37

— Я слушаю, что ты хотела сказать? — Ярослав нетерпеливо вертит брелком от машины, а я приблизительно так же, мыслями в голове.

— Я… в общем, я хотела сказать… не знаю, как ты к этому отнесешься… я….

— Ангел, что случилось? Это не может подождать? Ты замерзла? Давай скорее садись в машину, потом поговорим. Ты просто переохладилась и реально можешь заболеть.

— Нет, это будет правильно, по крайней мере, я сейчас так думаю, — набираю побольше воздуха в легкие, чтобы это придало некие силы.

— Что? — его взгляд уже становится озабоченным.

— Я не смогу больше быть твоей помощницей, — хрипло произношу я, сама не веря, что смогла. — Это будет не правильно.

— Для кого? Что ты там себе опять накрутила, дурочка? — кажется, он сейчас рассмеется мне в лицо.

— Для нас. Мы уже давно перешли грань субординации, и я считаю, что мне нужно найти другое место работы.

Ярослав поднимает голову к небу и шумно выдыхает.

— Господи, Кристина, ну ты как обычно, — он подходит ко мне впритык, и взяв за ладони, тянет на себя. — Послушай, всем плевать, ты понимаешь? Никто и слова нам с тобой не скажет, потому что мы двое взрослых людей и делаем, что захотим. Ну, один из нас точно взрослый, а вторая любительница накрутить себе мультиков. Еще и слова такие подбираешь, при чем тут субординация?

— Ты не понимаешь, все зашло слишком далеко, я не та кто…

— Я понимаю одно — ты мне нравишься, вот сейчас даже говоришь херню, которую вообще слушать трудно, а мне это нравится, — его теплые ладони сжимают мои холодные, и весь мир для меня замирает. — Кристина, я не романтик, говорить красивые слова не буду, но раз я здесь, с тобой, то для меня это что-то, да значит.

— Но, а если… — он меня целует, практически затыкая мне рот. И, что в принципе, действует. Я сдаюсь под этим натиском, в конце концов, целуется он так, что сложно устоять.

Майор жадно впивается в мои губы, словно от этого зависит его жизнь, и я отвечаю, обнимая его, потому что ждала этого весь вечер. Господи, мне трудно даже себе представить, что с нами будет дальше, это очень странно, что нас так тянет друг к другу, что мы, будто надышаться не можем.

Не могу сказать, что это любовь, но хочется верить, что это ее рождение. Хотя если у нас шанс на будущее? Такое вообще возможно?

— Давай все свои мысли и страхи, ты выложишь в понедельник, идет? — хитрец улыбается и тянет меня к дверям своего мерса.

— В письменном виде? — перевожу дыхание, усаживаясь на комфортные сиденья. Нелегко говорить правду, даже очень нелегко.

— Я доверяю твоей фантазии, можешь хоть презентацию создать, — Смирнов заводит двигатель и мы трогаемся с места.

Пять минут назад, мне казалось, что я выбрала удачное время, но он даже слушать меня не стал, а дальше из этого маленького комочка вранья, вырастет снежный ком предательства, и что я тогда буду делать? Ладно, потом об этом подумаю.

Всю дорогу мы молчим, лишь посылаем друг другу улыбки и все время, вот от самого моего дома до конечной точки, Ярослав держит меня за руку. Мне так приятно и спокойно, что я от удовольствия закрываю периодически глаза.

Скоро рассвет, этот новый день обещает быть тяжелым и насыщенным, а я не могу ни о чем думать, кроме этого мужчины рядом, от которого так пахнет, что голова кружится.

— Спасибо тебе, — благодарю, как только мы паркуемся во дворе его дома.

— За что? — майор непонимающе смотрит, будто я глупость сейчас сказала. Он в целом, всегда так смотрит, пора бы уже привыкнуть.

— За то, что помог мне, ты не обязан был, — говорю чистую правду, у меня грудную клетку от благодарности разрывает, хочется всему миру кричать, что есть такой мужчина на свете. — Как и не обязан был забирать к себе.

