Глава 22

Заседание суда по выбору меры пресечения Артему должно было быть закрытым. Но в последний момент что-то пошло не так и в зал набилась куча репортеров. Адвокаты Полянского с недоумением переглядывались друг с другом. Сам же Артем хмуро скользил взглядом вокруг себя, вел себя отрешенно, ни единой эмоции на лице.

Все было обговорено, и такого поворота событий не ожидал никто. Но когда в зал вошла Лина — в черном длинном платье и солнцезащитных очках, словно на похороны собралась, — стало все ясно. Потому что ее сопровождал Романов.

Он не шутил. Он и в самом деле взялся за это дело, чтобы потопить Полянского. Слишком много ненависти между ними, и Андрей не смог упустить такую возможность. Тем более учитывая тот факт, что это дело повысит его рейтинги.

Артем с Андреем обменялись уничижительными взглядами, на лице Романова отразилось превосходство. Он наверняка что-то задумал. И репортеры его рук дело. Чем больше огласка, тем меньше шансов замять все с помощью денег и взяток. Это известная всем истина.

Заседание началось. Сердце в груди с силой заколотилось. Я оценивала обстановку и следила за каждым словом обвинения и защиты. Артема должны были отпустить под залог с подпиской о невыезде, уже сегодня он должен был вернуться в свой дом, а я — обратно в свою квартиру, но Романову удалось всех удивить.

Мера пресечения — заключение под стражу. Причины, которые озвучил Романов, до банальности смешные. С деньгами Полянский с легкостью сможет сбежать из страны, вплоть до смены гражданства. А документы на получение гражданства США были поданы еще два месяца назад, и процесс почти завершен. Откуда он это узнал — неизвестно, но люди Романова всегда умели добывать информацию не хуже правоохранительных органов.

Последнее открытие неприятно царапнуло меня. Артем переезжает? Почему-то вместо радости я испытала лишь разочарование и глубокую обиду.

Все были на взводе, Артем зло выкрикнул что-то в сторону Лины, но из-за шума, творившегося вокруг, мне ничего не удалось услышать. Из здания суда меня выводили под охраной, разгоняя назойливых репортеров, которые засыпали меня вопросами.

Все происходящее было похоже на голливудское кино, и я все еще не могла поверить, что это реальность. Из-за Артема мне пришлось закрыть доступ ко всем своим страницам в социальных сетях и залечь на дно.

Его адвокаты не воспринимали меня всерьез. А зря. Я несколько лет следила за деятельностью Андрея, он много чему научил меня. Я знала его лучше всех и могла с уверенностью просчитать все его ходы наперед.

Заняться было нечем, поэтому я решила провести свое личное расследование. Набрала Артура из частной охранной фирмы, которого не раз вытаскивала из передряг из-за его взрывного характера, и сразу же перешла к делу.

— Мне нужны записи с камер видеонаблюдения, дом на Старикова восемь. С сентября по сегодняшний день. Сможешь достать? — Одной рукой прижимаю телефон к уху, второй прикрываю дверь в комнату, чтобы охрана Артема ничего не услышала.

— Дай мне день-два, нужно пробить, кто ими занимается. Если там нормальные сервера, то данные за этот период должны быть; если все сделано простенько, то максимум, что смогу вытащить, — последние тридцать дней.

— Спасибо. Буду ждать, — с надеждой произношу я, сама же прикидываю в уме, сколько времени мне понадобится, чтобы просмотреть все записи за последние полтора месяца.

Суд назначен на третье ноября. У меня слишком мало времени, чтобы во всем разобраться. Я не сомневаюсь в компетентности юристов Полянского, но вместо того, чтобы искать какие-то зацепки, которые привели бы Лину ко лжи, они активно пытаются с ней договориться. Торгуются, так как она озвучила такую сумму, какую и при разводе жёнам не дают. Просто так она не отступит, а в тандеме в Романовым сможет уничтожить репутацию Артема.

Но есть ещё одна причина, по которой я берусь за это дело. Я хочу быть точно уверенной, что Артём этого не делал. Если выбирать, кто лжёт, я бы не поверила Лине. Но все же хотелось стопроцентной гарантии, что Полянский и пальцем ее не тронул.

