32

Горячие струи воды смывают с меня усталость прошлой ночи. Как ни крути, а такое ощущение, что я вагоны разгружала, а не занималась сексом с майором. Я выжата как лимон, а мое тело совершенно забыло, каковы на самом деле подобные физические нагрузки.

Ночью, мы занимались сексом еще два раза. Ярослав просто машина для утех, не иначе. Он даже не спрашивал меня, просто делал, что хотел, а я не сопротивлялась, лишь отвечала и в какой-то из разов, проявила даже инициативу, хоть на меня вообще не похоже.

Меня к нему настолько тянет, что страшно, ведь вполне он может проснуться сейчас и с деловым выражением лица уехать домой. Это в данный момент, он мирно спит на моей подушке и на моей половине кровати, а через пять минут, подорвется и смоется. При этом не забыв меня уволить и отпустить нелепую шутку.

Я вроде как, ни на что не надеюсь, но в тоже время, безумно хочу быть с ним. Даже с трудом заставила себя встать, заварить чай, и пойти в душ, подавив желание прижаться к сильной груди, покрытой татуировками.

Боже. Я влюбилась и переспала со своим начальником, это настолько непрофессионально, что стыдно. Хоть я и жмурюсь от удовольствия от воспоминаний, как это все происходило.

Занавеска резко отодвигается в сторону, и я вздрагиваю, увидев напротив Смирнова, абсолютно голым. Он вообще без комплексов, голышом чувствует себя комфортно и раскрепощенно. Мне бы его уверенность в себе.

— Здесь вообще-то я, — возмущаюсь, смывая остатки шампуня с волос.

— А ты против? — засранец смотрит в упор, и слегка улыбается.

— От моего ответа, ничего же не зависит?

— Нет, — твердо отвечает Ярослав и залазит ко мне в ванную. — Будем экономить воду и принимать душ вместе.

— Только принимать душ? — стараюсь не смотреть вниз, но блин, не получается. Он возбужден и готов.

— Мне нравятся твои мысли, помощница. Иди сюда, — он хватает меня за плечи и прижав плотно к своему телу, нежно целует в губы.

За прошедшую ночь, он был разным: и напористым, и нежным, и местами даже грубым и несдержанным. И кажется, я привыкла за каких-то пару часов к его поведению, но именно, нежность, заставляет мое сердце биться чаще.

Это так сладко, так приятно, так невообразимо хорошо, что с моих губ слетает стон удовольствия. И Смирнову это нравится, он прижимает меня еще сильнее и я чувствую как в мой живот упирается его желание.

— Я хочу тебя, — практически рычит в мои губы. — Сейчас. А потом, ты приготовишь мне завтрак.

Это все сказано с такой непоколебимой уверенностью, что у меня на радостях поджимаются пальчики на ногах. Значит не смоется. Хочет вместе позавтракать. Это же хорошо? Держусь, чтобы не улыбаться, как дурочка.

— Я снова хочу напомнить, что мы не на работе и я не обязана выполнять ваши прихоти, — с вызовом говорю я. Ну, вот само собой выходит так с ним общаться.

Стараюсь игнорировать, как майор тянет вниз мои волосы, нависая как скала.

— Стерва, — ухмыляется Смирнов. — Будешь много умничать, найду более приятное применение этому сладкому ротику.

— Опять же, повторюсь что…, - не успеваю договорить, как Ярослав придерживая меня за бедра, прижимает к стене и как-то остервенело начинает целовать, прерывая, мои высказывания.

Мне нравится думать, что у него такая бешеная страсть ко мне, будто он еле вообще себя контролирует. Это заводит, тело покрывается мурашками и я выгибаюсь. Смирнов это все видит, улыбается и резко в меня входит.

— Сама хочешь, но выпендриваешься, — кусая кожу на шее, произносит он.

Понимаю, что за прошлую ночь, он оставил уже несколько отметок на моем теле и сейчас наверняка останется засос, но мне все равно. Вот вообще фиолетово. Пусть хоть я вся буду покрыта этими следами, неважно. Это отметки его страсти и не могу передать, как мне это льстит.

Ярослав толкается в меня еще и еще, и я уже просто себя не сдерживаю, кричу от удовольствия. Мне так с ним хорошо, что взрыв наслаждения не заставляет себя ждать. Очень интересно, за столько лет отношений с Артемом нигде никак было, а тут, стоит майору ко мне прикоснуться — я вся таю.

— Какой там уже счет, Ангелочек? — с издевкой интересуется, но упорно продливает мой оргазм своими движениями.

