Глава 13

В здание офиса я попадаю к началу обеденного перерыва. Нервно жму на кнопку вызова лифта и поднимаюсь на нужный этаж. Полина активно бьет пальцами по клавиатуре, спешит, словно делает важный отчет, который нужно сдать в течение пяти минут. Или же просто вымещает свою злость таким образом. По ее выражению лица никогда не понять наверняка, о чем она думает.

Я приветствую ее кивком, одергиваю юбку, поправляю рукава блузки, останавливаюсь перед дверью, ведущей в кабинет Полянского, и делаю глубокий вдох, чтобы успокоить рвущиеся наружу раздражение и злость. Рядом с Полянским я слишком легко теряю самообладание. Это непозволительно.

— Я бы не советовала входить без стука, — безэмоциональным голосом произносит Полина, даже не смотря в мою сторону.

Я полностью игнорирую ее совет, тянусь к ручке и толкаю дверь на себя.

— Эм-м, кажется, я чему-то помешала?

Я застываю на пороге, совсем не ожидая увидеть здесь девушку в короткой юбке, с глубоким вырезом и на шпильках такой высоты, что можно сломать ноги. Она явно не сотрудник компании. Потому что ее наряд соответствует посетительнице ночного клуба, но никак не дресс-коду компании. Она ведёт себя слишком вызывающе, прислонившись бёдрами к столу Полянского и накручивая локон волос на палец. На губах ярко-алая помада, в ушах золотые кольца, кудри каскадом спадают по спине, идеальные, словно она только что вышла из салона красоты.

Моя бровь вопросительно ползет вверх. Я с интересом разглядываю незнакомку, она пялится на меня. Она кривит свои пухлые губы, во взгляде появляется гневный блеск. Я все же чему-то помешала.

Она оценивает меня как соперницу и даже не пытается это скрыть. Я неприятно удивлена застигнутой мной картиной, но стараюсь не подавать виду.

Артём сидит в своём кресле, на его лице с легкостью можно прочесть недовольство. Вот только вызвано оно моим бесцеремонным вторжением в его кабинет или разговором с гостьей — неизвестно.

— Проходи, Александра, мы с Линой уже закончили.

Он прочищает горло, поднимается со своего места и выразительно смотрит на брюнетку, давая понять, что той пора уходить.

— До встречи, Артем. — Выражение ее лица меняется, стоит ей повернуться к Полянскому. Легкая улыбка трогает ее губы, в голосе сочатся тепло и нежность.

Девушка не спеша идет к двери. Цокает каблуками по отполированному полу, в руках сжимает сумочку от известного бренда. Еще раз внимательно окидывает меня взглядом, словно пытается запомнить. Поравнявшись со мной, криво усмехается мне. Она недовольна тем, что ее бесцеремонно выпроваживают в то время, когда меня здесь рады видеть.

— Это Лина из отдела кадров, заходила обсудить перестановку в отделе сбыта, — произносит как бы между прочим Артем, когда за девушкой закрывается дверь.

При этом не сложно заметить, что он слегка нервничает. Глаза бегают из стороны в сторону, на меня не смотрит. Он всегда так делал в прошлом, когда врал. Артем поправляет галстук на шее, который явно завязывал впопыхах. Дышит тяжело и прерывисто. На нем тот самый костюм, который я должна была забрать. Синий. И сидит на нем идеально.

— Не стоит оправдываться передо мной, мне не интересна твоя личная жизнь, если она не компрометирует меня в глазах окружающих, — безразлично пожимаю плечами, хотя на самом деле чувствую совсем другое. И это мне не нравится.

Быстрыми шагами преодолеваю расстояние между нами и тянусь к воротнику рубашки Артема.

— У тебя галстук криво завязан, — объясняю ему свои действия.

Замечаю, как он напрягается всем телом, когда моя ладонь касается его грудной клетки. Почти не дышит. От его пристального взгляда становится не по себе. Ладошки мгновенно потеют, а пальцы начинают дрожать. Пока Полянский изображает послушную статую, я пользуюсь моментом и внимательно осматриваю его на наличие следов губной помады или других намеков на то, что только что между ним и Линой произошло нечто большее, чем просто беседа руководителя и подчиненной. И не понимаю, почему меня это так волнует.

Но следов нет. Возможно, я просто рано заявилась.

— Готово. — Отступаю на шаг от него. Голос отчего-то сел и звучит совсем тихо. Неловко переступаю с ноги на ногу, не зная, куда себя деть. — Встреча уже закончилась?

— Нет, — отмирает наконец-то Артем, но взгляд все такой же расфокусированный, несобранный. — Я перенес ее на два часа дня. Пойдем пообедаем?