*****

Десять часов непрерывного просмотра записей с видеокамер заканчиваются головной болью, черными точками перед глазами, выпитой бутылкой вина и уничтоженными четырьмя пачками попкорна.

Хуже всего — это не дало никаких результатов. На носителях информации непросмотренные записи тридцати пяти дней, что в сумме дает восемьсот сорок часов, а времени в обрез. Слушание по делу Полянского назначено на начало ноября.

Даже если пересматривать записи на быстрой перемотке, не уверена, что мне хватит времени, чтобы обнаружить хотя бы какую-то зацепку.

Так я провожу два дня. Не выходя из дома, прерываясь лишь на душ и редкие телефонные звонки. И когда надежда уже почти покинула меня, внезапно второго октября в три двадцать ночи в лобби жилого комплекса вошли двое. Мужчина и женщина.

Я не сразу узнаю в ней Лину. А когда до меня доходит, кто ждет лифт с чемоданчиком в руке, резко отбрасываю в сторону бургер, со всей силы жму на кнопку «СТОП» и несколько минут просто пялюсь в экран, не веря своей удаче.

Лина была не одна. И мужчина рядом с ней был не водителем такси, который любезно согласился помочь ей донести до квартиры чемоданы, нет. Даже несмотря на то, что видео было не самого лучшего качества, можно с легкостью заметить его сальную улыбку и то, как он периодически касается девушки. А легкий поцелуй перед тем, как войти в лифт, окончательно убеждает меня, что между этими двумя нечто большее, чем обычное знакомство или дружба.

На мгновение я даже засомневалась, Лина ли это. Неужели такому, как Полянский, изменяют? Он ведь мечта всех женщин. Богат, красив, до невозможности щедр. Но нет, рядом с незнакомым мужчиной точно находится Сотникова.

На моем лице расплылась довольная усмешка. Осталось понять, кто этот мужчина и имеет ли он какое-то отношение к гематомам на ее лице, сотрясению и перелому фаланги пальца.

Я приблизила видео, сделала несколько стоп-кадров с лицом мужчины и продолжила просмотр «занимательного кино».

Напряженно пялилась в экран ноутбука, гадая, выйдет незнакомец из здания или нет. И каково же было мое удивление, когда он успел засветиться еще несколько раз. С пакетом из супермаркета. С картонной коробкой. Два раза с Линой, остальные один.

Не узнать его было сложно. Он стриженный почти под ноль. Широкоплечий. С татуировками на предплечье. Как жаль, что для сохранения конфиденциальности жильцов нет камер наблюдения на этажах. Лишь в лифте, при входе на улице и в лобби. Но и это уже что-то.

Я тянусь за своим телефоном, долго листаю контакты, все никак не могу вспомнить, как подписала нужного мне человека. Начинаю злиться. Нетерпение поглощает меня. А еще меня охватывает азарт. Люблю загадки, особенно когда наконец-то находишь просвет.

— Алло, это Слава? — деловым тоном интересуюсь я, отыскав наконец-то нужный номер.

— Да, — на том конце провода звучит грубый мужской голос.

— Мне ваш контакт дал Резниченко. Мне нужна ваша услуга. Есть фото, нужно улучшить его качество. Портрет мужчины, желательно крупным планом. Вы ведь специализируетесь именно на этом?

— Я сброшу мейл, пришлете туда исходники. Оплата на карту. Половина до выполнения заказа, половина после, — на автомате выдаёт мужчина.

— Хорошо, жду.

Все же есть плюсы в моей работе. Хочешь не хочешь, а начинаешь обрастать связями и полезными людьми.

Пока ожидаю улучшенного варианта фотографии, включаю быструю перемотку видео и наблюдаю дальше. А еще мысленно выстраиваю свои последующие действия. Нужно узнать, из какой квартиры этот мужчина. План зреет быстро. И как только на электронную почту приходит «подчищенное» фото, я набираю начальника охраны, приставленного ко мне.

— Мне нужен для сопровождения один человек. Одет в гражданское, никаких черных костюмов. На несколько часов.

