Глава 3

Осматриваюсь по сторонам, но девушки нигде нет. Я всматриваюсь, но в темноте сложно увидеть. Наугад выбираю направление и иду туда, но Ракушку не нахожу. Ну как так можно было лохануться. Если бы не Нэйти…

Я уже почти возле дома, поэтому решаю не возвращаться к ребятам, а пойти спать.

* * *

– Мэтт, ты извини, мы вчера хотели познакомиться с девушкой, оказалось, она твоя. Но ничего не было, мы ее и пальцем не тронули, – заискивает шелестящим голосом Боб.

Ракушка вчера сбежала от меня, оставив меня без секса и даже без парочки поцелуев. А то, что ее до сих пор нет, вообще начинает нервировать.

– И на ней не написано, что она твоя. Бродила одна по пляжу, – поддакивает Рой.

Глядя на них мне хочется блевануть. Сейчас такие невинные и положительные, а вчера, судя по всему, к кому–то приставали.

Врезать бы им пару раз, но меня останавливает, что они пришли сами. Как будто хотели кого–то опередить. А именно «мою девушку». Девушки, которая получила бы от меня статус “моей девушки”, у меня точно не было. Думаю, они в курсе. Но почему–то решили по–другому.

– То есть, если девушка не моя, то к ней можно приставать? – Я, конечно, тоже не подарок. И, если девушка меня заинтересовала, то я добьюсь ее, но не такими методами. Мне кажется, я слышу, как звенят от страха их кости. Ни они первые, ни они последние, кто нарушает законы этого пляжа. – Слушайте меня, придурки. Девушка не моя и я понятия не имею, кто она. Но то, что она одна гуляет по пляжу, не означает, что ее можно трогать без ее согласия. Усекли? Вы бы попробовали поухаживать, заинтересовать, а не пихать свою пугалку, лишь бы запихнуть. Пусть мне только одна девчонка пожалуется, и вам сообщат, какой закон вы нарушили. – Они сутулятся и прячут глаза. – Все понятно? – Рявкаю, что четко донести свою мысль. Они только, как на пружине, мотают головой. – Можете валить.

Они облегченно выдыхают и разворачиваются. А во мне в последний момент только что–то щелкает.

– Стойте. – Оба синхронно оборачиваются и замирают. – Что за девушка?

– Блондинка какая–то, – пожимает плечами Боб.

– В чем одета была?

– Да они тут все одинаково одеты, – усмехается Рой. Но моего взгляда достаточно, чтобы он убрал свою улыбочку со слащеного лица.

– Я не спрашиваю, как все одеты, я спрашиваю, как она?

– Ну на ней платье какое–то было. Светлое.

– Она что–то еще говорила?

– Она сказала, что у тебя на Мэтью–младшем, – кивает мне на пах, – татуха змея.

Я тут же давлюсь глотком прохладного Спрайта, представляя такую картину.

– Это правда, кстати? – Ржет Рой.

– Идите к черту. Какой змей…?

– Я говорил тебе, – ржет Рой, глядя на друга, – она нас наебала.

– Бля, ну она так уверенно говорила, что видела. Может она все–таки про другого Мэтта пиздела?

– Еще что говорила? – Мне уже самому становится интересно, кто это такой смелый и дерзкий. А я пропустил. Хотя пару вариантов есть, конечно, но я их не видел давно.

– Так что у тебя нет такой татухи?

– Придурки, нет конечно.

– Вух, а то я заволновался, что у меня аквариум появится с ракушками, – и смотрим себе на шорты Боб.

– С чем?

Мне достаточно одно слова, которое целый день не выходит из головы. Ракушка. Преследует меня как–будто.

– Девка сказала, что если мы ее тронем, то ее парень, какой–то Мэтт, наделает нам татух с ракушками и рыбками. Будем всегда как в аквариуме. Сразу видно не местная. Не знает, что у нас в штате татуировки запрещены законом.

