Глава 10
Прошла первая, самая тяжёлая неделя. Я понемногу привыкала к жизни на даче. И к жизни без Матвея. После нескольких дней отчаяния и тоски на меня навалилась апатия, совершенно ничего не хотелось делать. Одна только мысль о необходимости сначала несколько часов трястись в душной электричке и переполненном метро, а потом целый день беседовать с клиентами вгоняла в ужас. Тогда я позвонила на работу и взяла отпуск за свой счёт. Судя по всему, мой голос напугал начальника, и он без звука согласился на неожиданную просьбу.
А дальше я устроилась на диване и лежала, разглядывая потолок. Денис иногда заглядывал ко мне в комнату, предварительно постучав, на третий день сел в кресло и хмуро уставился на меня.
– Нет, так не пойдёт! Ты не выполняешь свои обещания. Мы договаривались, что готовить будешь ты, а я который день сижу на консервах. Давай, вставай и марш на кухню. Займись чем-нибудь полезным, и вся хандра пройдёт. Ну я, по крайней мере, на это надеюсь, – криво улыбнулся он. А я почувствовала угрызения совести, вспомнив, что ему тоже нелегко. Решила исправиться и пошла инспектировать запасы продуктов.
Так мы и жили, тихо и уединённо. Наладив готовку, я занялась уборкой. Уж очень всё вокруг было запущенным – паутина в углах, горы пыли под кроватями и на полках, и вдобавок, полностью заросший сад. Я даже попеняла Денису:
– Ты чего совсем не ухаживаешь за домом? Ведь твоя мама его любила.
– Моя мать много чего любила, – скривился он. – Она любила эту дачу, любила Матвея, любила моего отца, только мне почему-то всегда не хватало её любви.
– Ты на неё обижался? – я не смогла сдержать любопытство.
– Не знаю. В детстве казалось, что нет. Что не нуждаюсь ни в чьей любви, даже её. А сейчас думаю, это как раз и была обида. И все мои выкрутасы тогда тоже от неё. Только от моего понимания никому не легче. Мамы уже нет, а Матвею всё равно.
– А что с твоим отцом? Он сейчас где?
– Где, где – дома. Я же с ним и живу. Вообще-то мы собираемся разменять квартиру и разъехаться. Но ему пока некогда – новый роман. На самом деле я за него рад, он два года страдал по маме, но жизнь-то не остановишь. Его женщина, Валя, переехала к нам, поэтому я и стараюсь там поменьше бывать. Вот и вспомнил про дачу.
– Ясно. А какие у вас отношения? – может мои вопросы казались бестактными, но мне почему-то было всё равно. Впрочем, Денис не демонстрировал признаков раздражения и отвечал вполне охотно.
– Нормальные у нас отношения. Конечно, мы никогда не были близки, даже в моём детстве. Но, с другой стороны, он меня и не доставал. Не учил жизни, в отличие от Матвея.
– А твоя мама тоже учила тебя жизни?
– Нет. Она была занята своими делами, и на меня её просто не хватало. Только когда братец её науськивал, принималась воспитывать, но к счастью быстро бросала это дело. Денис задумался и помрачнел. Видимо мои расспросы вернули его в прошлое, туда, где ему было не очень комфортно.
***
Через неделю позвонила Владка. Подружка соскучилась и рвалась меня навестить, пришлось с тяжёлым сердцем признаться, что я больше не живу с Матвеем. Её, разумеется, потрясла эта информация, она вцепилась в меня мёртвой хваткой и практически вынудила сказать, где я теперь обитаю. Записав адрес, заявила, что скоро приедет, и быстро отключилась, не оставив мне возможности её отговорить.
Владка примчалась на следующий день. Я так и подозревала, что её терпения больше, чем на сутки не хватит. Денис как раз был дома, я предупредила его, он поморщился, но не возражал. Когда подружка прибыла, я представила их друг другу и сразу утащила её в свою комнату, догадываясь, что мне предстоит допрос с пристрастием. Но к первому вопросу всё равно оказалась не готова.
– Послушай, почему лицо Дениса кажется мне знакомым? Разве мы раньше встречались?