— Молчи уже, — ловлю его губы, прикусывая нижнюю.

И Смирнову после этого, вообще башню сносит, он вдалбливается в меня, жадно поглощая мой рот и через несколько движений, резко выходит, кончая мне на бедро.

— Да, Господи, — задыхаясь, он не отрывает своих глаз от моих. — Я уже сомневаюсь, что ты Ангел.

— Что? — не могу сразу сообразить, к чему он это сказал.

— Ты чистое искушение, Кристина. Боюсь, при таком раскладе, можешь на работе ходить вообще без трусиков, они там будут лишние.

Смотрю на него и не могу понять, он серьезно вообще или как обычно, шутки в стиле Ярослава Смирнова?

— Все, брысь, — смывает с меня свою сперму, и хлопнув по заднице, подталкивает на выход. — Завтрак и кофе. Мне ехать нужно.

Выставляю на стол омлет и гренки, приготовленные на скорую руку и постоянно ловлю себя на каком-то страхе, что Ярослав сейчас уйдет и я больше его не увижу.

Я не собиралась настолько к нему привязываться, но сейчас уже поздно о чем-то думать, все глупости уже сделаны. Хотя, ни о чем не жалею, и нашу ночь назвать глупостью — дико.

— Да, спасибо, — кому-то говорит по телефону Смирнов, войдя на кухню. — Нет, именно те, что я выбрал. Хорошо.

Он свеженький и довольный, а мне как бальзам на душу его счастливый вид, в одних брюках. Теперь при свете дня, могу рассмотреть эти росписи, практически по всей груди, спине и рукам. Ну, как он может быть офицером, с такими татуировками? Здесь кажется только ленивый не расписался.

— Под формой не видно тату, Кристина, — чуть наклонив голову набок, произносит он. Снова будто мысли умеет мои читать. — Это все началось еще в школе, потом когда из казармы вышел.

— А выглядит так, словно из тюрьмы, — еле слышно отвечаю.

— Будешь читать нотации? — язвит Смирнов, опускаясь на стул. — Поверь, мне это вообще никак не мешает жить, а ты уже полчаса рассматриваешь, и судя по взгляду — любуешься. Может признаешься, что все не так плохо?

Никак не комментирую его слова, а просто отворачиваюсь к плите, с целью перевернуть гренки на сковороде. Все как-то стало снова странным и я до всех событий терялась от его насмешливого взгляда, а теперь и подавно.

— Ммм, — оборачиваюсь снова на него, — вкусно. Давно мне никто не готовил завтрак, да еще и такой вкусный.

Смотрю как Смирнов смакует каждый кусочек омлета и меня просто рвет на части. Мог бы уже просто сказать, что вкусно и типа спасибо, а не рассуждать, как ему бедному ловеласу, никто не готовил завтраки. Бесит. Я просто на взводе. От нервов уже не знаю, куда деть руки.

— Рада, что угодила, — сквозь зубы произношу я, и хочу, поскорее выйти отсюда, потому что не знаю, как себя вести. Я итак по утрам не самый добрый человек, а тут еще майор сидит, заняв половину нашей кухни и болтает о своем.

— Какие планы на вечер? — кидает мне в спину.

— Сегодня? — резко оборачиваюсь, роняя на пол лопатку. Актриса из меня и правда никакая.

Он хмурится, откладывая вилку. Затем несколько долгих, на мой взгляд, секунд, всматривается в мое лицо и что-то про себя отмечает. Господи, знать бы, что сейчас в той голове? Может он попросил приготовить завтрак, чтобы сейчас сесть со мной, поговорить и дать понять, что это всего лишь секс? Что, мол не стоит питать иллюзий на его счет? Может он там в своей голове мучается, потому что хочет поскорее бежать, но жалеет меня?

Пусть уже либо что-то скажет, либо просто уйдет. Тошнит от нервов, мне кажется, я даже перед сессиями так не нервничала, а тут даже вдох сделать тяжело, будто спазм в районе грудной клетки.

— Тебя что-то беспокоит, Кристина? — вкрадчиво интересуется Ярослав, а я стою как провинившийся ребенок, опустив глаза.

— Нет, то есть да, — тру лицо, не понимая какие подобрать слова. — Не знаю, вроде не беспокоит, просто непонятно ничего.

Снова от него отворачиваюсь, не могу говорить о своих сомнениях и смотреть на эту довольную мину. Я человек определенности, мне нужно понимать, как себя вести дальше, что у нас теперь за отношения и самое главное — как быть с моей должностью?

