Глава 40. Просто вместе

Три месяца спустя

Я выхожу из универа, тёплое апрельское солнце слепит глаза, но я все равно сразу замечаю Глеба. Он ждёт меня на тротуаре.

— Привет! — Подбегаю к нему.

— Привет, Пироженка. — Привлекает меня к себе и целует. Долго, медленно. Так, как будто сильно скучал, хотя мы виделись вчера.

Мы берёмся за руки и идём обедать в популярное студенческое кафе тут рядом. У нас есть где-то час, максимум полтора. Потом Глеб поедет на работу.

Пока мы ждём заказ, Глеб обнимает меня за плечи и облокачивает себе на грудь, целует мои волосы, щеку. Я закрываю глаза и хочу задержаться в этом моменте. Я безумно, просто безумно, скучаю по нему. Хоть мы и видимся каждый день, но это все урывками, где-то в перерыве между учебой и его работой. Полностью вместе мы проводим только выходные, но, встречаясь днем, зачастую вечером должны уже расстаться. Потому что я живу с бабушкой, а он с соседом по комнате.

Иногда, конечно, Глеб просит своего соседа походить где-нибудь пару часов, или моя бабушка уезжает на дачу, но это все не то, и мне этого мало. Хочу каждый день проводить с Глебом, хочу каждую ночь с ним засыпать, а утром просыпаться, хочу вечерами смотреть с ним сериал и пить чай… А то сейчас он смотрит серию у себя, а я у себя, а потом мы созваниваемся и обсуждаем ее.

Короче, теперь я ОЧЕНЬ хорошо понимаю Ленку, которая мечтала жить со Степой. Вот насколько я не понимала ее рвение жить со Степой тогда, настолько же прекрасно я его понимаю сейчас. Правда, теперь, когда подруга все-таки нашла работу, и они со Степой сняли квартиру, она стала жаловаться, что они постоянно ругаются из-за грязной посуды.

— Пироженка, мне так тебя не хватает, — Глеб мычит мне в макушку.

— А мне тебя. — Я поднимаю на него голову.

— Надо что-нибудь придумать на майские праздники. Может, съездим куда-нибудь?

— Моя бабушка уедет на дачу, сможем побыть у меня.

— Ну или так.

Глеб целует меня в губы, но официант, принёсший заказ, отвлекает нас друг от друга.

Как же я их всех ненавижу! Всех — это тех, кто мешает нам с Глебом наслаждаться друг другом. Его начальника, который вечно звонит Глебу не вовремя, его научного руководителя, который заставил Глеба переписывать всю эмпирическую часть диссертации, и поэтому мы не виделись на прошлых выходных, его соседа по комнате, который расстался со своей девушкой и так никуда и не съехал… Перечислять я могу долго. Вот даже этот официант пришел не вовремя.

После кафе я еду домой, а Глеб на работу. И завтра у нас все будет, как сегодня: короткий совместный обед, а дальше я к бабушке, а он или в суд, или в прокуратуру, или на обыск у его подзащитного, или в офис, или еще куда-то.

Мы с Глебом не говорим о том, чтобы вместе жить, но он через пару месяцев заканчивает магистратуру, и ему ведь все равно придется съезжать из общаги и снимать квартиру. И, возможно, тогда я могла бы переехать к нему.

Правда, Глеб об этом даже не заикается, я первая эту тему тоже не поднимаю, но все-таки ему же нужно будет где-то жить после универа?

Дома бабушка объявляет мне, что в субботу вечером поедет на дачу, а в воскресенье уже вернётся.

— Ба, а ты можешь уехать на дачу в пятницу вечером, а вернуться в понедельник? — Спрашиваю у нее без какого-либо стеснения.

Она внимательно наблюдает, как я мою свою кружку и наливаю в нее чай.

— Ладно, — говорит снисходительным тоном.

— Спасибо.

— Глебу привет.

— Обязательно.

Я тут же пишу Глебу сообщение о том, что моей бабушки не будет все выходные. Он присылает мне радостные смайлики, и я счастливая падаю на кровать. Осталось теперь дождаться пятницы, сегодня вторник.