В венах разогревается кровь, получая порцию ощущения, когда докапываешься до сути. Находишь разгадку. И вот она. Почти решена.

– Светлые длинные волосы?

– Ага, знаешь?

– Кажется, да. – Я растягиваюсь в улыбке и откидываюсь на спинку стула, смеясь. Таких совпадений быть не может. Не сходиться только, что она так шутила над ними. Та скромница вчера дрожала, когда я руку на поясницу положил. А тут шутки про член. – Валите, и чтобы возле нее вас больше не видел. И вообще ни возле кого вдвоем. Понравилась девушка? Цветы, свидания и мороженое, а не в кусты сразу. Ясно? Пусть только услышу хоть от одной. Ну или ищите девушку, которая согласится с вами двумя добровольно.

Они очищают поле моего зрения от своего присутствия и дают пространство, чтобы подумать.

Значит моя девушка… Как так, так Стрельцы – несовместимы, а как нужна помощь – так мной можно прикрыться. Придется навестить Ракушку и посмотреть на ее реакцию, когда увидит змея.

Не то, чтобы я строил планы на ее счет, но определенно Ракушка оставила несколько незакрытых вопросов в нашем знакомстве. Некоторые девушки такие интересные, напридумывают себе проблем, а потом не могут с этим нормально жить. С другой стороны с такими скучно.

Прозрачные они.

Знаешь, что скажет и что попросит. Даже о чем думает, догадываешься.

У Ракушки же череда препятствий и условий. Прям выполнить хочется каждое, чтобы доказать обратное. И первое, это доказать, что гороскопы сексу не помеха.

Замечаю ее подругу, делающую селфи на фоне океана первой. И следом рассматриваю пляж в поисках Юджинии. Должна же быть где–то тут. Но я ее тело изучил пока только наощупь, поэтому узнать на каком именно жезлонге жарится ее попка, я пока не могу.

– Привет, где подружка? – Киваю селфидиве.

– А ты настойчивый, но не думаю, что Юджи поверит в историю с сестрой.

– Ты ей не передала?

– Неа, сам решай свои проблемы. Я лезть ни в чьи отношения не буду. Один раз помогла тебе, затянув ее на вечеринку, дальше сам.

– И где она?

– Вот там, – указывает рукой в нужном направлении. – В бирюзовом бикини под зонтиком.

Узнаю светлые волосы, заплетенные в косу.

– Спасибо, – улыбаюсь Камилле, – поплаваешь минут десять, поговорить хочу наедине.

– Ладно, телефон мой заберешь только? А то с ним плавать не удобно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Конечно.

Ракушка лежит на животе и загорает. Я еще вчера прощупал, как у нее всего в меру. Не тощая, но и не толстая. В меру подтянутая. А тут могу все это рассмотреть.

Переступаю ее ноги, аккуратно опускаясь на бедра, но не касаюсь их. В такой позе она не сбежит и выслушает. Телефон подруги кладу на сумку, а сам ставлю руки по обе стороны от плеч Юджи и низко наклоняюсь, как будто собираюсь отжиматься.

– Привет, Ракушка. – Шепчу над ухом, касаюсь едва кожи на ушке.

Догадываюсь, что она может дернуться, поэтому сразу отклоняюсь.

Ракушка подтверждает мои мысли и пытаясь встать, прижимается спиной к моей груди. И, поняв, что лежит под парнем, тут же отстраняется, опускаясь назад.

– Ты как меня нашел? – Поворачивает ко мне голову и смотрит в глаза. Крылышки носа часто шевелятся от ее сбивчивого дыхания.

– А так полз, полз, – опираясь на одну руку, пропускаю вторую между нами и веду пальцами вдоль позвоночника, – как змей, смотрю, моя Ракушка лежит. Дай думаю, сверну к ней. Так что, ты теперь моя девушка? – Шепчу, задевая специально кожу на шее губами. – Мне тут ребята с утра сказали, что девушку мою встретили.

