла, как он бросил меня в том кафе и вынудил сбежать из него, не заплатив! Саша бы так никогда не поступил!

Между мной и Глебом сидят дети, и я полностью расслабляюсь, увлекаясь тем, что показывают на экране. Из зала кинотеатра я выхожу в хорошем настроении. Глеб, кажется, тоже. Мы идём ужинать в соседнее кафе, дети, восхищенные мультиком, болтают без умолку, и в какой-то момент мне становится настолько хорошо и приятно, что даже сообщения от Саши с вопросами, как дела, не будоражат во мне чувство вины.

Домой мы все возвращаемся в прекрасном расположении духа. Глеб тут же идёт гулять с собакой, а я на кухню варить какао.

— Катя, будешь со мной и Даней собирать пазл? — Арина подходит ко мне, когда я помешиваю содержимое кастрюльки.

— Буду. Сейчас разолью нам всем какао по кружкам и приду.

Когда я захожу с тремя чашками в комнату, дети уже отодвинули игрушки на ковре в сторону и разложили пазл. Нужно собрать сцену танца из «Красавицы и чудовища».

— Ммм, Катя, очень вкусно, — нахваливает мой напиток Даня, и мне становится очень приятно слышать от ребёнка похвалу. Какао — то не многое, что я умею делать на кухне.

С детьми очень весело. Они спорят между собой, подходит ли сюда конкретно этот пазл, и ни один из них не хочет уступать второму.

— Я твоя старшая сестра! — Кричит Арина на Даню.

— Ты старше всего на десять минут!

— Ну и что? Старше же!

— Дети, не ругайтесь! — Стараюсь сказать им построже, но все равно не могу сдержать смеха.

Глеб возвращается с собакой и, сняв верхнюю одежду, становится в дверном проходе в детскую. Смотрит на нас и улыбается. Наши с ним взгляды встречаются, и я улыбаюсь ему в ответ.

— Я там какао сварила. Будешь?

— Буду.

— Глеб, приходи к нам! — Кричит Даня.

— Сейчас приду.

Он возвращается в комнату с кружкой, опускается рядом на пол и присоединяется к нашему развлечению. У нас уходит часа два, чтобы собрать картину. За это время Арина и Даня еще не раз спорили, и Глебу приходилось выступать в их противостоянии арбитром. Но зато у нас получилась красивая сцена из знаменитого мультика, на которой Белль в желтом платье танцует с Чудовищем.

— Дурацкий мультик, — морщится Даня. — В следующий раз «Черепашек Ниндзя» давайте собирать.

— Сам ты дурацкий, — бурчит Арина.

Тут в комнату вбегает Чарлик и без зазрения совести проходится по картине, ломая ее.

— И на этой ноте, дети, вам пора спать, — заключает Глеб.

Через полчаса, уложив близнецов в кровать, я возвращаюсь в свою комнату и снимаю с батареи и дверц шкафов высохшую одежду. В дверь раздаётся тихий стук.

— Да?

Глеб появляется с моим новым лифчиком, висящим за лямку на его пальце.

— Чарлик грыз это у меня под кроватью. Полагаю, что твоё.

Я просто смотрю на кружевной бюстгалтер, покусанный собакой, и у меня уже даже нет сил ругаться и возмущаться.

— Мое. — Спокойно отвечаю и подхожу к Глебу забрать лифчик. И я даже не чувствую стеснения от того, что он видел мое новое белье. Вот вообще по фиг.

— Симпатичный, — ну конечно же, Мерзавец не может не прокомментировать.

— Спасибо за комплимент.

— Сегодня купила?

— Да.

— Как добропорядочный владелец недобропорядочной собаки, я должен компенсировать тебе материальный ущерб. Сколько он стоил?

— Не помню. Забей.

— Ладно, пойду завтра куплю тебе новый. Размер я запомнил. Спокойной ночи, Пироженка. — И уходит, закрыв за собой дверь.

Что??? Этот Мерзавец прежде, чем принести мне мой лифчик, покрутил его в своих руках и посмотрел размер на маленькой белой бирке сбоку?

Стою в афиге пару минут. Первый порыв — броситься за Глебом и высказать ему все, что я думаю, но я себя все-таки сдерживаю. А потом у меня и вовсе звонит телефон. На экране высвечивается «Саша», и я тут же забываю про Мерзавца.