Глава 39. Конец

Игнат

— Да почему у нас нет семьи? — тихо всхлипывает. — Есть у нас семья, просто не такая, как все. Но ведь и это можно закончить, если ты не хочешь. Я предложила открытый брак только как вариант, чтобы избежать развода.

— Не надо было нам тогда избегать развода, Лиз. Только хуже сделали.

— Кому хуже?

— Нам самим в первую очередь.

— Да почему? Ты хотел других женщин — ты их получил. Я вообще не понимаю, в чем сейчас проблема, Игнат?

Тру уставшее лицо. Дверь входа в ресторан открывается, и выбегает Настя в пуховике и шапке. Оглядывается по сторонам, находит свое желтое такси и садится на заднее сиденье.

Ну вот, думаю с горечью. Все-таки уехала, не дождавшись меня. Чего и следовало ожидать. А теперь не захочет ни видеть меня, ни слышать.

Тяжело вздыхаю.

— Проблема в том, что я не люблю тебя, Лиз. И другие женщины тут ни при чем.

Я провожаю тоскливым взглядом Настино такси и поворачиваю голову к жене. Лиза замерла и не мигает.

— Прости, что говорю это. Я не люблю тебя. Я плохой человек, я козел и мудак. Я бы очень хотел любить тебя, но я не могу. Правда, не могу. У меня не получается. Я знаю, какая ты хорошая и как ты для меня стараешься. Но я не люблю тебя и уже точно не смогу полюбить.

Крупная слеза срывается с ее длинных ресниц и катится по щеке. У меня зеркально разбивается сердце. Лиза не чужая мне. Мы столько лет вместе. Столько лет живем под одной крышей и спим в одной постели. Я не хочу причинять ей боль. Но иначе не могу.

— Ты полюбил другую?

— Да никого я не полюбил.

Говорю это и сразу думаю о Насте. Глаза ее вспоминаю. Большие-большие. Синие-синие. Как у Снегурочки. И сразу такой удар под дых чувствую, что весь воздух из легких выбивает. А какие у нее сладкие губы, какое стройное тело, какая нежная кожа. А пахнет как. У меня аж нутро сводит при воспоминании.

— Тогда я не понимаю, какая муха тебя укусила.

— Я просто хочу закончить это, Лиза, — произношу мертвецки уставшим голосом. — Для чего тянуть эту лямку, Лиз? Ну для чего?

Она молчит. Смотрит на меня полными слезами глазами и молчит.

— А я люблю тебя, — едва слышно выдыхает. — Так сильно люблю, что лучше буду делить с другими, чем потеряю совсем.

— Не надо, Лиз, — тихо прошу. — Я недостоин твоей любви.

Новые слезы закапали по ее щекам. Лиза опускает голову, всхлипывает, шмыгает носом. Трясется мелкой дрожью. Я обнимаю жену за плечи и притягиваю к себе на грудь. Наверное, зря это делаю. Я так плохо поступаю с Лизой, что точно не имею морального права утешать ее. Она ведь из-за меня плачет.

— Ну почему, Игнат? — всхлипывает. — Почему?

— Наверное, потому что я не твой человек.

— Мой! Ты мой человек!

— Нет, Лиз. Твой где-то ходит, и пока я тебя не отпущу, ты его не встретишь. А ты достойна быть любима. Ты достойна нормальной семьи и детей. Ты ведь так этого хочешь.

— Я хочу детей с тобой.

Сглатываю тугой ком.

— Со мной ты только зря время потеряешь. Не надо слез, прошу. У тебя все будет хорошо.

Лиза отрывается от меня, вытирает лицо, размазывая по нему косметику, выпрямляется на сиденье, глядя перед собой в лобовое. Мы молчим. Тишину салона рассекает только шумное дыхание моей пока еще жены. Я почему-то вспоминаю, как мы познакомились. На большой вечеринке у общего приятеля. Лиза была на высоких каблуках и подвернула ногу. Ей было больно идти, и я предложил донести ее на руках до комнаты на втором этаже. Пока поднимал по лестнице, такое влечение испытывал, что, донеся до двери, просто не смог уйти. Не зная друг о друге ничего кроме имени, мы занялись страстным сексом. Лиза даже забыла, что у нее нога болит.

Это было нереально сильное, магнетическое влечение, которое я ошибочно принял за любовь. Сразу предложил Лизе вместе жить, вскоре сделал предложение. А потом влечение превратилось в пшик. Оно испарилось, и никаких чувств кроме дружеских не осталось.

Не было бы ни этого разговора, ни Лизиных слез, если бы я не поторопился съезжаться и жениться. Расстались бы и все. Вот как Настя со своим парнем. Сколько, она говорила, они были вместе? Три года? А если бы через год отношений поженились, еще через год родили бы ребенка, так бы Настя и жила с этим придурком. Прощала бы ему хамство и неуважение. А так смогла легко освободиться от токсичных отношений.

— Как мы поделим имущество? — Лиза первой прерывает тишину.

Мне сначала кажется, что я ослышался. Несколько секунд оторопело гляжу на Лизу.

— Мы вместе покупали квартиру, вместе строили дачу, — продолжает, глядя перед собой в лобовое. — Теперь надо это как-то делить. Но твоих денег больше было.

— Что ты хочешь себе забрать?

— Не знаю. Наверное, квартиру. Дача была твоей инициативой, ты ее хотел.

— Забирай квартиру.

— На нее нам твои родители много денег дали.

— Ничего страшного. Бери квартиру, если хочешь квартиру.

— А ты где будешь жить? На даче?

— Да мне вообще без разницы, где жить. Я же на удаленке. Ну да, на дачу поеду, — пожимаю плечами.

Лиза кивает и смахивает с лица новые слезинки.

— А деньги?

— Вклады на тебя оформлены. Оставь их себе.

В нашей семье Лиза отвечала за консервативные инвестиции, а я за рискованные. На Лизу оформлены все вклады, а я покупал акции на бирже.

— Ну хорошо. Договорились.

Надо же как интересно бывает в жизни. Браки начинаются со страсти, желания, любви, а заканчиваются банальной дележкой имущества.