Отворачиваюсь в сторону, чтобы он не видел моего лица, которое судя по ощущениям, не просто горит, а пылает. Перестану ли я когда-то вот так смущаться?

— Кристина, — начинает говорить Смирнов, — я ничего не сделал, просто был рядом и помог девушке, которая мне не безразлична. Я не герой какой-нибудь. Ты попала в беду, и я приложу максимум усилий, чтобы помочь тебе. Но благодарить меня не стоит, это же все очевидно.

— Почему ты весь вечер ни разу не взглянул на меня? Ты жалеешь, что привез меня к друзьям? — этот вопрос мучает меня уже несколько часов, и я не могу его не задать.

Он резко поворачивает голову и ненавязчиво убирает с моего лица мокрые волосы. Пока перекрывали воду, словно в фонтане искупались, на вид это ужасно, а на ощупь еще хуже.

— Нет, я просто был немного не в себе.

— Из-за меня?

— Ты задаешь слишком много вопросов, — как-то раздраженно отвечает Смирнов. — Пошли уже, я устал и хочу спать, а тебе стоит принять горячую ванну, чтобы согреться.

Мне хочется крикнуть ему, что не нужна мне ванная, достаточно чтобы он меня обнял и я тут же согреюсь, но видно по его лицу, что продолжения у этого разговора не будет. По крайней мере, сейчас точно, поэтому свои высказывания оставляю при себе.

— Заходи, чувствуй себя как дома, — Ярослав открывает передо мной дверь своей квартиры и я буквально на пороге резко останавливаюсь.

— Это твоя квартира? — уточняю я.

— Да, сам не верю своему счастью. Не стой в проходе, у меня тоже есть «хорошие» соседи и не хотелось бы, посвящать их в свои дела, — он клацает выключателем и большая часть коридора, или того, что нормальные люди зовут коридором, загорается светом.

— Но подожди, это же не…? — слова застревают где-то в горле, для центра города это слишком круто. Сомневаюсь, что простой следователь может себе такую позволить, для моей психики хватает вполне мерса, а тут хоромы в исторической части города.

Я просто в шоке, вроде бы ожидала чего угодно, но только не этого. С виду, обыкновенный дом, ну допустим не такой уж обыкновенный, просто по большей части его и не видно особо с улицы. Но я и подумать не могла, там в подъезде, что это как двухэтажный дом в многоквартирном доме.

— Этот дом построил мой дед с моим отцом, — спокойно поясняет Ярослав, скрестив руки на груди.

— Дом? Целый дом?

— Да, отец был архитектором, а дед на то время, очень хорошим прорабом со связями, они взяли заказ и построили этот дом. Свой гонорар пустили на последний этаж, сделав его под себя. Вообще, это квартира деда, он ее оставил мне в наследство.

— Я думала, у тебя семья военных? — роюсь в памяти, пытаясь вспомнить, рассказывал ли он что-то о своей семье? Но как ни странно, ничего не приходит.

Кажется я даже и не интересовалась им раньше, а он не из тех, кто много о себе рассказывает. Просто иногда в его словах проскальзывало что-то такое, будто он вырос на теме “служить Родине” и не важно где и как, главное делать. Архитектура вообще не вяжется.

— Нет, не все, — Смирнов пожимает плечами, помогая снять мне куртку. — Я здесь жил какое-то время, когда был маленьким, потом когда разводился. С тех пор, так и остался, только переделал тут кое-что, да и вообще освежил.

— Это невероятно! — искренне восторгаюсь я. — И что видно собор из твоих окон? — осторожно ступаю по паркету, будто сейчас из-за угла выбежит кто-то и я пойму, что это розыгрыш какой-то.

— Да, мне даже на церковную службу ходить не надо, здесь все отлично слышно, — саркастически отвечает он. — Иди в ванную, она прямо по коридору, от лестницы направо.

Словно застываю на мгновение не в силах отвести от него глаз. Это все сон? Я до последнего не могу поверить, что в доме своего начальника, которого я пару месяцев назад ненавидела. Он так меня бесил, что зубы сводило, а тут заботливо приютил у себя, переживает, чтобы я не заболела. Тут хочешь не хочешь, а проникнешься симпатией. Хотя, себе не соврешь, то что чувствую я, далеко уже не симпатия.