Оставшиеся будние дни мы с Глебом традиционно встречаемся в районе универа, чтобы провести вместе около часа, пока у него есть свободное время перед работой, а в пятницу я еду домой и готовлю к его приходу ужин.

Да, я научилась готовить. Специально для Глеба. К тому же, когда мы с ним будем вместе жить, это все равно придется делать. Так что лучше подготовиться заранее, а то Ленка первое время кормила Степу одним омлетом, потому что ничего другого делать не умела, и из-за этого они часто ругались.

Я варю суп, жарю котлеты и делаю пюре. Глеб должен прийти в семь. Но ни в семь, ни в восемь, ни в девять его нет.

«Еще на работе, новое дело», — пишет мне сообщение.

В итоге он приходит в десять вечера очень уставший.

— Уже все остыло, — говорю ему после поцелуя.

— Пироженка, прости. Новый клиент, разбирался с его делом.

— Ладно. Иди мой руки, жду тебя на кухне.

Мы ужинаем и сразу готовимся ко сну. Из-за того, что Глеб пришел поздно, сериал мы не смотрим.

Я выхожу из ванной в красивой ночной сорочке, которую недавно купила. Глеб уже лежит в кровати. При виде меня вскидывает бровь.

— Я все время забываю спросить, куда делась та твоя пижама с Винни-Пухом. Она мне нравилась. — И смеётся.

Ну конечно, если он не вставит едкий комментарий, то это не он будет.

— Никуда не делась.

— Давно я тебя в ней не видел. А если точнее, то с той дачи.

— Соскучился по ней? — Я залезаю под одеяло, и Глеб тут же придвигает меня к себе. — Она не сексуальная.

— Дурочка, я влюбился в тебя в той пижаме.

— Ты же говорил, что влюбился в меня, когда я уснула у тебя на груди во время ужастика.

Глеб перекатывается на меня сверху.

— Да, а потом я увидел тебя в той смешной пижаме и понял, что ты моя та самая.

— Почему?

— Ты меня в ней умилила. И это было очень забавно: ты в детской пижаме, но при этом так воинственно настроена против меня. В общем, я понял, что ты девушка всей моей жизни.

Я не могу сдержать смеха, а Глеб тем временем уже целует мою шею, что снова заставляет меня плавиться, как воск. И вот так всегда с ним. В его руках я не принадлежу сама себе.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

И мне это нравится!

Мы не спим до глубокой ночи, разговаривая о разном. Я прижимаюсь к Глебу всем телом и боюсь отпустить его даже на секунду. Нам так редко удается вместе засыпать, что когда это в итоге случается, я хочу быть к нему максимально ближе, максимально плотнее.

— Глеб, а какие у тебя планы после магистратуры? — Начинаю издалека интересующую меня тему. Сейчас он скажет, что будет концентрироваться на работе, а там я аккуратно задам вопрос про жилье, он ответит, что будет снимать квартиру, и так мы с ним придем к идее жить вместе.

— Пойду в аспирантуру.

Что?

— Кхм, зачем? — Аккуратно продолжаю, а сердце уже упало в пятки. То есть, он еще два года будет жить в общаге???

— Затем, что если я не пойду в аспирантуру, то пойду в армию.

Я молчу, судорожно соображая, что делать. То есть, это у нас еще два года так будет??? Нет, я столько не выдержу. Я три месяца еле держусь, встречаясь с Глебом урывками на часовые обеды и ожидая, когда его сосед или моя бабушка, куда-нибудь уедут на полдня в субботу.

— Хотя, знаешь, я бы послужил. Всего год-то. — Отстраняется от меня. — Пироженка, ты будешь ждать меня из армии?

Мое сердце падает в пятки во второй раз. Я смотрю на него в полном ужасе и чувствую, что страх сковал горло.

Господи, да он издевается???

Как же я без него целый год!

А вдруг его сошлют в тайгу?

Глеб тем временем очень даже серьёзен. Смотрит на меня внимательно и ждёт ответа.

— Буду, — еле лепечу, а у самой уже глаза налились слезами.

Мгновение он еще серьёзен, а потом начинается смеяться в голос.

— Пироженка, видела бы ты себя сейчас! У тебя такое лицо, как будто я на смерть отправляюсь. Да шучу я! В аспирантуру пойду. У меня отец военным был, я в армии 18 лет отслужил, пока не приехал учиться в Москву.

