Глава 4

Утром суматошно, под неодобрительный взгляд мамы и радостную болтовню мальчишек, собираюсь на собеседование. – Ника, а другой блузки у тебя нет? Ты на работу идёшь или мужика клеить? – Мам! – Что “мам”? Она явно тебе мала! Сейчас свою дам. За последние семь лет, которые я жила с Игнатом, успела забыть, какой иногда бывает моя мама. – Мам, не надо, – пытаюсь говорить миролюбиво, – блузка по размеру, просто у неё такой фасон. Другой у меня нет, так как я особо не брала своих вещей. Удивительно, что вообще закинула в сумку блузку и юбку. Видимо, на подсознательном уровне понимала, что нужно что-то помимо любимых джинсов и свитеров. – Ты замужняя женщина, а одеваешься как… – договорить не даю, так как у нашего разговора вырастают две лишние пары ушек. – Мам, – киваю в сторону входа в комнату. Та машет на меня рукой и уходит на кухню. – Мам, ты такая красивая у нас! – подлетают ко мне сыновья. – Да-да, самая красивая! А ты куда? – Возьмёшь нас с собой? Сгребаю мальчишек в объятия. Они сопротивляются, уворачиваются, но в итоге сдаются и дают поцеловать себя в щёчки. – Вы побудете с бабушкой, а мне надо съездить по делам. А когда приеду, мы с вами обязательно погуляем. Согласны? Денис хитро щурится. – И сладкую вату поедим? – Обязательно! Треплю мальчишек по волосам, прощаюсь с мамой и еду на своё первое, по сути, собеседование. Мандраж ужасный! Всю дорогу про себя мысленно проговариваю свою презентацию: “Здравствуйте, я Вероника Дмитриевна. По образованию искусствовед. Проходила курсы…” И тут пытаюсь вспомнить всё, чему училась в последние три с половиной года. Китайский, английский, пыталась учить испанский, но “не пошёл”. Этикет, ораторское искусство, а ещё кулинарные курсы. Ага. Последнее особенно важно. Вот же… С каким-то отчаянием прячу лицо в ладонях. Надеюсь, мне повезёт и я смогу доказать, что справлюсь с работой, несмотря на отсутствие опыта. Что обычно ещё говорят: – Трудолюбивая, быстро обучаемая,стрессоустойчивая. С последним даже не солгу. Когда ты мать двух активных мальчишек, тем более погодок, то “стрессоустойчивый” – не то определение. Слишком мягкое, не раскрывает весь спектр выносливости моих нервных клеток. Когда один учится ползать, а другой в этот момент пытается забраться на шкаф… Кажется, это был самый сложный в моей жизни период. За воспоминаниями доезжаю до нужной станции метро. Поднимаюсь из подземки и сразу впиваюсь взглядом в роскошный бизнес-центр. Ух ты! Офис у Игната тоже в красивом бизнес-центре, но до такого уровня явно не дотягивает. Муж и так вечно жаловался на высокую аренду. Страшно представить, сколько здесь могут стоить помещения. Бывший точно бы удавился. Мама напрасно считает, что с Игнатом мы жили в шоколаде. Брендовые шмотки он покупал мне лишь из-за своего статуса. Не может жена Каримова одеваться в масс-маркете. Даня и Денис ходят на футбол только потому, что в этой же футбольной школе занимается сын партнёра Игната. Даже поездки на Мальдивы – всего лишь очередной способ показать свою статусность. Игнат считал всё до копейки. Он решал, в какой спортклуб мне ходить и какие именно тренировки следует посещать. Так же и с процедурами в салоне красоты. А все мои курсы, смешно признаться, я каждый презентовала как бизнес-проект. Рассказывала, какие выгоды получит Игнат, если я отучусь. Сейчас понимаю, давно нужно было от него уходить. А я наивно закрывала на всё глаза. Как моя мама считала, что думать нужно о детях. Искать компромисс ради семьи. Только замалчивание проблемы – это не компромисс. Это всего лишь комфорт для одного и пресмыкание для второго. Сейчас я это прекрасно осознаю. Разведусь, и больше никаких мужчин в моей жизни не будет. Попробовала – не понравилось. Повторять не собираюсь. Подпитываясь от злости, уверенность во мне растёт как на дрожжах. В бизнес-центр захожу с гордо поднятой головой. Работа будет моей! На ресепшене меня встречают две девушки с типичной внешностью, навязанной интернетом. Я бы их даже не различила, если бы не цвета волос. Как в стишке: “Один – белый, другой – серый, два весёлых гуся”. Только здесь “одна – белая, другая – чёрная, две гламурных утки”. – У меня назначено собеседование с Максимом Владимировичем. Девушки пробегают по мне оценивающим взглядом. Словно товар в витрине рассматривают. И, кажется, я им не по вкусу прихожусь. Синхронно кривятся. Едва заметно, но я всё равно подмечаю. – Вас сейчас встретят. Можете подождать вон там, – кивает то ли на выход из бизнес-центра, то ли на диванчики, которые стоят недалеко от него. Я выбираю другой вариант: просто отхожу чуть в сторону. Решаю набрать маму, узнать, как у неё с мальчишками дела. Хоть оставляю её не в первый раз с внуками, но всё равно, как всегда, предпочитаю держать руку на пульсе. Мама на вызов не отвечает. Ни на первый. Ни на второй. – Она просто не слышит, – успокаиваю себя под нос. – У них всё нормально. Просто телефон, как всегда, на беззвучном режиме где-нибудь в стороне валяется. – Вероника Дмитриевна? – окликает меня мягкий женский голос. Когда оборачиваюсь, вижу невысокую, слегка полноватую девушку. Она, наверное, моя ровесница, может быть, чуть младше. С длинной русой косой и добрыми глазами. С неё бы картины писать. – Да, – перестаю рассматривать девушку и, наконец, отвечаю. – Мария, – представляется, протягивая руку, – я секретарь Максима Владимировича. Пойдёмте, у него как раз скоро закончится совещание и будет несколько свободных минут, чтобы переговорить с вами. По пути до кабинета Мария мне всё рассказывает и показывает, так, если бы меня уже приняли на работу. Она сразу по селектору сообщает обо мне. – Проходите, – говорит, когда заканчивает разговор с начальником, и, улыбнувшись, добавляет: – Удачи! Благодарность произношу одними губами. Волнение снова вернулось ко мне. Делаю глубокий вдох. Стучу по дверному полотну и хочу войти в кабинет, но застываю на пороге. За рабочим столом сидит мой вчерашний спаситель.