– Знаешь, что? – Она пытается встать, но я так и нависаю над ней, не давая перевернуться. – Слезь с меня, на нас смотрят.

Я поднимаюсь и усаживаюсь на ее бедрах. Край плавок на ее попке закатывается, и я вижу кожу уже золотистого цвета, покрытую дрожью. Если бы тут никого не было, то я бы точно запустил туда руку. Но я только аккуратно поправляю ткань.

Ракушка облокачивается на песок, и оборачивается.

– Слезь с меня и руки убери. – Я не слажу, но привстаю, чтобы она перевернулась. Так даже лучше можно ее рассмотреть. – А твои ребята не сказали, что приставали ко мне? Что изнасиловать меня хотели? Их было двое, а я одна. И это не было шуткой. – Грудь у нее красивая такая. Идеальные упругие полусферы. Я бы поиграл с ними языком. – Я не придумала ничего лучше, чем соврать. Они ведь могли тебя не знать и тогда. Ты меня слушаешь? – Я возвращаюсь с этих планет в реальность и смотрю в покрасневшие глаза.

– Я с ними поговорил и сказал, чтобы девушек больше не трогали. Ни тебя, ни кого–то другого. Но могут быть ведь и другие и, как ты говоришь, не знать меня. – Я упираюсь руками в песок около ее головы и наклоняюсь, не теряя зрительного контакта. – Ты чего ушла вчера? Я тебя искал.

Она упирается на локти и привстает уже смелее.

– Мэтт, слезь с меня, пожалуйста, я не люблю привлекать внимание.

– Всем наоборот нравится наблюдать за нами.

Она дергается оборачиваясь и тут же краснеет, начиная с ушей.

– Мне стало скучно там. Я никого не знаю, а ты ушел.

– Я же сказал, что вернусь.

– Тебя слишком долго не было. И ты веселил других, поэтому мне стало скучно.

– Если ты про девушку, с которой я ушел, то это была моя сестра. Нэйти. И меня не было от силы пару минут.

– Универсальный ответ, учитывая, что у нас одни прародители в виде Адама и Евы. – Ох, задело ее это.

– Ревнуешь что ли?

– Ревновать тебя должны Близнецы, Весы, Водолеи. А мне все равно.

– Тебе не все равно. Раз ты думала обо мне и моих татуировках. – Ракушка прикусывает губу и опускает глаза. – Ты ведь представляла меня с этой татуировкой, когда говорила это?

– Нет, – она машет головой из стороны в сторону, – честно.

– Нельзя говорить о чем–то не представлять это. Хочешь, проверим? – Я не спеша запускаю руку под резинку шорт, чтобы продемонстрировать ей. И Ракушка вспыхивает еще сильнее, хватаясь за мою руку тонкими пальчиками.

– Не надо.

– Так, раз я тебя спас, – усмехаюсь в ответ. – То имею право требовать вознаграждение. Обычно девушки сами его предлагают, но ты не обычная, я помню, поэтому спрошу сам.

Ракушка усмехается сама себе, закатывая глаза. Что–то там думает. Но определенно не то, как меня отшить. Потом медленно выдыхает и смотрит на меня.

– Хорошо. Какое ты хочешь вознаграждение? Хотя я и так догадываюсь.

– Ну и что ты догадываешься?

– Поцелуй, ужин, желание, сразу говорю, мне восемнадцати нет, так что все, о чем ты там подумал, можешь забыть.

Ну как нет восемнадцати? Я не верю. Кто бы их одних отпустил в другую страну? А черт. Потом разберусь.

– Ты плохо знаешь Стрельцов. Поцелуй и ужин это слишком просто для вознаграждения. – Мы проведем с тобой целый день, завтра. Там, где я выберу.

– Почему не сегодня?

– Потому что сегодняшний день уже идет и я потерял половину. А завтра заберу тебя на целый день. С утра. – Подмигиваю ей, предвкушая нашу поездку в какое–нибудь уединенное место.