Глеб продолжает смеяться, а я чувствую, как меня отпускает. Но вместе с чувством облегчения приходит и злость.

— Блин, какой же ты мерзавец все-таки, а! — Я со всей силы бью его кулаком в плечо. — Знаешь, что? А иди-ка ты в армию! А я еще подумаю, ждать мне тебя, мерзавца, или нет!

Глеб снова смеется и лезет меня поцеловать, но я вырываюсь из его рук, как могу. Силы, естественно, не равны, и вот я уже в его медвежьих объятиях.

— Пироженка, да я любого солдата-срочника уделаю. Знаешь, как меня отец воспитывал? Я и из автомата стрелять умею и даже танк водить. Он меня этому учил. И вот ты еще удивляешься, что у меня в общаге моя половина комнаты в идеальном порядке. Да если бы мой папа хоть раз увидел, что я бросил у кровати грязную тарелку, он бы заставил меня сто раз отжаться.

Я успокаиваюсь в его руках и пытаюсь выровнять дыхание. Но какой же он все-таки мерзавец! Вот ему приносит отдельное удовольствие вот так меня разыгрывать, а потом смеяться надо мной.

— Значит, ты пойдёшь в аспирантуру, чтобы не идти в армию, да? — Продолжаю свой допрос.

— Нет, не поэтому. Я пойду в аспирантуру, потому что каждый уважаемый адвокат должен быть кандидатом юридических наук.

— И значит, ты еще два года будешь жить в общаге, да? — Мой голос срывается то ли на крик, то ли на плач.

Глеб замирает, продолжая держать меня в своих руках. Я очень быстро втягиваю воздух, и в идеальной тишине комнаты слышно только мое дыхание.

— Нет, — наконец, говорит. — Я сниму квартиру.

Я не двигаюсь, пытаясь осознать сказанное им. Глеб тем временем берет ладонью мое лицо и поднимает его на себя.

— Пироженка, ты будешь со мной жить?

Я тяжело сглатываю. Вот они эти долгожданные слова.

— Кхм, ты снова меня разыгрываешь? — Осторожно спрашиваю. — Как с армией?

— Нет, Кать. Я серьезно. Давай будем вместе жить? Мне надоели эти встречи урывками. Хочу видеть тебя чаще, хочу вот так беззаботно проводить с тобой время, никуда не торопясь. Хочу приходить с работы к тебе, а не к соседу.

— Правда? — Мои глаза наливаются слезами.

— Да. Я люблю тебя.

— И я тебя люблю. И очень-очень сильно хочу с тобой жить.

Глеб довольно улыбается и тянется меня целовать, а я чувствую себя самой счастливой на планете. Мы с Глебом будем вместе жить. Разве может быть что-то лучше? Наверное, только свадьба, но о ней я еще не думаю.

Глеб засыпает, а я судорожно соображаю, что мне теперь делать. Первая эйфория от его предложения прошла, пора теперь подумать об обратной стороне вопроса.

Я не знаю, какая у Глеба зарплата, я никогда не задавала ему этот вопрос, но полагаю, что очень даже не плохая. Он в этой адвокатской фирме работает уже несколько лет и давно перерос позицию стажера без опыта. Я знаю, что его начальник — партнёр этой адвокатской компании — очень ценит Глеба и не боится поручать ему важные дела. Также я знаю, что у Глеба есть накопления, но не знаю, в каком объеме. По крайней мере когда его отчислили с бюджета, 200 тысяч за последний семестр он смог заплатить без проблем.

Но все равно будет ли его зарплаты хватать на нас двоих? Даже если и будет, мне как-то неловко просить у него деньги на прокладки. Я, конечно, могу продолжить брать деньги у родителей и бабушки, но…

Но пора мне начинать искать работу.

От этой мысли сердце начинает стучать быстрее. Вот он мой самый страшный кошмар — поиск работы без опыта, связей и знакомств. А еще без конкретной специальности, потому что философ — это не профессия.

На летнюю практику после второго и третьего курсов меня отправляли в Госдуму помощником одного из депутатов. Но это только звучит красиво «Я работаю в Госдуме», на деле же я выполняла его личные поручения: делала ему кофе, покупала ему билеты на самолёт, бронировала столик в ресторане. Такую работу я для себя не рассматриваю.

