Глава 5

Ракушка медленно плывет за мной, но когда оказываемся около водопада, замечаю, как она снова бултыхается с закрытыми глазами и откашливается. Опыт ее спасания у меня уже есть, поэтому я сразу же ныряю и, подхватив, выталкиваю ее из воды.

Может в прошлой жизни я был дельфином. Но мне нравится ее спасть из воды. Главное, чтобы всегда успевать.

– Как ты вообще жила раньше, Ракушка? Кто тебя спасал?

Я крепко прижимаю девушку к себе и плыву к берегу. Живя возле океана, мне приходилось спасать людей. И, чтобы научиться это делать максимально результативно, я прошел курсы спасателей. А если приплюсовать все прошлые и будущие попытки Ракушки оказаться на дне, то мой опыт спасения вообще теперь будет зашкаливать. Она крепко впивается в меня пальцами и держится так, как будто я собираюсь ее отпустить.

Я хватаюсь за нависающую над водой ветку дерева. А Ракушка по–прежнему держится за меня, вытирая второй рукой воду с лица. И мне нравится то, что она доверяет мне. Нравится защищать ее и спасать.

Она так близко. В моих руках. Стоит наклониться и ее губы окажутся в моих. Но ей не до этого. Юджи часто дышит теплым дыханием мне в кожу и пытается отдышаться. С ума сводит. И я готов спасать ее вечно.

Я ловлю взгляд нежно–голубых глаз и пытаюсь прочитать ее мысли. Но там только настороженность и волнение. Я действую медленно. Наклоняюсь к ней не спеша. Ракушка тут же замирает и приоткрывает розовые влажные губы, облизывая с них капли воды кончиком языка. Я хоть и держу ее одной за талию, но отчетливо чувствую, как ее грудь упирается в меня. А член, несмотря на то, что под водой прохладно и надо бы сжаться, пульсирует, чувствуя ее бедро.

В этот момент она не сможет меня оттолкнуть. Я спас ее и по–любому должен сработать инстинкт благодарности. Но она первая дергается и смотрит мне за спину, когда мы слышим в стороне голоса. Блять.

– У нас гости. Так, Ракушка, придется учиться нырять по бразильской системе.

– Нет, Мэтт. – Она пытается сопротивляться, но немного адреналина только нам пользу.

– Давай, ты сможешь, ты же не хочешь, чтобы мы попались и нас арестовали? – Я быстро плыву с Юджи от берега к водопаду. Мы должны успеть спрятаться там. – Набираешь воздух, задерживаешь дыхание и держись за меня. На счет три. Нам надо секунд десять и, главное не отпускай меня, Ракушка.

– Я не смогу, Мэтт. Не надо. Я лучше сдамся. – Губы дрожат, а в глазах уже слезы выступают.

– Давай хотя бы попробуем. Приготовься. На три набирай воздух. – Она мотает головой, но я не слушаю ее. Знаю, что в этом нет ничего сложного. – Раз, два, три. Набирай.

Я погружаю нас под воду и открываю глаза под водой, чтобы проверить как она. Зажмурилась и вроде контролирует себя. Я подныриваю под каменный выступ в воде и аккуратно переплываю внутрь. И, чтобы она не начала паниковать, без задержек выныриваю уже внутри грота, огражденного от просматривания потоком падающей воды. Охранники, конечно, знают о нем, но вряд ли они такие романтики, что захотят тут уединиться.

Как только Ракушка чувствует, что мы выныриваем, выдыхает и вытирает рукой воду с лица. Все еще в моих руках. Такая влажная. Прохладная. Дрожащая. Сексуальная. Вот сейчас бы ее поцеловать, но она никак не может очистить глаза от воды.

Я нахожу выступ в воде и становлюсь на него, привлекая ее к себе. Одной рукой держусь за стену, а второй удерживаю ракушку.

– Сюда никто не поплывет проверять. – Наклоняюсь и шепчу ей на ухо.

Когда успокаивается, все еще позволяет придерживать себя за талию и рассматривает обстановку. Знаю, что все ее муки по нырянию стоят того, чтобы оказаться тут.

Внимательно рассматривает это место, продолжая держаться за меня. А я смотрю на нее. Такое не наигранное удивление, искренний восторг, детская беспечность. А может ей все–таки нет восемнадцати? И я сейчас могу крупно влететь за совращение.

– Ты такая красивая. Как русалка сейчас.

Юджи поджимает губы, и крылышки носа начинают расширяться от частого дыхания. Так я волную ее... Ей вообще говорили, что она красивая очень? А то такое ощущение, что она первый раз это слышит.

И что–то мне подсказывает, что секса под водопадом мне подавно не светит, но поцелуй я все же хочу украсть. Пусть и поцелуй несовершеннолетней.

– Они уходят уже. – Я тоже смотрю сквозь поток воды и вижу, как мужчины выходят на берег. – Как будем выбираться?