— Я была бы благодарна, если бы ты дал мне предварительно ознакомиться с документами компании и договором, который собираешься заключить. — Я не позволяю себе переходить на вольности. Я здесь ради работы, ничего большего между нами с Артёмом быть не может. Никаких обедов, ужинов и совместных выходных. Мы — давно в прошлом. Его обаяние и харизма уже не действуют на меня. Я с лёгкостью могу перечить ему и не поддаваться его напору.

— Да, конечно, папка на столе, — кивком указывает в сторону Артём, пряча руки в карманы. — Я попрошу тогда Полину заказать нам обед прямо сюда, — звучит больше как вопрос, на что я лишь пожимаю плечами. Сама же сажусь в кресло генерального директора и открываю папку, собираясь изучить все документы лично.

Пока я изучаю документы, Артем пялится на меня, не скрывая своего интереса. Я выразительно поднимаю на него взгляд и вопросительно выгибаю бровь. Он в ответ пожимает плечами и улыбается. Совсем по-мальчишески. Открыто так и искренне. Я хмурюсь и возвращаюсь к бумагам.

Через какое-то время Артему надоедает сидеть на одном месте, поэтому он подходит ко мне и устраивается за моей спиной. Упирается ладонью о стол и наклоняется ниже. Его дыхание щекочет кожу, вызывая мурашки по всему телу. Он то ли намеренно, то ли нечаянно задевает меня своей рукой. Его близость будоражит сознание, а все вокруг пропитывается ароматом его туалетной воды.

Меня бросает в жар, и я перестаю различать строчки перед собой. Не могу сосредоточиться, по несколько раз перечитываю одно и то же. Каждой клеточкой кожи я сейчас ощущаю Полянского, и мысли все вертятся тоже вокруг него.

— Не мог бы ты перестать сопеть мне на ухо? — раздраженно спрашиваю я. — Ты мешаешь мне работать.

— Ты слишком напряжена, я могу сделать тебе массаж, — хрипло отзывается Артём.

— Лучше распорядись, чтобы мне выделили личный кабинет, я не могу весь месяц провести здесь.

— Ты можешь использовать мой кабинет, сколько тебе будет угодно. — Его ладони ложатся на мои плечи, и я напрягаюсь. Пытаюсь скинуть руки Артема, но он надавливает, заставляя успокоиться.

Его пальцы начинают медленно массировать затекшую шею, пробираются к затылку и зарываются в волосы. По позвоночнику проходит приятная дрожь, через несколько минут мне все же удаётся расслабиться, и, кажется, из моего горла вырывается стон.

— Нравится? — шепчет мне на ухо Артём, и волна удовольствия проходит по телу. Я говорю себе, что ещё несколько минут — и оттолкну его от себя. Все же я пришла к Полянскому, чтобы работать, а не наслаждаться его руками. А сама тем временем прикрываю веки и чуть ли не мурлычу от того, насколько умело действует Артём.

Но стоит вспомнить о девице, которая была в кабинете Полянского, как вся расслабленность уходит вместе с настроением. Скорее всего, именно о ней и говорил Андрей. Артём уже давно с ней, но почему соврал сегодня, остаётся загадкой.

— Достаточно. — Перехватываю его руку и заставляю остановиться. Поворачиваюсь в кресле к Артему, выразительно глядя на него. — У нас осталось мало времени до встречи с твоими партнёрами.

— Они подождут. — Я прослеживаю за взглядом Артема и замечаю, что он пялится в вырез моей блузы. Его кадык дёргается, когда он сглатывает скопившуюся слюну, глаза темнеют. Жаль, что мы были знакомы в прошлом и как мужчина он теперь для меня под запретом.

Я раздраженно веду плечами, придвигаю кресло ближе к столу и подальше от мужчины за спиной. Артём тяжело вздыхает и отходит к окну. Остаток времени мы проводим в молчании, но я все время чувствую на себе его пристальный взгляд. Иногда мне кажется, что он хочет что-то сказать, но, скорее всего, это всего лишь плод моего воображения.

Встреча проходит в конференц-зале, длится она недолго. Финансовый директор компании Полянского предоставляет расчеты по изменению себестоимости продукции после запуска линейки с биоразлагающимися бутылками, она оказывается больше нынешней. «ЭкоПласт и Ко» уступать в цене не хотят, Артём нервничает, пытается дожать их. Этот контракт для него важный, в первую очередь из-за того, что он ясно понимает, что его компания является одной из многих мощных машин загрязнения природной среды. Мир утопает в тонне пластика, и пора искать альтернативные решения.

