Глава 2

– Ну что, тварь, довыпендривалась? – недобро скалится муж и делает шаг в квартиру. – Сейчас я тебя научу мужа уважать. – Бывшего мужа, – злобно цежу сквозь зубы. Игнат наступает на меня. Загоняет в угол. С каждым уверенным шагом на его лице расползается всё более мерзкая улыбка. В итоге я оказываюсь зажата в углу. Игнат нависает надо мной. Улыбается. Предвкушает победу? Слабак, способный воевать лишь с женщинами. Мне казалось, что я любила мужа, но сейчас я испытываю к нему лишь презрение. Ничего светлого и доброго не чувствую. Как, оказывается, всё может резко поменяться в нашей жизни. Один проступок – и маски сброшены. – Что, Ника, смелость вся пропала? Правильно. Ты у меня сейчас в ногах валяться будешь, вымаливая прощение. – И не стрёмно, мужик, тебе женщину обижать? Тем более жену, – вдруг раздаётся незнакомый голос со стороны двери. Мы с Игнатом одновременно поворачиваем головы и смотрим на мужчину в кашемировом пальто со следами борща на плечах. Игнат отпускает меня. Разворачивается, но к незваному гостю подходить не спешит. – Тебе чего? Свалил, пока я ментов не вызвал за проникновение на чужую территорию. А с женой я сам разберусь! Мужчина игнорирует угрозу, сканирует меня своим взглядом. – Вы в порядке? В ответ лишь могу кивнуть. Честно говоря, липкий страх, что Игнат ударит меня, до сих пор ощущается на коже. – Если вы готовы уйти – идёмте. Мужчина приглашающим жестом указывает на дверь, и я принимаю приглашение. Спешу к выходу. Но муж ловит меня за руку. – Никуда она не пойдёт! Не успеваю понять, как незнакомец оказывается рядом. Заламывает Игнату руку, выкручивает и отпихивает от меня. Смотрю на всё это ошарашенно. Глазюками хлоп-хлоп. Мужчина же как ни в чём не бывало руки отряхивает и доброжелательно улыбается мне: – Ну что, идём? Я буквально пулей вылетаю в подъезд. Незнакомец следует за мной. – Спасибо, – говорю уже на улице. Взгляд цепляется за остатки вчерашнего борща на асфальте. Потом за мужские плечи, где также красуется мой фирменный суп, – и за пальто извините. Поднимаю взгляд. Рассматриваю лицо мужчины. Открыто и нагло. Но почему-то кажется важным запомнить, как выглядит мой спаситель. Мужественно выглядит. С квадратным подбородком, орлиным носом, но при этом чувственными губами и красивыми синими глазами. Незнакомец также рассматривает меня. Изучает. Отвечать не спешит, лишь губы плавно расплываются в снисходительной улыбке. – Вас подвезти? – Нет, спасибо! Мне тут рядом! – Ну что ж, тогда до свидания. Мужчина уходит к припаркованному рядом бентли. Через лобовое стекло замечаю светлый салон, и в голове проносится совершенно идиотская для этого момента мысль: "Это же ужасно непрактично! Мальчишки бы за один день всё перепачкали". Тряхнув головой, прогоняю ненужные размышления. Нужно забрать детей, а потом сосредоточиться на дальнейших действиях. До садика дохожу пешком. Здесь недалеко: пройти через пару дворов и парк. В последнем мы любим с мальчишками гулять после садика. Иногда я позволяю нам маленькую слабость и покупаю сладкую вату одну на троих. Теперь придётся изменить эту приятную привычку. Я даже не представляю, где мы будем жить и будут ли они ходить в свой садик. Дети как раз гуляли на улице. Денис первым замечает меня и бежит навстречу. – Мама! Мы пойдём в парк? Обнимаю сына в ответ. Целую. – Не сегодня, – улыбаюсь. Обнимаю и целую Даню, который подбежал к нам. – Поедем к бабушке с дедушкой? – Да! – в голос отвечают сыновья. Из-за вечерних пробок дорога занимает практически два часа. Мы приезжаем в спальный район из пятиэтажных хрущёвок. Пока я рассматриваю такой родной район, водитель паркуется около нужного дома. – Оплата не проходит. С вас тысяча девятьсот. – Как не