59

Горчичная остановилась возле нужной двери, бросив на меня тревожный взгляд, сжала пальцы и постучала. Пришлось на неё надавить и пригрозить, что за укрытие преступника будет отвечать перед законом.

В ответ тишина.

— Громче, — потребовал я, встав сбоку так, чтобы меня не видели.

— Но милорд….

Поднял руку и три раза ударил костяшками по двери так, что женщина вздрогнула.

— Ну, — яростно шикнул я на неё, теряя остатки терпения.

Горничная моргнула и повернулась к двери.

— Господин, простите! Вы просили не тревожить, но… вам нужно знать! Откройте пожалуйста, — сказала заученную фразу.

Ожидание затянулось, каждая секунда отдавалась тяжёлым ударом сердца во мне. Я напряг слух, чувствуя, как все мышцы налились свинцом. Наконец замок щёлкнул, дверь приоткрылась, выпуская горький дым табака.

— Что тебе? — прохрипел Вайер. — Я же сказал, чтобы меня не бес…

Оттолкнув горничную, я локтем распахнул дверь, ворвался ураганом на лету врезая кулак мерзавцу в нос. Тот полетел вглубь комнаты, послышался хруст дерева и звон разбитого стекла.

Внутри стоял удушающий сигаретный дым. Элиз нигде не было — кровать и кресла пусты. Внутренности дрогнули. Я сухо сглотнул. Пока осматривал помещение, Сальмос поднялся и тут же вскинул руку в которой сверкнул осколок стекла. Вайер с рёвом бросился на меня. Я увернулся, перехватил запястье подонка и ударил сзади по сгибу колена, заставляя того рухнул на пол. Сальмос истошно взревел, когда я жёстко заломил ему руку за спину.

— Где Элиз? Говори или я тебе все кости переломаю, — схватил за шкирку, дёрнул руку так, что кость хрустнула.

— Сдохни, — прорычал злобно гад.

— Нейтон, — позвал кто-то меня, голос Элиз раздался во всём теле звоном. Поднял голову. Элиз выбралась из-за кресла. Мой взгляд жадно осмотрел её останавливаясь на порванной на груди рубашке, и красных ссадин на шее. Разум мгновенно затуманила слепая ярость наполнила вены ядом

— Нейтон! — вскрикнула в следующий миг она в ужасе округлив глаза.

Пропустил я тот миг, когда Сальмос свободной рукой вонзил в мою ногу стекло, распоров кожу, перерезая, кажется, сухожилия. Из-под ног будто пол выбили. Удержался за край кресла, в то время как эта падаль вырвалась, удобнее перехватывая окровавленное горло бутылки сбил с ног. Вайер навалился на меня пытаясь полоснуть обломком по горлу, но мой захват его рук помешал. Лицо ублюдка перекосило яростью.

— Она будет моей рабыней, будет выполнять все мои прихоти и желания, — выродок криво усмехнулся. Острый край стекла неизбежно приближался к вене на моём горле. Стиснув зубы я дюйм за дюймом начал отодвигать осколок. Из горла Вайера вырвался яростный рёв и осколок снова направился к моей шее, впиваясь в кожу норовя войти в горло, как нож в масло.

— Ты никогда меня не получишь! — голос Элиз ударил по слуху.

Вайер резко обернулся, и я смог увидеть Элиз. В руках у неё артефакт, испускающий зеленое свечение. Страх полоснул внутренности — только бы не причинить себе вред.

Сальмос ослабил хватку, глаза затуманил ужас изо рта неожиданно проступила пена. Пальцы скрутило судорогой и осколок выпал из его руки.

— Это за отца и брата, — холодно произнесла малышка.

— Не сме-е-ей! — издал гортанных булькающий храп Сальмос и смолк, когда Элиз сжала артефакт в ладонях и тот вспыхнул ярким золотом.

Хлопок! И предмет в её руке разорвался обжигающим алым светом, меня толкнуло горячей волной магии. Сальмос стал заваливаться пока не рухнул на пол, разинув в ужасе рот. Его кожа на глазах ветшала и серела, превращаясь в дряблые лохмотья облепляющие кости, глаза высохли, одежда осела мешком на теле. Вайер застаревал.

Поднял взгляд на Элиз. Очнувшись она бросила погасший артефакт на пол и кинулась ко мне. Сгрёб её в охапку захватывая в кольцо рук жадно вбирая аромат её волос. Она зарыдала промо у меня в руках. Плечи мелко вздрагивали, а я даже не знал, как её утешить, как заставить её не плакать.

— Тиши малышка, всё прошло. Я с тобой. Тише, — шептал, — поглаживая её по волосам. — Он тебя тронул, скажи? Где болит?

Она качала головой и снова заходилась рыданием уткнувшись мне шею, сжимая в пальчиках ворот сюртука.

За дверью замелькали слуги, поднялась суета, служанки вскрикивали и шарахались, когда те видели тело некогда Сальмоса Вайера.

— Давай уйдём отсюда, — попросил, шепча на ухо.

— Твоя рана! — встрепенулась птичка.

— Ерунда.

— Нейтон, сколько крови! — в ужасе округлила глазам. — Лекаря скорее! — потребовала моя девочка, а я наконец испытал облегчение, что она рядом со мной.

Никуда её не отпущу. Никогда. Только моя.