Блять. Эти мужики мне все портят. То приходят не во время, то уходят слишком рано.

– Надо будет нырять опять.

Я вижу ее испуганный взгляд, но другого пути у нас все равно нет. Продолжим соблазнение на берегу.

Я вытираюсь полотенцем и ложусь на плед. А Юджи предлагает сделать мне сэндвич.

Это всего лишь обычный сэндвич. Его нельзя испортить. Но я наблюдаю, как подрагивают ее руки, а венка на шее бьется сильнее обычного. Ракушка волнуется в моем присутствии. Или стесняется. Да, она стесняется. Неужели у такой красотки было мало парней? И были ли они вообще?

Она определенно не та, кто собирался меня соблазнять всеми возможными способами. У нее уже было столько возможностей для этого. Но она ими не воспользовалась. Ни одной.

А я бы сейчас ее уложил и накрыл собой. А сверху укутал нас пледом. А потом заставил бы ее стонать и потеть. У меня скоро крыша поедет от нее.

Мысли о том, как я хочу ее, Юджи прерывает протянутой тарелкой с едой. Девушка поджимает губы и ждет, что я скажу. Мнет салфетку в руках, неосознанно рвет на маленькие кусочки. Кто же тебя такой неуверенной в себе сделал?

Знала бы только, как может сносить крышу, уже пользовалась бы этим. Ну сделала хотя бы один самостоятельный шаг в мою сторону. Да я бы черти что сделал для нее. Но я не отступлю. Я ей покажу, какая она. Открою для нее же.

Пока я доедаю, она ложиться на живот, сгибает ноги в коленях и берет свой телефон, утыкаясь в него. Вот я что должен сейчас делать с ней?

Или это предложение лечь рядом. Или сделать массаж. Что эти все знаки означают, я ни хера с ней не понимаю.

Я решаю начать с массажа ступней. Усаживаюсь позади нее и смотрю за идеальными лодыжками и ступнями. Растираю ладони и беру одну ногу. Она вздрагивает, но ногу не забирает. Прохожусь пальцами вдоль всей ступни и между пальчиками с аккуратным розовым маникюром. Она хоть и лежит, уткнувшись в телефон, но я замечаю, как попка сжимается периодически. Она может и не понимает, что с ней, борется с накатывающим возбуждением. Но определенно ей нравится. Иначе уже остановила бы меня.

Я опускаюсь рядом с ней и скольжу рукой от стопы до икры.

– Откуда у тебя такая любовь к гороскопам?

Юджи вздыхает, задумывается и отвечает:

– Просто мне нравится знать, что я поступаю правильно.

– А если поступишь неправильно? Что тогда? Кто–то будет это оценивать? – Я перемещаю руку на бедро и продолжаю массировать.

– Мы все живем в таком мире, где нас постоянно кто–то оценивает...

– ... По своей шкале оценки, – дополняю ее. – У каждого разное воспитание, разное образование и то, что для одного трэш, для другого норма. Так кого оценки ты боишься?

– Я не хочу поступить неправильно и нанести кому–то вред.

– А кому ты уже нанесла вред?

– Кое–что произошло по моей вине, и я спровоцировала это. Хотя, если бы залезла в гороскоп на тот день, то точно бы этого не произошло.

– Может это просто совпадение?

– Может и совпадение, но с тех пор как я начала смотреть на все в ключе гороскопов, больше таких ситуаций не было.

– И что ты, правда, думаешь, что только мужчина–рыба будет идеальным для тебя вариантом? Есть же, например, водолеи, львы, тельцы.

– С некоторыми из этих знаков действительно может, получится что–то дельное.

– Но не со Стрельцами?

– Но не со Стрельцами. – Она смотрит открыто в глаза полностью уверенная в своей позиции.

– Окей. Однако заметь, ты сейчас не с рыбой и не раком лежишь тут в бикини, и не телец делает тебе массаж. Знаешь, почему?

– Почему?

– Потому что ты слишком противоречивая и сложная. К таким боятся подходить, а потом сложности испытывать. А мне наоборот это нравится. Поэтому я тут и пытаюсь понять, размотать тебя и снять нити прошлого. Так кому ты нанесла вред?

Она выключает телефон и переворачивает экраном вниз, но я успеваю заметить имя того, с кем она переписывалась. Логан. То есть пока я делал ей массаж, она думала о ком–то другом? Ракушка, Ракушка…

– Кому нанесла, того уже не вернуть. Я не хочу об этом говорить.

– Хорошо. Есть один вопрос, который не дает мне спокойствия. Ты точно несовершеннолетняя?

– Да, а что? – Отводит глаза в сторону, и я понимаю, что она что–то не договаривает.

– Да тело у тебя совсем не подростковое, сформировавшееся.

