Глава 24

— В общем, это все, что мне удалось узнать, и если правильно воспользоваться этой информацией, то Лина не то что останется без ничего, ее еще и за клевету и дачу ложных показаний можно будет привлечь, — делюсь с Полянским всем, что мне удалось узнать за неделю, и поднимаю на него взгляд.

Он смотрит на меня в упор. С плохо сковываемым интересом. Развалился на жестком стуле, словно под ним не казенное имущество, знавшее лучшие времена, а настоящий трон.

Терпению Полянского можно только позавидовать. Я бы точно не смогла так спокойно принимать сложившуюся ситуацию. А вот у него выдержка стальная.

— Если твои адвокаты правильно построят вопросы, немного надавят на нее, она начнет нервничать и обязательно выдаст все, — продолжаю я, так как пауза затянулась, а Полянский никак не комментирует мои слова. — Прямых доказательств того, что увечья ей нанес другой человек, нет, но на этом всем можно сыграть, и поверь, правда сама раскроется. Не думаю, что Лина крепкий орешек, — продолжаю говорить, в то время как Артем все еще пялится на меня.

Мне становится не по себе от такого пристального внимания с его стороны. Несмотря на прохладцу в помещении мне становится душно. Я расстёгиваю несколько пуговиц на пиджаке, подспускаю воротник рубашки. Дышу часто, а еще постукиваю пальцами по столу, выдавая то, насколько в этот момент взволнована.

Для меня почему-то очень важно знать, что он думает обо всем этом.

— Если не веришь, то здесь все доказательства моих слов. — Пододвигаю к нему увесистую папку, но Артем лишь мельком смотрит на нее и снова возвращается взглядом ко мне.

— Браво. — На его лице появляется удовлетворенная улыбка. Он демонстрирует мне ровный ряд белоснежных зубов. А потом начинает хлопать в ладоши, насколько это возможно с наручниками на руках.

— Ты смеешься надо мной? — с недоумением спрашиваю я, не понимая, как расценивать его реакцию.

— Напротив. Я восхищен. Всего за неделю тебе удалось сделать больше, чем моим адвокатам за все время. Предлагаю тебе выступить в суде на стороне моей защиты, — ошарашивает меня мужчина.

Несколько долгих секунд я пялюсь на него, не до конца понимая суть сказанного им.

— Что? Ты хочешь, чтобы я была твоим адвокатом? — наконец-то доходит до меня.

— Я нанимаю тебя, — подмигивает мне Артём, чем безумно раздражает. Мы здесь не в игры играем. Все предельно серьезно. Один неверный шаг — и его за решетку могут посадить.

— Я, конечно, безумно польщена, но у тебя ведь лучшие в стране адвокаты, — сдавленным голосом произношу я. — Это слишком большая ответственность, вдруг что-то пойдет не так. У меня слишком мало опыта, чтобы браться за такое дело, — качаю головой я, все ещё не веря, что Артем говорил сейчас серьезно.

— Неужели струсила? Не хочешь сойтись с Романовым в честном поединке? Это ведь отличный шанс поставить его на колени. — Он наклоняется ко мне всем корпусом, пытливо заглядывает в мои глаза.

Я же ловлю себя на том, что непозволительно долго пялюсь на его губы. Некстати вспомнился его поцелуй. Хочется потянуться рукой к его лицу, ощутить своей кожей его жёсткую щетину.

Замечаю, как дёргается кадык Артема, поднимаю взгляд и встречаюсь с его глазами. Зрачки расширены, на их дне читается все то, что никто из нас не в силах произнести вслух.

Желание. Такое искреннее, неожиданное и нежеланное. Не должно у меня к нему возникать таких чувств.

— Ты возьмёшься за это дело. Мои люди тебя подстрахуют. Я верю в тебя, Саша. Если ты смогла за такой короткий срок раскрутить этот сложный клубок, то остальное для тебя должно быть легко. К тому же мне безумно хочется увидеть тебя в деле.

— А если я проиграю? — интересуюсь я, не решаясь принять предложение Артема. — Я далека от уровня Романова.

— Такого не случится. Но план «Б» у меня тоже есть, — блеснул белозубой улыбкой Артём, и я сказала ему «да».

— Но помни о том, что все эти годы я питала к тебе неприязнь, так что не удивляйся, если я специально солью дело, — шутливо предупреждаю его, прежде чем покинуть помещение.