Не для того я учусь в лучшем университете страны, чтобы подносить кому-то кофе! Пускай даже и депутату.

Начинаю перебирать в голове, где работают мои однокурсники. На самом деле, кто как устроился, кому как повезло. Но большинство работают или в журналистике, или в рекламе и пиаре. Это две сферы, куда принимают людей с абсолютно любым образованием.

Когда-то я хотела быть журналистом и работать в глянцевом журнале, но сейчас понимаю, что, наверное, не смогу писать статьи в большом количестве. Да, у меня получались хорошие сочинения в школе, но журналистика сложнее, чем школьные сочинения. А вот реклама или пиар очень даже мне интересны.

В понедельник я приезжаю домой после учебы и обеда с Глебом и создаю в интернете своё резюме. Вакансий в сфере пиара на удивление много, и я везде подряд рассылаю свою кандидатуру. Они увидят, что я учусь в МГУ и обязательно пригласят меня на собеседование.

Вот только на следующий день вместо приглашения на личную встречу с отделом кадров мне приходит чуть ли не сотня отказов с отпиской: «Извините, вы нам не подходите».

Я смотрю на этот шквал писем с отрицательным вердиктом и еле сдерживаюсь, чтобы не разрыдаться. Ладно, Лена тоже не сразу работу нашла. Она предупреждала меня, что без опыта сложно устроиться. В итоге ее устроили родители по знакомству.

Я продолжаю рассылать резюме и дальше, в сопроводительном письме пишу, что готова работать даже за самую низкую зарплату, но мне приходят лишь отказы. В итоге я не выдерживаю и начинаю звонить по указанным телефонам.

— Здравствуйте! Меня зовут Екатерина Ларинова, вы только что отказали мне в собеседовании по причине того, что я вам не подхожу. Можете, пожалуйста, обозначить причину точнее?

— Здравствуйте. У вас нет релевантного опыта работы. — Говорит вежливый женский голос.

Так я и думала.

— Но я быстро учусь! Я готова работать 24 часа в сутки 7 дней в неделю!

— Извините, но мы ищем кандидата только с опытом работы от года. До свидания, — и кладёт трубку.

Чем ближе защита Глеба, тем хуже мое настроение. Мы договорились с ним, что начнём вместе жить летом, когда он окончит магистратуру и поступит в аспирантуру. Ну то есть, примерно в августе.

Но работа все никак не находится, и вот уже конец июня, я сижу в баре с Глебом и его одногруппниками, и мы все отмечаем их успешное окончание магистратуры. Все пьют, всем весело, кроме меня, потому что в июле Глеб поступит в аспирантуру, потом мы съездим с ним на море, а потом съедемся. Он уже начал искать квартиру.

— Пироженка, ты чего такая грустная? — Глеб закидывает руку мне на плечи и притягивает к себе плотнее.

Я не рассказывала ему, что ищу работу. Хотела обрадовать его, когда найду ее. Ага, как же.

— Тебе кажется, все нормально.

— Нет, ну я же вижу, что ты грузишься. И ты все время такая в последний месяц.

Он аккуратно берет ладонью мое лицо и поднимает его на себя.

— Кать, что случилось?

— Глеб, меня не берут никуда на работу! — Я все-таки не выдерживаю и начинаю плакать.

— Эй, ну ты чего? — Он меня обнимает и гладит по голове. — Кать, не плачь.

Я всхлипываю ему в плечо. Его одногруппники говорят новый тост, и до нас, к счастью, никому нет дела. Все привыкли к тому, что у плейбоя Яковлева появилась девушка, поэтому на нас уже никто не пялится, хотя поначалу ходить куда-то с Глебом в районе универа было просто невозможно. На меня чуть ли не тыкали пальцем.

Я отрываюсь от его плеча и вытираю лицо от слез.

— Глеб, это просто невозможно! Меня не берут вообще никуда!

— Почему ты не говорила мне, что ищешь работу?

— Хотела сказать, когда уже найду.

— А в какой сфере ты ищешь?

— В рекламе и связях с общественностью.