– Конечно, нет. Наверное, он похож на какого-нибудь артиста.
Какое счастье, что она забыла про портрет, я просто не представляла, как бы всё это ей объясняла. Впрочем, Владка уже отвлеклась от Дениса и перешла к более интересному:
– Давай, колись! Что случилось? Поссорилась с Матвеем? А почему домой не вернулась?
– Так вышло. Не хочу, чтобы родители из-за меня переживали.
– Что ж ты не обратилась к своей лучшей подружке? Я бы тебя приютила, – с лёгкой обидой спросила она, потом вздохнула и махнула рукой. – Ладно, каюсь: я тоже была занята личной жизнью и в последнее время редко тебе звонила. Но сейчас у нас с Пашкой всё устаканилось, и я готова с головой окунуться в твои проблемы.
– Нет! Только этого не надо. Уже всё нормально. Здесь хорошо, я взяла отпуск, отдохну немного и вернусь к обычной жизни.
– Так, так. Отдохнёшь здесь, значит? А что у тебя с этим парнем? Говоришь, он – брат Матвея? И пустил тебя к себе после ссоры, это очень подозрительно.
– Ничего не подозрительно. А между нами… – я задумалась, что же ей ответить, действительно, что нас с Денисом связывает? – Наверное, между нами дружба, – наконец я нашла подходящее слово. – Да, пожалуй, дружба.
Подружка скептически смотрела на меня.
– Я поняла: ты с ним дружишь. А он с тобой?
Ясно, Владка в своём репертуаре. Считает себя очень проницательной, а на самом деле просто использует по полной буйную фантазию.
– Перестань! Он всего лишь мне помогает.
– С чего вдруг? Ладно, надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Но учти: находиться между двумя братьями опасно. И совсем не весело. Был у меня когда-то такой опыт, правда, недолго.
Подружка погрузилась в воспоминания и погрустнела. Она и не догадывалась, что здесь попала в точку. Я действительно оказалась между братьями, только совсем в другом смысле. И это точно не весело.
Удовлетворив своё любопытство, Владка вывалила на меня целый ворох сплетен из жизни наших знакомых и перипетии её собственных отношений с Пашкой. Заметила, что я слушаю вполуха, и возмутилась.
– Нет, с тобой надо срочно что-то делать! Как-то расшевелить. Вот что, давай поедем порисуем. На этой неделе много интересных сюжетов, выбирай любой, и махнём.
– Прости, как-нибудь в другой раз. Не хочу никуда ехать.
– Никаких других разов. Рисование – это то, что тебе сейчас нужно. И не спорь, я лучше знаю!
Да, спорить с ней я явно была не в силах и дала себя уговорить.
***
Через два дня я собиралась в школу живописи, Денис вызвался меня подвезти. Опасаясь его встречи с Матвеем, я согласилась на том лишь условии, чтобы он не приближался к офису брата. Мне стоило насторожиться, заметив упрямое выражение его лица, но я предпочла не обращать внимание. Впрочем, подозревала его напрасно, он выполнил обещание и притормозил там, где и должен был – у метро.
Владка уже была на месте, кивнула Денису, подхватила меня под руку и ехидно поинтересовалась:
– Какой преданный у тебя друг. Возит на занятия, как будто нет своих дел. И обратно тоже заберёт?
– Не вредничай. Он встретит меня у станции, чтобы не пришлось ночью тащиться пешком от электрички. Идти, конечно, недалеко, но в темноте не очень приятно.
– Ладно, прости. Знаю, знаю – я язва. Но я же любя!
Чем ближе мы подходили к зданию школы, тем сильнее билось моё сердце, а в животе сворачивался тугой узел страха. У нашего подвала я быстро, не вертя головой по сторонам, скользнула за дверь и облегчённо вздохнула.
Владка оказалась права, рисование действительно меня отвлекло. На три часа я забыла обо всём, что мучило меня за пределами этих стен, и вышла с занятий совсем в другом настроении. Но когда услышала неожиданный громкий сигнал, снова испугалась. Слава богу, это оказался Денис, сидел на мотоцикле и невинно улыбался. Подружка бросила на меня многозначительный взгляд, мы подошли ближе.