Выключаю сковороду, боясь повернуться. Страшно, что он теперь обо мне подумает? У меня были только одни отношения, совершенно не понимаю, как вести себя со взрослым мужчиной, тем более с начальником?

Чувствую, Ярослав становится за спиной и кладет ладони на мою талию.

— Я еще не ушел, а ты себе уже что-то накрутила?

— Я не специально.

— Понял, но это лишнее, — выдыхает и сильнее прижимается грудью ко мне. — Завтрак очень вкусный, спасибо тебе. Ничего не крути, все только начинается и если ты будешь без настроения постоянно, сможешь пропустить все веселье.

Замираю как статуя, даю себе несколько секунд переварить его слова и уловить скрытый смысл. Но это же Смирнов, у него всегда все так. Просто. Пока я тут съедаю сама себя, он настроился на веселье.

— Я заеду за тобой в пять, — шепчет мне в ухо, и мое тело покрывается мурашками.

Хватаюсь ладонями за столешницу, чувствуя, как его руки гуляют по моему телу, а губы оставляют дорожку поцелуев на шее.

— Форма одежды повседневная, без выкрутасов, — эти самые руки задирают футболку, гладят мою грудь и я чувствую, как сзади в меня упирается его готовность. Неужели опять? Он человек вообще? — И возьми с собой какую-то куртку, вдруг холодно будет?

— Мы будем гулять по улице? — уточняю я.

Ярослав слегка сжимает мои соски и толкается бедрами. Это все просто нереально, понимаю, что мое тело уже горит, и я выгибаюсь, позволяя ему все, что он хочет, лишь бы не останавливался.

— Почти. В любом случае, у тебя нет возможности отказаться, — он резко разворачивает меня лицом к себе и целует в губы.

Прижимаюсь к Ярославу, чтобы ответить на поцелуй, но он легонько отстраняет меня. Удивленно открываю глаза и вижу, как он улыбается.

— Терпение, Ангелочек. Все вечером, — шепчет он. — Мне нужно ехать, а если я еще раз тебя поцелую, рискую остаться здесь надолго и мы никуда не поедем.

Хочу крикнуть, что к черту все! Оставайся! Но вместо этого лишь киваю, поджав губы.

Спустя минут десять, стою в прихожей, наблюдая, как мой начальник завязывает шнурки на туфлях. Он расслаблен, и вообще ведет себя так, словно мы сто раз так делали, ничего удивительного в нашем, хм… веселье, нет. Все в порядке вещей.

— Когда возвращается твоя мама? — он поднимается с пуфика, забирая с моих рук пиджак.

— Завтра вечером.

Ярослав одевается, а затем равняется со мной, положив руки на мои плечи.

— Отлично, значит нужно привезти тебя завтра после обеда, — прижимается лбом к моему, ласково поглаживая мои плечи.

— Мы куда-то едем с ночевкой? — надеюсь я не выгляжу жалкой?

— Да, поэтому не забудь про куртку, вещей не набирай, там все будет.

— А где это? Там?

Смирнов чмокает меня быстро в губы и развернувшись идет к выходу.

— Вечером узнаешь, — загадочно бросает мне и выходит из нашей с мамой квартиры, оставляя после себя приятный запах. Его запах.

Ну, что я говорила? Майор Смирнов как обычно. У него веселье, а мне тут мучаться до пяти вечера. Ненавижу это все.

Не знаю, сколько так стою, гипнотизируя дверь, но когда раздается звонок, я начинаю двигаться со скоростью улитки, чтобы на случай, если он вернулся за чем-то, не показать, что стояла в прихожей.

— Кристина Полянская? — интересуется молодой человек, придерживая дверь.

— Да, — еле слышно отвечаю. — А вы кто?

— Доставка, — отвечает он, протягивая мне просто огромный букет розовых пионов. — Это вам. Карточка внутри.

На этом, курьер уходит, а я как в трансе затаскиваю цветы в квартиру, прикидывая на ходу, где могут быть большие вазы.

Поклонники особо не баловали меня букетами, да и еще такими шикарными. Кроме Смирнова вроде некому, но все равно чувство тревоги поселяется внутри. Это все фантастика какая-то, честное слово.

Но достав карточку, среди красивых и нежных бутонов, понимаю, что с такими словами, только он и мог прислать цветы.

«Нравишься ты мне очень, Ангелок. Пздц, как нравишься!

Интересно посмотреть на выражение лица менеджера, который принимал заказ и печатал именно эти слова на карточке. Смирнов в своем репертуаре. Как можно не влюбиться в эту простоту?