Глава 21

Рада

Мое состояние была настолько подавленным, что я даже не заметила человека у подъезда. Сначала испугалась, но когда увидела, что это Женя, чуть не задохнулась от ярости и возмущения. Он еще и пьян оказался! Взял у меня деньги и пропил.

Настолько меня разозлило появление бывшего мужа, что я забыла о Егоре. Вылетело из головы, что он еще не уехал и может стать свидетелем скандала. Так и произошло. То, что Лютаев наблюдал неприятную сцену, меня просто убивало. Ведь нам, девочкам, всегда хочется что-то доказать своим бывшим. В своих фантазиях мы представляем, как они сожалеют, что нас потеряли. При встрече мы всегда демонстрируем, что у нас все хорошо, а наш новый избранник лучше… а тут Женя во всей своей неприглядной красе: пьяный, агрессивный…

Скандал набирал обороты, я боялась, что мужчины подерутся. Ну как подерутся — Егор один раз ударит Евгения, и нам в лучшем случае придется вызывать «скорую помощь».

— Егор, не нужно! — сердце от страха разрывается в груди, но я становлюсь между двумя враждебно настроенными мужчинами.

— Не нужно, мужик! — поддакивает Евгений с насмешкой. Провоцирует Лютаева. Мне хочется самой прибить бывшего мужа. — У нас своя история, и тебе в ней нет места, — продолжает он. Как же мне стыдно. — Больше ты с ней спать не захочешь! Надеюсь, вы хоть предохранялись? — спрашивает Женя, и тревожный звоночек звучит в моей голове. И тут бывший муж выпаливает: — Ты не сообщила своему любовнику, что мы ВИЧ-положительные? — у меня земля уходит из-под ног.

— Ты что несешь?.. — мне хочется орать, что это неправда, гнусная ложь, но я молчу. Ком подступает к горлу. Своим поведением я выдаю себя с головой.

— Правду говорю, — до Жени не доходит, что он рушит в этот момент мою жизнь и жизнь Вани. Законченному эгоисту просто нет дела до чужих судеб.

На оправдания не остается сил. Как же хочется исчезнуть. Егор не оставит меня на работе… Мне придется его умолять дождаться результатов анализов. Даже думать не хочется, что с нами станет, если результат окажется положительным.

— Я же просил тебя рот закрыть.

Я настолько возненавидела в это мгновение Женю, что не расстроилась, когда Егор ему отвесил хлесткую пощечину. У бывшего мужа голова чуть не отлетела, он не удержался на ногах и плюхнулся на пятую точку.

— Ты чего?.. — зло и обиженно.

Пока бывший муж поднимается с земли, я громко произношу:

— Женя, уезжай. Егор, ты тоже!

Входная дверь открывается, кто-то из жителей выходит, подозрительно на нас косится. Не хватало только, чтобы соседи полицию вызвали.

Мне хочется позорно сбежать в открытую дверь, спрятаться в квартире и никого не видеть, не слышать. По моим щекам текут слезы. Голос срывается. Я чувствую себя раздавленной. Теперь Слепцова может быть спокойна: как и сказал Женя, спать Лютаев со мной не станет. И меня это, наверное, не трогает, ведь я могу потерять работу. И что потом? Как зарабатывать на жизнь?

— Его куда? — спрашивает меня Егор. Лютаев хорошо держится, но мне кажется, я вижу разочарование на его лице.

Объясняться, оправдываться и уверять, что Женя на меня наговаривает, будет лишним. Если результат окажется отрицательным, я смогу его предоставить. А сейчас мне просто не поверят.

— В Москву, — устало и безразлично ответила.

— Я его провожу до вокзала. Ты сама поднимешься? — Егор смотрит на меня с заботой, а мне от этого только хуже. Не надо меня жалеть. Ну не надо.

— Поднимусь.

«Я ведь не инвалид», — добавляю про себя.

Мне так тяжело, что я сбегаю в темный пыльный подъезд, где стоит отвратный запах плесени и окурков. Мне все равно, что станет с Женей. У меня не осталось сил о ком-то переживать. Поднимаюсь на один пролет, сажусь на корточки и начинаю рыдать, прикрыв лицо руками. Дома меня ждет Ваня, там я должна быть сильной…

* * *

Рада

Телефон в моей сумочке разрывается. Не хочу ни с кем говорить, но ведь это может быть Луна.

Лютаев…

Звонит сообщить, что убил Женю? Если это так, я плакать не стану. Чувство жалости во мне выгорело.

— Да? — закусываю губу, чтобы не всхлипнуть.

— Ты дома? Все хорошо?

— Да. Спасибо, — выдавила из себя.

Егору необязательно знать, что я решила порыдать на лестничном пролете. Его забота убивала. Видит во мне смертельно больную? Не дождется!

— Доброй ночи. Постарайся ни о чем не думать, ложись и отдохни, — голос его звучит ровно, что он думает на самом деле, мне не узнать.

«Не узнать, пока меня не попросят уволиться по собственному желанию», — усмехаюсь про себя, а по щекам катятся слезы.

Я говорю «пока» и сбрасываю вызов. Мне неинтересно, что там с Женей. Пусть даже тетя Галя потом обвинит меня во всех смертных грехах, спасать бывшего мужа я не стану.

Легко сказать «не думай ни о чем». Я уже полчаса сижу в тускло освещенном подъезде и реву. Хорошо, что никто из жильцов не вышел.