– И много ты тел несформировавшихся видел? – ухмыляется в ответ.

– Достаточно, чтобы в них разбираться. Так сколько тебе лет?

Я резко переворачиваюсь и нависаю над ней, придавливая к земле. Интересно она уже хочет, чтобы я ее поцеловал или еще не дошла до этой стадии. Но узнать это я не успеваю, мой телефон начинает звонить. И взглянув на имя, я понимаю, что не могу его игнорировать. Мой куратор на лето.

– Я на минутку, Ракушка.

Я переворачиваюсь на бок и отвечаю ей.

– Привет, Николь.

– Мэтт, добрый день. Я проверила твою работу. Можем встретиться, я дам замечая и поправки?

– Сегодня не успею в город приехать. – Я смотрю на Ракушку и понимаю, что ее сегодня оставлять нельзя. – Могу завтра.

Ракушка снова утыкается в телефон, а я скорее хочу закончить разговор с Николь, договариваясь о встрече на послезавтра.

Юджи мягко улыбается тому, с кем переписывается. Мне она так не улыбается.

– Кто такой Логан? – Я придвигаюсь к ней ближе и шепчу над ухом.

Она тут же дергается и переворачивает телефон, блокируя его. Как будто я ничего не успел увидеть.

– Кто такая, Николь? – она поворачивает голову ко мне и заглядывает в глаза.

Мммм… Ревнует? А если ревнует, значит… Значит, я ей нравлюсь.

– Редактор, мы договаривались, что она посмотрит мои статьи и даст свою оценку.

– А что статьи нельзя переслать по электронке? – Давай, девочка, разозлись.

– Я делаю так, как удобней мне. Так кто такой Логан?

– Друг, а что?

– Насколько близкий друг? Ближе, чем я или дальше? – специально говорю это, наклоняясь к ней.

– Эмм, если брать по территориальному признаку, то он в Канаде, а ты тут, а если брать по зодиакальному, то он Рыбы, а ты Стрелец. Думаю, ты понимаешь, к чему я клоню.

Снова эти гороскопы. Я определенно должен доказать ей, что не обязательно быть совместимыми по гороскопу, чтобы понравится друг другу. И, будь она с этим Логаном, вряд ли бы поехала со мной. Ракушка противоречит сама себе.

– И что он не против, чтобы ты отдыхала со мной тут, наедине? Или он не знает? – Продолжаю провоцировать ее.

– Это тебя не касается. И я хочу есть.

– Лучше быть Стрельцом тут, чем Рыбой там.

Усмехаюсь в ответ и поддерживаю ее идею поесть.

Мы проводим еще несколько часов тут, потом катаемся по городу. Юджи больше молчит, поэтому я заполняю тишину между нами. Рассказывая все подряд, от школы до университета.

– Мэтт, мы же теперь в расчете? Я больше ничего не должна за свое спасение? – Она обращается ко мне, разворачиваясь полубогом. К вечеру она уже не так морозиться от меня и даже может сама что–то спросить.

– Должна, я бы не отказался от небольшого поцелуя за этот уикенд, отдых в живописном месте и небольшую экскурсию по окрестностям.

– Нет, этого не было в твоих первоначальных условиях. Только день вместе. Мы его провели.

Я усмехаюсь и закатываю глаза. Она неисправима. Но я должен был попробовать.

Я возвращаю ей пакет с тем, что мы купили и, пока она мешкает, переплетаю наши пальцы и тяну на себя второй рукой. Снова прижимаю к себе.

Собранные высоко волосы красиво блестят на солнце. А выбившиеся пряди выглядят как паутинка. А она маленький паучок в них, что запуталась, но так жить уже привыкла.

– Ох, Ракушка, с ума меня сводишь, – шепчу на ухо, но, не касаюсь. Хотя, если бы сделал это сейчас, то что–то подсказывает, что она бы не оттолкнула.

Губки приоткрываются и я понимаю, что она хочет наконец–то, чтобы я ее поцеловал. Я целый день вел себя как долбанный спаниель на выставке. Ходил, как она хочет. Был рядом. На лапки поднимался, чтобы она оценила.

А сейчас смотрю на эту нежную кожу, скромную улыбку и понимаю, что дам ей того, что она хочет. Но не сегодня. Я так сильно ее хотел целый день, что хочу, чтобы она всю ночь теперь думала обо мне. И то, как я не поцеловал ее.

– Так интересно было бы поцеловать тебя, – шепчу, едва касаясь дыханием кожи, – губы эти нежные, как лепестки гибискуса, язычок твой погладить. Поцеловать бы тебя. Но мне пора. – Знала бы она, чего мне стоило сейчас не сделать этого. Но. – Условия есть условия. И сегодня гороскопы советовали ничего не начинать. Поэтому подождем до завтра. – Подмигиваю и, поцеловав в лоб, оставляю одну ни с чем.