– Привет всем! Катя, я за тобой. Закончил с делами и решил тебя забрать. Зачем тебе тащиться в электричке, раз уж я свободен?
Я вздохнула и покосилась на Владку. Она смотрела на Дениса с таким понимающим выражением лица, что мне захотелось пихнуть её локтем. Я еле-еле сдержалась, лишь громко хмыкнула, чтобы привести её в чувство. Подружка перевела на меня взгляд, поджала губы и кивнула.
– Ладно, пока! Я тебе позвоню, – и направилась в сторону метро. Я недовольно попеняла Денису.
– Ну зачем ты приехал? Ведь просила же!
– Да что такого? – с вызовом ответил он. – Мы что, прячемся? С какой стати? Много чести для братца!
Всё ещё злясь, я устроилась у него за спиной и привычно обняла за талию. Только мы отъехали от обочины, как вдруг Денис резко затормозил. Меня бросило вперёд. Я стянула шлем, тряся головой, которой прилично приложилась о спину моего спутника, и привстала, чтобы разглядеть причину остановки. Сердце тут же ухнуло вниз. Наш мотоцикл почти упёрся носом в чёрный BMW, дверь открылась, и через секунду перед нами стоял Матвей. Денис набросился на него первым:
– Совсем с ума сошёл?! Хочешь нас угробить? – естественно, его не остановило перекошенное от гнева лицо брата.
– Теперь вы вместе ошиваетесь рядом со мной? Какое милое взаимопонимание!
– Достал своей паранойей! Всё только вокруг тебя вертится? Пуп земли нашёлся!
– Ага! Вы случайно мимо проезжали! И твой мотоцикл я в первый раз вижу у своего офиса. Когда же тебя только посадят!
– Не дождёшься! Оставь свои бредовые фантазии при себе. В них не верят даже в полиции!
Матвей перевёл взгляд на меня, сразу захотелось провалиться сквозь землю. Только деваться некуда – как же тяжело быть объектом его злости!
– А ты… ты! Дрянь! Жила со мной, в моём доме, в моей постели. И врала мне в глаза! Ненавижу тебя!..
– Отвали от неё! – вмешался Денис. – Порти жизнь кому-нибудь другому. А её оставь!
От такой защиты мне стало ещё хуже. Я не отрываясь, смотрела на Матвея и мысленно уговаривала себя: "Терпи, терпи, надо выдержать его взгляд!" А грудь сковывало болью от страшного ледяного холода его глаз.
– Зато вы подходящая парочка – убийца и мерзавка! – презрительно бросил Матвей и вернулся к машине. Она отъехала, а нам пришлось переждать несколько минут, чтобы немного прийти в себя.
На даче я сразу поднялась в свою комнату и без сил прямо в одежде рухнула на кровать, свернулась калачиком лицом к стене. Даже слёз не было, только тупая, ноющая боль. Я слышала нервные шаги за дверью, потом она тихо распахнулась. Снова шаги, скрип кресла и виноватый голос:
– Прости… Я дурак! Подставил тебя.
Я молчала и не реагировала. Он попробовал снова, в голосе явно слышалось раскаяние:
– Никогда братца таким не видел. Уж на что я привычен к его ненависти, но и меня проняло! А ты как справляешься? Для тебя же это, наверное, впервые?
Я села на кровати и подняла на него глаза. Он внимательно присмотрелся ко мне и спросил уже совсем другим тоном:
– Что, хреново, да? Да плюнь ты на него, он твоего мизинца не стоит! – помолчал немного и добавил: – Ладно, не обращай внимания. Я знаю – сказать легко, плюнуть трудно. У самого не получилось.
Я уткнулась лицом в подушку и глухо попросила:
– Иди, мне надо побыть одной.
Денис тяжело вздохнул, но выполнил мою просьбу.
Ещё одна мучительная бессонная ночь. И полные ненависти глаза перед моим мысленным взором. Губы шепчут: забыть, забыть, забыть… Но как такое забудешь? Может, я скоро привыкну? Интересно только, когда?