— Что опять не так? — а я его и по сей день бешу, он даже не скрывает этого. — Полотенца на полке, на вешалке мой халат, можешь надеть его. И еще, — он театрально зачесывает ладонью свои волосы, слегка ухмыльнувшись. — Женских вещей здесь нет, придется мыться тем, что есть.

— Мне все равно, — не свожу с него взгляд.

— Отлично, тогда иди, я пока чай что ли сделаю?

Ярослав скрывается за аркой видимо кухни и я только слышу, как включается и выключается кран.

— Ты знаешь, я тут вдруг поняла, что ничего о тебе не знаю, — говорю куда-то в сторону, бегло осматривая пространство.

Он ничего не отвечает где-то около минуты, а затем появляется передо мной, с серьезным выражением лица.

— Сходим на нормальное свидание, и будешь задавать топ-вопросов, я постараюсь быть честным и галантным, даже куплю тебе цветы, но ты все равно, потом за все это рассчитаешься, — с легкой тенью улыбки, произносит Ярослав.

Как обычно, в своем репертуаре. Одно и тоже в голове, хотя глядя на его фигуру и эти пухлые губы, в моей голове тоже нет ничего приличного.

— Не хочу идти в ванную, — шепчу я.

— Понести тебя на руках?

— Нет. Не хочу идти туда одна.

Он подходит совсем близко, возвышаясь надо мной как скала и мое дыхание начинает ускоряться.

— Ангелочек, только попроси, и я точно помогу тебе разрешить эту проблему.

Вот засранец, он же понимает, что я не смогу такое попросить, это для меня слишком.

— А хотя знаешь, — Ярослав резко берет меня за руку и ведет куда-то вглубь квартиры. — Об этом, можешь даже не просить.

Мы очень быстро оказываемся в комнате, скорее всего, его спальне и моя голова то и дело, все время вертится в разные стороны. От любопытства, конечно.

Здесь все довольно просто: кровать, шкаф, тумбочка, огромный плазменный телевизор висит на стене. Но мой взгляд цепляется за то, чего никогда не ожидаешь увидеть в спальне уверенного в себе холостяка — небольшой потрепанный жизнью плюшевый медвежонок. Обычная мягкая игрушка, которая скорее всего выпускалась больше двадцати лет назад. По медвежонку видно, что шили его еще в «союзе нерушимых республик свободных», сейчас таких точно не выпускают. Интересно, что это для него значит?

Ярослав усаживает меня на кровать, а затем снимает с себя свитер. Я как завороженная смотрю на него и только могу кусать губы. Он сексуальный и чем больше я вижусь с ним, тем больше это осознаю.

— Я молчал весь вечер, потому что не планировал это все, — он садится на корточки и начинает снимать с меня мокрые носки. — Ты свалилась как снег на голову и последние месяцы, я постоянно о тебе думаю. И скажу честно, меня это волнует.

Расстегивает мои джинсы, медленно стягивая их с моих ног. А я словно перестаю дышать, мне снова не верится, что все взаправду. Моя мокрая одежда валяется на полу, я сижу перед ним в одном нижнем белье и будто вижу нас со стороны: красивый мужчина, сидит на корточках перед мокрой курицей и помогает ей избавиться от одежды. Что-то в этой картине заставляет мое сердце биться с бешенным ритмом.

— Я тоже о тебе постоянно думаю, — с шумом выдыхаю, когда его руки проходятся по внутренней стороне бедра. — И меня это пугает.

— Пугает, потому что ты врешь мне, да? — спокойно интересуется Ярослав, а его ладонь уверенно ложится на мой лобок. — Ты же не просто так ко мне попала? Пришла с целью?

Нервно сглатываю. Эти его слова звучат вроде просто, но они словно выливают ведро холодной воды мне на голову. Весь эротический настрой, как рукой снимает. Откуда он знает и как давно?