********

В зале многолюдно и стоит такой шум, что приходится повышать голос, чтобы собеседник услышал тебя.

Я в десятый раз пересматриваю свои записи, нервно оглядываюсь по сторонам и стараюсь казаться невозмутимой.

Несмотря на то, что у нас полно доказательств в пользу Артема, меня трясет так, словно это мое первое слушание по делу. Слишком много зрителей вокруг, как и надежд на меня.

Рядом со мной сидят матерые адвокаты Полянского. Они недовольны его решением. Он отказался от возможности договориться с Сотниковой и назначил меня представлять его в суде.

Его адвокаты смотрят на меня снисходительно и недовольно. Они почти договорились с Романовым об условиях компенсации, когда Артем заявил, что не даст ей ни копейки.

Его пытались образумить, но он лишь усмехался в ответ своей дурацкой улыбочкой и заявил, что с этого момента его свобода полностью в моих руках. Складывалось ощущение, что он слишком беспечен или же это все для него всего лишь игра.

Ответственность, которую на меня взвалили, пугала. А еще вдохновляла. Это именно то, к чему я стремилась столько времени. Серьезное дело. Серьезный оппонент. Шанс показать себя. А еще отбелить репутацию Полянского и стереть в пыль эту надменную дамочку, от имени которой у меня начинается нервный тик.

Стоит посоветовать Артему, чтобы в следующий раз был более разборчив в связях, а то мало ли что еще могут придумать его обиженные пассии. И нет, это не ревность, совсем не она. Просто бесит, когда люди на ровном месте создают себе неприятности. Да и вообще, он мой бывший, которому я когда-то желала гореть в аду, а теперь вот переживаю за его светлое будущее.

Лина в зал суда входит в сопровождении Романова. В сером закрытом платье с воротником-стойкой. Без косметики на лице, в черных солнцезащитных очках и обуви на низком ходу.

Она держится за локоть Андрея и, устремив взгляд в пол, идет вдоль рядов со стульями к своему месту, пока со всех сторон на нее направлены вспышки фотокамер.

Образ жертвы ей определенно идет. На самом деле процесс суда — это не только само заседание, показания свидетелей и предоставление доказательств. Это еще и хорошо подобранный и проработанный образ, включая слезы в глазах и скорбь на лице.

Прожженная стерва в одежде от Валентино и с макияжем из салона в глазах репортеров, судьи и общественности смотрелась бы совершенно иначе, чем скромная милая девушка с грустным взглядом, которая испуганно оглядывается по сторонам.

Такой сразу же сочувствуешь. Ей хочется помочь, поддержать, успокоить, а обидчика наказать.

Обидчик, кстати, буравит взглядом всех присутствующих из «клетки». На нем белая рубашка и брюки. Сегодня он аккуратно выбрит и выглядит так, словно все это время находился в отпуске, а не в СИЗО.

Их взгляды с Линой пересеклись, и на лице Полянского появилась жесткая улыбка. Девушка же прильнула к Романову, испуганно шарахнувшись от Артема. Играет настолько правдоподобно, что не докопайся я до правды, сама бы поверила в жестокость Артема.

Романов оглядывается по сторонам и недовольно морщит лоб, замечая меня. Его брови удивленно взлетают вверх, в глазах читается недоумение и немой вопрос. Никто до самого конца не знал, что Артём изменил адвоката. Поэтому наша встреча в качестве оппонентов для Романова полная неожиданность. И я более чем уверенна, что он уже предвкушает победу, недооценив меня.

Все заняли свои места, уладили формальности с секретарем судьи. Нервное напряжение начало зашкаливать. Артём мерил шагами тесное пространство «клетки». В его глазах я явно читала сомнение. И сомневался он во мне. Жалеет, что не решил все мирным путём?

Я ловлю его взгляд за секунду до того, как в зале появляется судья. Артём подмигивает мне и кивает, словно подбадривая. Я натянуто улыбаюсь в ответ, делаю несколько глубоких вдохов, собираюсь с мыслями. Я не могу проиграть. Это мой шанс стереть самодовольную улыбочку с лица Андрея и доказать, что я не глупышка, которую можно обвести вокруг пальца. Со мной тоже нужно считаться. Потому что я много стою и достойный противник.