— Александра Сергеевна, у нас, конечно, не было приказа не выпускать вас из дома, но я бы советовал вам не выходить еще несколько дней.

— Мою просьбу вы слышали. Через полчаса пришлите ко мне человека, — твердым голосом произношу я и отключаюсь.

За считаные минуты привожу себя в порядок. Надеваю рубашку и брюки, на ноги удобные туфли на ровном ходу. В сумке на всякий случай нахожу свое удостоверение, делаю несколько глубоких вдохов и покидаю квартиру.

Останавливаюсь на лестничной клетке, точно зная, что по камерам видеонаблюдения охрана меня видит и поспешит выйти.

Моим провожатым назначили Евгения. Он немного выше меня ростом, жилистый и плечистый мужчина. А еще молчаливый. И за поясом у него точно спрятан пистолет.

Он садится за руль, не задавая ни одного вопроса. Мы едем в молчании, паркуемся у нужного дома, и какое-то время я просто сижу в машине и наблюдаю за обстановкой снаружи. Встретить здесь репортеров не хочется. Особенно учитывая, что у Лины они берут интервью с завидной регулярностью и могут меня узнать.

— Пора, — произношу я, скрывая глаза за солнцезащитными очками.

Уверенным шагом я двигаюсь к входу в лобби. Скольжу взглядом по пространству, убедившись, что это именно то место, которое я видела на записи камер видеонаблюдения. За несколько дней от цвета этих стен и вывески с названием жилого комплекса меня начало мутить.

— Добрый день. — Я подхожу к консьержу и улыбаюсь ему сдержанной профессиональной улыбкой, которую часто использую на работе. — Я ищу человека, который живет в этом доме, — поворачиваю в его сторону экран телефона, на котором открыта фотография «подозреваемого», — я душеприказчик его матери. Она скончалась три дня назад, но я не могу связаться с ее сыном. Скорее всего, он сменил номер телефона.

Я говорю уверенно, смотря прямо в его глаза. При этом намеренно избегаю имен. Консьерж медлит. Окидывает нас пристальным взглядом. Наверняка пытается понять, правду я говорю или же это очередной «развод».

— Или у нас неправильная информация и он уже не проживает в этом доме? — поджимаю губы, искренне изображая досаду.

— Нет-нет, все верно, — прочищает горло мужчина, при этом недоверие все ещё читается в его глазах. — Игорь Петрович снимает здесь апартаменты. Пропустить к нему я вас не могу, не положено, но могу сообщить о вашем приходе, — предлагает он.

— Да, конечно, — сглатываю подступивший к горлу ком. Теперь нужно сделать так, чтобы этот Игорь Петрович не заподозрил ничего.

Словно в замедленной съемке консьерж тянется к телефону, набирает первую цифру, вторую…

— Ой, погодите, — останавливаю его, — Игорь появился в сети. Скорее всего, с телефоном что-то было. Не стоит его беспокоить, я сама сейчас наберу его и сообщу обо всем, — виновато улыбаюсь я.

Консьерж с недоумением смотрит на меня. Моргает несколько раз и оставляет в покое телефон.

— Что ж, рад, что все решилось так быстро.

— Простите за беспокойство, — киваю ему в ответ, делаю вид, что набираю кого-то, и отхожу в сторону.

— А вы ничего так, Александра Сергеевна. Не хотите к нам на службу? — тихо произносит мой спутник, усмехаясь.

— Если моя карьера адвоката накроется, обязательно перейду к вам, — хмыкаю в ответ и выхожу на свежий воздух. — А у вас, ребята, ведь есть человек, который может узнать, кто такой этот Игорь Петрович и в какой квартире проживает? — бросаю в сторону мужчины вопросительный взгляд.

— Могу пробить, — серьезно произносит он.

— Только это пока между нами.

— Не положено. Нужно разрешение босса.

— Ладно, если нужно, то устроим. Давайте теперь к Полянскому. Проведаю его, соскучился небось по невесте своей, — с иронией в голосе произношу я, устраиваясь на переднем сидении. Не терпится поделиться с Артемом своими догадками.