Глеб тяжело вздыхает и снова притягивает меня к себе. Он гладит меня по голове и спине, и это успокаивает.

— Кать, — тихо зовёт меня.

— Что?

— Я сейчас вспомнил, что у жены моего начальника своё пиар-агентство. Давай я спрошу у него, не возьмёт ли его жена тебя хотя бы на стажировку?

Я отстраняюсь от него.

— Спроси, пожалуйста.

— Сразу же в понедельник, как увижусь с ним. — Он снова привлекает меня в свои руки. — И не плачь больше, хорошо?

Я быстро киваю головой.

В среду вечером Глеб звонит мне и диктует номер телефона жены его шефа. Начальник Глеба сказал, что вакансий в агентстве его супруги нет, но на стажировку меня взять могут.

На следующий день ровно в 10 утра я звоню по указанному номеру.

— Алло, — говорит в трубку строгий женский голос.

— Здравствуйте. Это Татьяна Львовна?

— Да.

— Меня зовут Екатерина Ларинова, я по поводу стажировки…

— Да-да. Когда сможешь приехать на собеседование?

— В любое время, у меня сейчас каникулы.

— Тогда жду тебя через два часа, записывай адрес.

Я аж подпрыгиваю на стуле. Сердце стучит с удвоенной силой, и, едва его уняв, я подлетаю к шкафу, раздумывая, что надеть.

Господи, да я на первое свидание с Глебом так не наряжалась, как на первое в своей жизни собеседование. Думаю, надо одеться во что-то классическое.

Мой выбор падает на чёрные брюки, голубую рубашку и туфли на небольшом каблуке. Я укладываю волосы, делаю легкий макияж и, трижды перекрестившись, выхожу из дома.

Офис пиар-агентства «Smart Communications» находится на Китай-Городе. На дрожащих ногах я вхожу через прозрачную стеклянную дверь-вертушку и попадаю в белоснежное фойе, как в американских фильмах.

— Здравствуйте. — Говорю девушке на ресепшене. — Я на собеседование к Малявиной Татьяне Львовне.

— Давайте ваш паспорт. — Девушка выписывает мне пропуск и отдаёт его вместе с документом. — После турникета поднимайтесь на лифте на седьмой этаж. Из лифта направо до конца. Увидите табличку у двери.

— Спасибо.

Я выхожу на седьмом этаже и сразу оказываюсь в довольно просторном опен-спейсе (большое открытое пространство со столами и компьютерами. — Прим. ред.). По нему туда-сюда снуют люди, одетые, как с обложки. Девушки на шпильках, а парни в модных джинсах и футболках-поло. Очевидно, что строгого дресс-кода тут нет, но одеваются все довольно красиво.

Я прохожу опен-спейс и вижу массивную деревянную дверь с табличкой «Генеральный директор Малявина Т.Л.». Аккуратно стучу.

— Войдите, — кричит мне тот же голос, с которым я говорила по телефону.

Дрожащей рукой я открываю дверь.

— Здравствуйте, я Екатерина.

— Проходи, — она кивает мне на стул напротив ее большого стеклянного стола.

У нее довольно просторный кабинет с большим панорамным окном, выходящим на одну из оживленных улиц Китай-Города.

— Опыта у тебя совсем нет, да? — Приступает к расспросу, как только я сажусь.

На женщине яркое платье цвета фуксии, очки в красивой оправе, волосы выкрашены в блонд и достают до плеч. До меня доносится шлейф ее духов. Терпкие, но приятные. Ей подходит этот запах.

— К сожалению, нет. Но я готова много работать и приложу все усилия, чтобы у меня начало получаться, как можно скорее.

Она разводит губы в едва заметной улыбке.

— Буду с тобой честна. Вакансий у нас нет, а если бы были, то мы бы искали людей с профильным опытом. Но мой муж всегда очень хорошо отзывается о твоём молодом человеке и называет его одним из своих самых перспективных сотрудников. Поэтому если ты хотя бы наполовину талантлива так же, как твой парень, то мы сработаемся. — Она замолкает и тянется к стакану с водой.

Мне, если честно, становится еще страшнее. Глеб намного умнее меня, это я уже давно поняла, и я не знаю, смогу ли я оправдать возлагаемые на меня надежды.