Реви не реви, а проблемы это не решит. Нужно стиснуть зубы и с большим рвением продолжить сражаться. За себя, за Ваньку. А мне так хочется спрятаться на груди у близкого родного человека, хочется, чтобы он меня обнял и заверил, что все будет хорошо. Только нет такого человека. С мамой мы стали почти чужими, а Луне я не могу рассказать правду.

Достаю из сумочки косметические салфетки, стираю потекшую тушь. Вряд ли получится скрыть следы слез, поэтому особо не усердствую.

Ванька выбегает мне навстречу, кидается в ноги, обнимает, даже обувь не успеваю снять. Вот он — самый близкий и родной. Просто еще маленький. С ним не поделишься проблемами и тревогами. Приходится себя сдерживать, чтобы не разрыдаться.

— Мама, я по тебе скучал, — мы с ним редко расстаемся, садик не в счет.

— Я уже дома, сынок. Сейчас переоденусь, и ты мне расскажешь, чем занимался.

— Мама, тетя Луна с пап… ругалась, — осекся малыш.

Я прикрываю глаза, мне нужно несколько секунд, чтобы взять себя в руки. Так была расстроена появлением Жени и скандалом, что этот момент упустила.

Женя, ну и козел же ты!

К нам выходит Луна, вытирает руки о кухонное полотенце.

— Посуду мыла, не слышала, что ты пришла, — дальше мы общаемся взглядами.

Она мотает головой, видя мое зареванное лицо.

— Ваня, идем пить какао с вафлями, а мама пока переоденется, — предлагает подруга сыну, но он не хочет меня отпускать.

Женя и их напугал. Скидываю туфли, опускаюсь на корточки возле сына. Ноги болят, я долго проходила на каблуках, еще и в подъезде просидела…

— Ваня, мама дома. Больше ничего плохого не случится.

Если Женя еще раз заявится к нам, я вызову полицию. Успокаиваю Ваньку. Для наших малышей мы всегда найдем в себе силы, будем черпать их из пустого резерва, будем улыбаться и разговаривать, лишь бы ребенок был спокоен.

— Мама, в садике меня Вадик и Кирилл обзывают безот… безотцов…

— Безотцовщиной? — прихожу сыну на помощь.

Я понимаю, что дети сами такого сказать не могли. У Ваньки даже выговорить не получилось. Я пытаюсь вспомнить, кто такие Вадик и Кирилл, кто их родители. Нужно с ними поговорить.

— Мама, я ведь не сирота? — Ваню так напугал и расстроил приход Жени, что он стал делиться своими переживаниями.

— Конечно, нет! У тебя есть мама.

— А папа? — задает сын неудобный вопрос.

— Ваня, у всех есть папа. Только некоторые папы не могут быть со своими детьми. Причин для этого много. В садике ты не один без папы, а дети дразнятся, потому что… — я не знаю, как продолжить. Обзывать недалеких взрослых, которые при детях говорят ерунду, не стоит.

— Почему? — спрашивает Ваня.

— Потому что им мамы не уделяют достаточно внимания, не объясняют, что такое хорошо и что такое плохо, — приходит на помощь Луна.

Подруга права. Я вспоминаю, что в первые дни у меня случился неприятный разговор с одной мамашей. Она курила у садика, бросила окурок на территории, потом грубо и употребляя матерные слова разговаривала со своим ребенком, а я сделала замечание. Наверное, это мама одного из мальчишек.

С такими бесполезно общаться, вряд ли получится договориться. Они всегда и во всем правы.

Мы разговариваем с Ваней прямо в коридоре. Я объясняю простым языком, доступным для пятилетнего ребенка, почему дети бывают жестокими и почему ему не стоит принимать их слова близко к сердцу.

Как любому ребенку, Ване хочется иметь обоих родителей, но если это невозможно, главное, чтобы один родитель любил за двоих. А я его люблю намного больше. Сын успокаивается и идет пить какао.

Переодеваюсь. Иду в душ. Переживания Вани помогли не думать о своих проблемах, но они ведь никуда не делись. Как один неверный поступок может испортить жизнь многим. Я не должна была выходить замуж за Женю. Мне казалось, я хорошо его знаю. Наши родители столько лет дружили. Тогда родители Жени ко мне хорошо относились. А вот как получилось…

Прежде чем встать под горячие струи воды, пишу маме сообщение.

Я: Передай тете Гале, чтобы забрали своего сына и постарались образумить. Еще раз он появится на пороге моего дома, я напишу заявление в полицию.

Отправляю сообщение. Вижу, что доставлено. Мама читает. Я тут же набираю и отправляю следующее.

Я: Звонить мне не надо.

Кладу телефон на стиральную машину и становлюсь под горячие струи воды. Смываю усталость. Если бы так легко можно было смыть все проблемы. Что же с нами будет? Как поступит Егор? Сейчас моя жизнь зависит от его решения.

Выхожу из ванной комнаты, открываю сообщения в мобильном. Одно от мамы.

М: Рада, зачем так горячиться? Мы поговорим с Женей. Ему сейчас непросто, он не понимает…

Не дочитывая, удаляю.

Второе сообщение от Андрея.

А: Рада, мы за вами заедем в одиннадцать. Это не рано? Аня мне уже все уши прожужжала о завтрашней прогулке.

Кошмар! Я совсем забыла. Мне никуда не хочется идти…