проходит? Суматошно лезу в сумку за телефоном. Как назло, в руки попадается всё что угодно, но не чёртов гаджет. Когда я, наконец, нахожу его, захожу в приложение банка и натыкаюсь на яркую надпись: “Счёт заблокирован”. – Козёл! – шиплю сквозь зубы. – Не вы. Извините. Муж счёт заблокировал. Мужчина понимающе усмехается, оборачивается и сальным взглядом пробегает по мне. – Ты можешь расплатиться и по-другому, – подмигивает. – С тебя и натурой возьму. – Эй! Тут вообще-то дети! Правда, на языке крутятся совсем другие слова, но сыновья и инстинкт самосохранения останавливают меня. И не зря. Щелчок блокировки дверей не на шутку пугает. – Разблокируйте двери, – стараюсь не выдавать испуга. – Сначала заплати за проезд, и меня не волнует, каким образом ты это сделаешь. Мужчина улыбается, демонстрирует свои гнилые зубы, а меня от отвращения передёргивает. Два козла за один день – это слишком. – Мам, мы скоро пойдём к дедушке? Дети рвутся на волю, и я их прекрасно понимаю. Самой туда хочется. – Сейчас позвоню дедушке, чтобы он спустился, встретил нас. Главное, чтобы папа оказался дома. Иначе я не представляю, что делать. Хотя бы здесь мне везёт. Папа оказывается дома. Через несколько минут он спускается, расплачивается с таксистом и забирает нас. Дети радостно прыгают вокруг дедушки, а я, словно маленькая девочка, крепче обнимаю папу. В благодарность. И в поисках какой-то защиты. – Я от Игната ушла, – тихо признаюсь, – он изменял мне. Папа ласково проводит по спине. От такого простого жеста становится немного легче. – Пойдём. Расскажешь всё. У нас, правда, гости: бывшего однополчанина сегодня встретил. Пригласил к нам. Вот сидим, вспоминаем службу. Мама встречает нас в коридоре. Обнимает внуков, командует мальчишкам, чтобы те мыли руки и шли на кухню. А потом с укоризной смотрит на сумку в папиной руке. – Ника, что ты наделала? – Ушла, – говорю уверенно. – Он мне изменяет. – Правильно сделала, – папа ободряюще сжимает моё плечо. – Дима! Что ты такое говоришь?! – переводит взгляд на меня. – А о мальчиках ты подумала? Ну, оступился Игнат. Бывает. Это не повод перечёркивать прошлое. – Оступиться – это когда нога случайно мимо ступени проехала. А в койку прыгают – Дима! – Папа! Одновременно с мамой ругаем его и оглядываемся на дверь в ванную, проверяя, что мальчишки ещё моют руки. – Дима, иди к Володе, – мама подталкивает отца в сторону кухни, а меня она берёт под руку и ведёт в комнату. – Мне звонил Игнат. Никушка, доченька, он готов тебя простить, если ты извинишься за своё поведение. – Чего?! За что я должна извиняться? – Ты выкинула в окно его вещи. Ника, что за детский поступок? Признаюсь, эмоции взяли верх. Но извиняться я не собираюсь. О чём и говорю маме. – Ника, что ты собираешься делать с двумя детьми? На что, а главное, где жить будешь? – Я работу найду, мам. Да и Игнат алименты платить будет. А пожить я думала у вас какое-то время. Мама поджимает губы, отводит взгляд в сторону, но тут же возвращает обратно ко мне. – Это неудачная идея, Никушка. Сегодня можете остаться, остынешь. Но завтра тебе лучше вернуться к мужу. Испытываю острое разочарование от слов матери. Почему просто нельзя поддержать своего ребёнка? – Ника, не злись. Доченька, ну, сама подумай, как мы в нашей маленькой двушке на сорок квадратов будем жить впятером? – Мам, это же временно! – Ничего не бывает более постоянным, чем временное. Нет, Ник. Ты девочка самостоятельная. Сама эту кашу заварила, сама и расхлёбывай. Завтра отведёшь сыновей в садик, а сама к Игнату вымаливать прощение. Где ты ещё такого найдёшь мужа? Красивый, с деньгами. Тебе ни в чём никогда не отказывал. Ну, погуливает на стороне, ничего страшного. Ради такого мужчины можно и закрыть глаза на измены.