— Так вот, — она ставит стакан на место. — Сейчас я могу взять тебя на неоплачеваемую стажировку. Через два месяца одна из моих сотрудниц уйдёт в декрет, и если ты за эти два месяца хорошо себя покажешь, то сможешь занять ее место. Ну и если ты будешь нормально работать, то, когда она вернётся, я найду тебе постоянное место в штате. Идёт?

— Да, конечно! — Тут же соглашаюсь.

— Хорошо.

Она тянется к стационарному телефону и нажимает две кнопки.

— Олеся, зайди ко мне.

Через минуту в кабинет входит молодая девушка с довольно внушительным животом.

— Олеся, это Катя. Оставшиеся два месяца до декрета вводи ее в курс твоих обязанностей. Если Катя будет справляться, то она заменит тебя, пока ты не вернёшься.

— Хорошо, — девушка по-доброму мне улыбается.

Я прощаюсь с Татьяной Львовной и иду за Олесей.

— Ты где раньше работала? — Спрашивает меня, пока мы идём по опен-спейсу.

— Нигде.

Мы останавливаемся у рабочего стола с компьютером. Я так понимаю, это ее место.

— Ты совсем без опыта?

— Да.

— Ууу, ну ладно, попробую тебя научить, чему смогу. Придвигай стул и слушай внимательно.

И я слушаю. Олеся рассказывает мне все о фирме в целом и о ее обязанностях в частности. Агентство занимается пиаром как отдельных компаний, так и лиц, которые обратятся за услугами. Конкретно Олеся ведет двух клиентов: известную сеть кофеен и популярный косметический бренд. Она продвигает их в глянцевых журналах и лайфстайл интернет-порталах. В обязанности входит придумывать инфоповоды, писать пресс-релизы, организовывать интервью и пресс-конференции, сопровождать клиентов на публичных мероприятиях с прессой и готовить ответы на запросы журналистов.

Чем больше Олеся говорит, тем больше мне кажется, что я не смогу и не справлюсь. Я ухожу в туалет, закрываюсь в кабинке и стараюсь подавить нарастающую внутри меня панику.

Спокойно, Катя, спокойно. С опытом не рождаются, его приобретают.

Уняв слезы и сбрызнув лицо холодной водой, я возвращаюсь к Олесе.

— Дай мне какое-нибудь задание, — говорю ей с уверенностью.

— Так, мне кофейни прислали информацию, что они полностью отказываются от пластика, потому что он неэкологичен. Вся эта «зелёная» тема сейчас на хайпе, всех волнует переизбыток свалок и мусора. Можно пропихнуть эту информацию в парочку СМИ об экологии. Попробуй написать пресс-релиз, вот шаблон.

С дрожью в руках я сажусь за ее компьютер, открываю ворд и пишу по шаблону, который она дала. Олеся рядом смотрит в монитор и сразу по ходу поправляет меня, если я делаю что-то неправильно. Она терпеливо объясняет мне каждую мою ошибку.

Я остаюсь тут до конца рабочего дня и делаю все, что мне говорит Олеся. На следующий день я прихожу ровно в 10 утра и снова выполняю ее задания, задаю вопросы, если мне что-то непонятно, и внимательно слушаю ее объяснения. Олеся действительно прилагает усилия для того, чтобы меня научить. На обеде она знакомит меня с остальным коллективом, все ребята оказываются очень приветливыми и готовыми помочь.

Ровно через три недели я еду в лифте с Татьяной Львовной. Она смотрит на меня с улыбкой.

— Олеся мне говорила, что ты быстро учишься.

— Да, мне она тоже так сказала…

— Молодец, — она мне подмигивает и выходит из лифта первая.

Из-за работы я не могу ехать с Глебом в отпуск. У меня даже язык не поворачивается отпроситься сейчас на две недели, когда у меня только-только начало получаться. В итоге Глеб отправляется на море с мамой и близнецами.

Я каждый день приезжаю домой поздно, задерживаясь даже после ухода Олеси, и вижусь только с бабушкой. А так как все выходные мы с Глебом проводим вместе, родителей я не навещала давно. В итоге мама уже сказала мне, что они с отчимом обиделись.

