Глава 16
Рада
Что?!
Первая мысль — «Нет! Это невозможно».
Шок. Отрицание.
Я очень надеюсь, что Луна спит в своей комнате и не слышит нас. Не хватало, чтобы она боялась со мной общаться. О таком диагнозе друзьям не расскажешь, если не хочешь их потерять. Люди боятся вирусов, паразитов, болезней, особенно тех, о которых мало знают и строят догадки…
Смотрю на это жалкое подобие мужчины, а у самой желание его ударить. Ведь Женя не смог позаботиться не только о себе, но еще и других поставил под удар. Не только не защитил, но и…
До истерики недалеко, но я не позволяю себе в нее скатиться. Отпускаю руки Евгения, хотя продолжаю на него смотреть. Уверена, во взгляде и удивление, и презрение. Отползаю к другой стенке и приваливаюсь к ней. Женя плачет, что очень сильно раздражает. Прикрываю глаза, стараюсь абстрагироваться. Во всем этом нахожу плюс — бывший муж никому не должен, и коллекторы к нам не завалятся. Когда мы жили вместе, Женя мог набрать долгов у соседей, а отдавать с зарплаты приходилось мне. Поэтому первая мысль, пришедшая в мою голову, была о долгах.
Стараюсь выровнять дыхание. Эмоции — враги. Нужно успокоиться. Вспомнить все, что я знаю о ВИЧ и СПИДе. Я на первом курсе посещала тренинг по профилактике ИППП (инфекции, передающиеся половым путем), хотела записаться волонтерам в одно движение, но что-то не срослось.
Тогда мне казалось, что о ВИЧ и СПИДе я знала все. Период «окна» — три месяца. Это период, когда вирус есть в организме, а анализы показывают отрицательный результат. У меня он давно закончился.
Я проходила полное обследование, когда устраивалась в банк на работу, но на тот момент с развода еще не прошло трех месяцев.
Анализ лучше повторить. Я не помню, когда у нас была последняя близость. Скорее всего, что прошло больше времени. Да и в течение последнего года нашей совместной жизни секс между нами случался редко. После крупного скандала, когда хотелось дать ему еще один шанс…
В мире были зафиксированы случаи, когда анализы лишь по истечении года показали положительный результат. Если у человека крепкая иммунная система и его клетки-хелперы удачно боролись с вирусом, такое возможно.
Один процент людей и вовсе не болеют СПИДом при наличии вируса, а иммунная система такая, как у здорового человека. Проводят исследования их генетического кода, чтобы на основании полученных результатов создать вакцину.
Ваня здоров. Во время беременности и родов мы с Женей сдавали все анализы. В быту Ваня не мог заразиться.
Что-то я совсем ушла в думки, подсчеты и переживания. Для спокойствия повторю анализ, но процентов на девяносто уверена: нет у меня вируса.
Надо решить другой, более важный вопрос — как выставить Женю за дверь. Не хватало, чтобы Ваня проснулся, а он тут лежит…
Открываю глаза. Бывший муж смотрит на меня с ухмылкой. Меня это настораживает.
— Женя, если это шутка, то неудачная! — произношу, сама понимая, что такими вещами может шутить только полный идиот. — Вставай, идем в кухню, поговорим за закрытыми дверями, чтобы нас не услышали.
— Я не шучу, — поднимается и, придерживаясь за стенку, шагает следом за мной. — Я злюсь на себя, что потерял такую женщину, — мне тошно от его пьяных признаний. — Злюсь на себя, что мог тебя заразить, — закрываю за ним дверь, а он плюхается на стул. Я отхожу к окну. — Теперь мы вместе… — я ошарашенно смотрю на него, а он продолжает: — умрем. Ты меня простишь?
— Давай ты не будешь меня… нас хоронить раньше времени? — я не спрашиваю, при каких обстоятельствах он узнал о своем диагнозе. Как давно это случилось… Мне его жизнь совсем неинтересна.
— Ты уверена, что не заразилась? — он говорит тихо. — Я буду только рад, если это так, — не верю ему почему-то. — Значит, умру только я.
— Люди с таким диагнозом при правильном образе жизни и регулярной терапии в наше время доживают до старости. Не думаю, что врач с тобой об этом не говорил, поэтому прекращай давить на жалость! — раздраженно выговариваю.