Внутренне борется. Отказалась бы сразу, но что–то останавливает.

– Ох, как у вас тут жарко. Может, охладитесь? – Мы синхронно оборачиваемся на голос ее подружки, что сбрызгивает на нас воду с пальцев. – А то весь пляж уже застыл в ожидании поцелуя. А его, скорее всего, и не предвидится. –

– Пойдешь? – Киваю Ракушке.

– С тобой нет.

Смешная. Это просто звучало как вопрос. Уже все и так решено. Я упираюсь руками в ее ладошки и встаю, а следом тяну Ракушку к себе и ловко закидываю на плечо.

– Значит, я тебя понесу, раз сама не пойдешь.

– Мэтт, отпусти, нет. – Юджи упирается руками мне в спину и хочет спрыгнуть.

Но меня уже не остановить. Мне хочется касаться ее больше. Хотеться трогать везде. И я точно не собираюсь отпускать Ракушку. Скольжу взглядом по очаровательной попке в бикини у меня на плече. Я бы пощупал ее. За несколько метров до воды разгоняюсь и вбегаю в волны, ныряя вместе с ней под воду. Специально так делаю, чтобы она обняла меня и прижалась.

Когда девушки на тебя вешаются сами – это одно, но когда хладнокровно игнорируют – это просто высушит мозги, пока придумаешь, как найти к ней подход. Я первым становлюсь на ноги и вытягиваю ее.

– Больной. – Толкает меня в грудь, стирая с лица капли воды.

– Тшшш, ну это шутка была.

– Шутка? Я думала у Стрельцов лучше чувство юмора. – Девушка собирается обойти меня, но я преграждаю путь.

– Ты такая строгая.

Вижу позади нее высокую волну, которая точно сейчас накроет ее с головой. Потом я снова окажусь виноватым.

Решение обхватить ее ноги и поднять приходит за секунду до того, как меня, надеюсь одного, обдает волной с головой.

Думаю, я заслужил поцелуй за ее спасение, поэтому сам касаюсь живота, который сейчас напротив моего лица. Пальцами держится за плечи, чтобы не потерять равновесие.

– Мэтт, пусти меня.

А я разворачиваю нас к горизонту, где волнами нас окатывает снова и снова. Она крепче цепляется за меня, чтобы ее не снесло.

– Боишься воды?

– Я не люблю нырять.

– Ладно, больше не буду. Но если отпущу, то тебя накроет волна.

Нас снова подхватывает волна, и я прижимаю к себе девушку, подпрыгивая над водой.

– Тогда на берег неси.

– Хочешь, научу тебя нырять? – Я разворачиваюсь к берегу, но не отпускаю. Я ищу любую зацепку, чтобы не потерять ее.

– Нет.

– Давай, обещаю, насильно ничего делать не будем.

– Я не люблю нырять, Мэтт, и я хочу на берег.

– Потому что ты нормально никогда этого не делала и ничего не видела под водой. Если тебе не понравится, я выполню любое твое желание. – Она сомневается. – Я иду с ней на руках в сторону берега и, когда становится мельче, ослабляю хватку, чтобы она опустилась за дно, но непременно скользнула по мне. Прижимаю за талию к себе, не отпуская. – Мне надо Райту сегодня помочь. Мы после обеда уезжаем и вернемся поздно вечером. Поэтому я буду ждать тебя завтра в семь утра возле отеля. Не опаздывай. С тебя купальник и удобная обувь.

– Я согласилась только потому, что вчера ночью пообещала, если твое имя поможет мне, то я сделаю первое, что ты предложишь.

– Вот это я прокололся. Надо было просить другое.

– И я не хочу изменять данным мною же обещаниям, поэтому еду с тобой. А не потому, что хочу провести с тобой время.

Слушаю ее и сдерживаю улыбку. Придется постараться, чтобы она не забыла эту поездку.

– Я так и подумал, Ракушка. Мы же несовместимы.