Пока Глеб загорает на средиземноморском побережье, я выбираюсь к родителям.

— Катя, я уже забыла, как ты выглядишь! — Кричит с порога мама.

— Извини, я устроилась на работу, и мне теперь некогда.

— Да? Куда?

— В пиар-агентство.

Я прохожу на кухню, где уже сидит отчим.

— Вова, Катя нашла работу.

— Какую?

— Пиар-менеджером, — говорю ему.

— И что ты делаешь?

Я сажусь за стол. Мама накладывает мне обед и садится рядом.

— Продвигаю в СМИ сеть кофеен и косметический бренд.

— А как ты туда устроилась?

— Глеб меня устроил. Владелица этого пиар-агентства — жена его начальника.

— Вот! — Мама поднимает в воздухе указательный палец. — Я говорила, что лучше Глеба ты себе парня не найдёшь. Он даже на работу тебя устроил!

— Да уж, это точно, — я наматываю на вилку спагетти и отправляю в рот. Что правда, то правда. Без Глеба я оказалась ни на что не способна. — Мы, кстати, решили с ним съехаться. Глеб вернётся из отпуска, и мы снимем квартиру.

— А зачем вы будете снимать? — Удивляется мама. — У нас же стоит пустая квартира.

Я замираю над тарелкой. Я, конечно, помню о том, что квартира, в которой мы жили с мамой, пока не переехали к отчиму, стоит закрытая. Но жить в ней я боюсь.

— Она старая.

А еще там много всего от папы. Мама не выкинула вещи отца после его гибели. Не знаю, смогу ли я сейчас переступить порог той квартиры, не разрыдавшись.

— Сделаете с Глебом ремонт.

— Это сложно.

— Ничего сложного. — Встревает отчим. — Есть у меня знакомый, который хорошо ремонты делает.

— Да, Вов, позвони. Давно уже пора отремонтировать ту квартиру да отдать ее Кате.

Отчим тут же достаёт из кармана телефон и звонит какому-то Лёхе. Протестовать смысла нет, поэтому я просто молча слушаю, как дядя Вова назначает с этим Лёхой встречу в нашей с мамой квартире, чтобы он ее осмотрел.

В общем, когда через две недели Глеб возвращается отдохнувший и загорелый, и мы с ним идём гулять в парк, я делаю ему объявление.

— Пироженка, я нашёл нормальную квартиру. Надо ехать смотреть. Глянь фотки. — И он лезет за смартфоном.

— Глеб, тут такое дело…

— Какое? — Тут же настороженно на меня смотрит.

— У меня есть квартира.

Он хмурит брови.

— Какая?

— В которой мы с мамой жили, пока не переехали к отчиму. Она все эти годы была закрыта. Я сказала родителям, что мы хотим с тобой вместе жить, и они настояли на том, чтобы мы не снимали квартиру, а переехали в ту. И они уже готовятся делать там ремонт.

— И когда ты собиралась мне об этом сказать? — Повышает голос. Кажется, он рассердился.

— Когда ты вернёшься. По телефону не стала. Но это же действительно лучше, чем мы будем снимать и платить деньги чужим людям?

Он закатывает глаза в своей излюбленной манере мерзавца.

— То есть, ты предлагаешь мне жить у тебя в гостях? — И выгибает бровь. — Будешь держать меня на коротком поводке и командовать, куда я могу ставить кружку, а куда не могу?

— Можешь платить мне аренду и чувствовать себя, как дома. — Язвлю ему.

Глеб смеется в голос.

— Давай я лучше оплачу ремонт и куплю все необходимое?

Я прищуриваюсь, пытаясь понять, серьезно он или снова прикалывается. Вроде серьезно.

— Ладно. — Соглашаюсь. — Но дизайн и мебель выберу я.

Глеб притягивает меня в свои руки и шепчет на ухо:

— Обои купим розовые с Винни-Пухом и Пятачком. Как твоя пижама.

Я со всей силы бью его кулаком в плечо и пытаюсь увернуться от поцелуя. Но Глеб все равно перехватывает меня и накрывает мои губы своими. Нет смысла сопротивляться этому Мерзавцу, поэтому я с огромным удовольствием сдаюсь и целую его в ответ.