— Это разве жизнь? Не пить, не курить, вечно принимать таблетки, будто инвалид!
— Ты забыл про незащищенный секс.
— Если я буду предупреждать партнершу, что у меня ВИЧ, много желающих найдется заняться со мной сексом? — недовольно. А у меня так и вертится на языке: «Копи на резиновую бабу!».
— Вести беспорядочные половые связи уже не получится, а вот найти постоянную партнершу, которая тебя полюбит и примет с диагнозом — возможно.
— Рада, давай начнем все сначала? — будто не слыша меня, продолжал он. — Я все понял, осознал. Я ведь всегда тебя любил, Рада! Ты ведь меня не бросишь? А если мы оба больны, будем друг друга поддерживать…
Он серьезно? Я от удивления потеряла дар речи. Женя, видать, для храбрости напился, чтобы произнести свою пламенную речь. Я поняла, на что он рассчитывает: на фоне общей болезни я от безнадеги должна его принять. А дальше по старому сценарию — вновь кормить, поить, одевать этого тунеядца.
— Рада, ты мне поможешь? — со слезами на глазах.
— Помоги себе сам! — нервы сдают, я срываюсь. — Ты взрослый мужчина, пора учиться брать на себя ответственность.
Про себя добавляю, что буду умирать, но к нему не вернусь!
— Рада, я перееду в Питер. Будем вместе жить, работать. Эта гребаная бесплатная терапия, с ней ты полный инвалид. Я узнавал про зарубежные аналоги, они, конечно, денег стоят…
Я выпадаю в осадок. Наверное, хорошо, что он напился. Сумбурно объясняет, но все более понятной становится картина. Трезвый Женя более осторожен и закрыт. Вряд ли бы он сказал — «работай, любимая, на мое лечение, чтобы я продолжил жить в свое удовольствие». Мерзко на душе. Будто помоями облил. Эгоист в самом плохом смысле этого слова.
— Какой ты жалкий… — тихо протянула я, но бывший муж не обратил внимания, он продолжал:
— А еще лучше, если мы вернемся в Москву. За квартиру платить не надо, будем жить у родителей.
Счастливая перспектива…
— Я найду хорошо оплачиваемую работу, ты не пожалеешь, что ко мне вернулась.
Ты столько раз находил работу, но ни на одной из них не продержался даже полгода…
— Рада, помоги, мне нужна твоя поддержка. Не бросай. Не отворачивайся от меня…
Молча подхожу, ставлю чайник на плиту.
— Во сколько у тебя поезд? — холодно интересуюсь.
Понимаю, что выгнать его за дверь — лучшее, что могу сделать, но тихо он не уйдет. Положить его спать мне некуда. Да и не хочу проснуться от того, что он завалится к нам с Ваней в спальню, дверь на замок не закрывается. Придется сидеть и охранять.
— В пять тридцать, но я могу остаться. Проведем вместе выходные.
«Спасибо, обойдусь!»
— Женя, здесь ты не останешься. Мы видимся в последний раз.
Хватит с меня того, что переживаю из-за твоих новостей. Все равно ведь волнуюсь, что покажут анализы. Без мужчины я прекрасно обойдусь, меня не пугает перспектива остаться одной с диагнозом. Ваню поднять на ноги времени хватит, главное — работу не потерять…
— Рада, какая ты стерва! Мне поддержка нужна!..
— Не ори, или я полицию вызову. Мне тоже нужна была помощь и поддержка многие годы…
— Я поддержал тебя, когда тебя обрюхатил и бросил какой-то козел!
— Ты меня этим пять лет попрекал, а я тебя все время кормила, одевала, перестирывала белье, на котором ты с другими кувыркался! — тихо, но зло произношу я. — Женя, я не вернусь к тебе.
Хочется сказать, что встретила другого мужчину, чтобы отвязаться от него раз и навсегда, но понимаю, что это не выход. Скандала тогда точно не избежать.
— Рада, дай мне шанс. Я докажу…
В это время в моем кармане звонит телефон. Женя себя обрывает, подозрительно смотрит. Ну еще бы не подозревать, почти час ночи. Кто может звонить в такое время? Только любовник, и его следующие слова это подтверждают.
— У тебя кто-то появился? — лицо его искажает злоба.