— …В таком случае предлагаю заключить контракт на год, объемы такие же, как мы обсуждали прежде. Посмотрим, как скажутся такие перемены на работе компании, и тогда будем говорить о дальнейшем продолжении сотрудничества, — произносит Артём, и его потенциальные партнеры переглядывается между собой, ведя немой диалог.

Сейчас Полянский выглядит серьезным как никогда. Его обычный игривый тон исчез, а мальчишеский блеск в глазах сменился взглядом умного, сосредоточенного мужчины.

— Хорошо, тогда будем ждать новой редакции контракта, — приходят к согласию мужчины.

На этой ноте заканчиваются переговоры. Мужчины пожимают друг другу руки, их лица не выглядят радостными, потому что каждый из них не получил того, на что рассчитывал изначально. Ни о каком ужине, естественно, речи уже не идёт. Общее настроение у обеих сторон напряженное.

— Денис Игоревич, запросите данные из «Солюшн Корп», я хочу знать, насколько нам придётся уменьшить штат завода, если мы решим отказаться от самостоятельного производства бутылок и заключим контракт с «ЭкоПласт» для спорт-линейки, — недовольно сжимает губы Артем и барабанит по столу пальцами, думая о чём-то своём.

— Понял, завтра все просчитаем и послезавтра предоставлю точный отчёт. Я могу быть свободным?

— Да, спасибо, — не смотря на того, отвечает Артём. Конференц-зал погружается в тишину.

— А я могу идти? — спрашиваю, поднимаясь с места и собирая со стола бумаги.

На самом деле это должна сделать секретарша после того, как мы покинем помещение, но мне нужно чем-то занять себя, чтобы скрыть неловкость перед Артемом.

— А? — отмирает Полянский и поднимает на меня взгляд. Я повторяю вопрос. — Нет, ты ещё будешь нужна мне. Полина передаст тебе договоры из юротдела и несколько приказов, которые ждут моей подписи. Мне нужно, чтобы ты посмотрела их перед подписанием. Заберешь их у неё, я сброшу тебе адрес, куда подъехать. Мне нужно отлучиться на часик.

— У тебя все в порядке? — спрашиваю я.

— Да, просто я не люблю увольнять людей, — тяжело вздыхает он. — Я планировал, что мы договоримся с Дубинским и они перенесут производство на наши мощности — у нас холдинг, и одна из его «дочек» как раз производит бутылки для воды, — но он эту идею полностью отверг. Когда мы перейдём полностью на биоразлагаемую тару, мне придётся ликвидировать завод вместе с сотрудниками. А многие всю жизнь посвятили этой работе.

— Я уверена, ты что-нибудь придумаешь, — подбодряюще улыбаюсь я. — Неожиданно слышать, что небожителям не плевать на судьбы обычных смертных, — грустно усмехаюсь я и усаживаюсь напротив Артема.

Мы смотрим друг другу в глаза. В это мгновенье мне отчего-то в его компании кажется так уютно, что не хочется уходить.

— Жаль, что ты такого мнения обо мне, — качает головой Артём, поднимается со своего места и уходит.

Я стараюсь не анализировать наш разговор. Направляюсь к Полине, жду документы из юротдела, сидя на диванчике в приемной, и решаю все же выбить для себя кабинет. Чувствую себя бездомной, к тому же эти полчаса я могла провести за работой над новым делом, вместо того чтобы разглядывать цвет стен вокруг себя.

— Артём Вячеславович просил передать, что ждёт вас по этому адресу. — Вместе с увесистой папкой с документами Полина передаёт мне листок с адресом. Якорный переулок, дом шесть. И где он находится — без понятия.

— Спасибо, — бурчу я, ловя недовольный взгляд Полины. Неужели еще одна влюблённая в Артема девушка, которая решила, что я преграда на пути к ее счастью?

Я спускаюсь в подземный паркинг, вбиваю в навигатор адрес и выезжаю из бизнес-центра. С добрых полчаса кружу по узким улочкам, огибая пробки, и, когда доезжаю до указанного на мониторе места, хмурюсь. Потому что передо мной частный дом. Решаю позвонить Полянскому, чтобы уточнить, все ли верно я поняла, и его ответ меня одновременно и злит, и сбивает с толку.

— Да, все верно, это мой дом, сейчас скажу охране, чтобы открыли ворота и пропустили тебя. У меня разболелась голова, поэтому закончим работу в более комфортной обстановке, — невинно заявляет он. Вот только мне почему-то кажется, что меня просто-напросто обвели вокруг пальца, словно ребёнка, и заманили в логово к зверю.