Глава 30

На часах уже восемь вечера, Артем ждет меня в гостиной, и мы опаздываем, но я не могу найти в себе смелости выйти к нему.

Я выгляжу сногсшибательно. Макияж и прическа от профессионалов, платье от известного кутюрье, даже бриллианты имеются. Полянский преподнес мне набор из сережек и колье. Страшно даже представить, сколько оно стоит. Но несмотря на все это у меня предчувствие, что этой ночью произойдёт что-то важное. Необратимое. И это пугает, заставляя меня оттягивать своё появление и прятаться в спальне.

— Саша, ты скоро? У тебя там все хорошо? — Слышу стук в дверь и понимаю, что тянуть уже некуда.

— Да, иду. — Я в последний раз окидываю взглядом свое отражение в зеркале и покидаю комнату.

— Вау. — Артем смотрит на меня с восхищением, и от его откровенного, оценивающего взгляда у меня щеки вспыхивают румянцем.

Мы застываем на месте, разглядывая друг друга.

Полянский тоже успел сменить одежду. Он в белой рубашке и строгом костюме. Волосы уложены, щетина аккуратно выбрита. На шее криво повязанный галстук-бабочка.

— Давай поправлю, — тянусь к нему, разбивая неловкое молчание.

Я чувствую на своем лице его горячее дыхание. Руки немного подрагивают. Рядом с ним я теряю всю свою смелость и превращаюсь в стеснительную девочку. Даже в прошлом такое случалось нечасто.

— Спасибо, — хриплым голосом произносит Артем, отступая от меня на шаг. — Ты прекрасно выглядишь, но не хватает последнего штриха.

Он засовывает руку в карман пиджака и достает кольцо с большим камнем.

— Дай руку. Не эту, правую, — командует Артем, заметно нервничая.

Я растерянно наблюдаю за тем, как он надевает мне на безымянный палец дорогущее кольцо. Мои ладошки потеют от волнения. Почему-то складывается ощущение, что это все по-настоящему.

— Это чтобы соответствовать нашей истории. Для всех мы ведь с тобой обручены, — с улыбкой поясняет Артем и подносит мою руку к своим губам.

Короткое прикосновение, и мое тело пробирает электрический разряд. Почему мне кажется, что ко всему происходящему фарс не имеет никакого отношения и я была бы совсем не против, если бы Полянский надел мне то самое кольцо?

От этих мыслей мне становится страшно. Не хватало ещё проникнуться к нему симпатией вновь.

— Этим вечером ты затмишь всех дам, — заверяет меня Артём и ведёт к выходу из квартиры.

Кстати, о квартире.

— Когда я смогу вернуться к себе домой? — задаю волнующий меня вопрос, и Артём сбивается с шага.

— Несколько дней ещё сможешь потерпеть мое общество? — хмуро спрашивает он.

Кажется, своим вопросом я испортила ему настроение.

— Да, хорошо.

Во дворе нас ждёт чёрный лимузин. Перегородка между нами и водителем поднята, и создается ощущение полного уединения. Мы с Артемом сидим слишком близко друг к другу, и он все ещё не отпускает мою руку. Играет с моими пальцами, поглаживает ладонь, вызывая по всему телу приятные мурашки.

Мне становится душно оттого, что мы находимся так близко в одном закрытом пространстве. Я тянусь к дверце, нажимаю на кнопку, и стекло немного съезжает вниз, впуская в салон осеннюю прохладу.

Я чувствую, как между нами с Артемом что-то незримо изменилось. И я уверена, он заметил это тоже. Не получается уже съязвить в ответ или колко царапнуть словами. Мы ведём себя друг с другом слишком осторожно, а ещё в воздухе витает не присущая нам до этого неловкость. Даже Артём непривычно молчалив.

— Как обстоят дела с поисками Лины? — разбавляю звенящую тишину я.

— Ещё не нашли. Полиция не успела взять с неё расписку о невыезде, поэтому формально она ничего не нарушила и к ее поискам они присоединяться не собираются. Завтра приедет один человек, мой старый друг, он займётся этим делом. День-два, и вычислит месторасположение этой парочки.

— Это хорошо. Но побег уже сам за себя говорит об их вине.

— Давай не будем сегодня о делах, Саша. Этот вечер только наш. — Заглядывает мне в глаза и многозначительно поигрывает бровями. — Расслабься и наслаждайся. Хочешь шампанского? Где-то здесь должны были быть бокалы, — суетится Артём.

— Да, я не откажусь. — Сглатываю собравшуюся во рту слюну и, пока Артём занят бутылкой, незаметно отодвигаюсь от него подальше.

Мне удается расслабиться рядом с Артемом, не реагировать так остро на соприкосновение нашей кожи, на его голос с хрипотцой, на хитрый взгляд, направленный на меня. Легко отражать его полунамеки и уводить разговор в безопасное русло.

Артем первый выходит из лимузина и подает мне руку. К счастью, снаружи почти никого нет, потому что от пристального внимания я бы обязательно запнулась, упала и опозорилась. Со мной не раз случались курьезные ситуации. Одна глупее другой.

— Готова? — спрашивает Артем, галантно целуя мою ладонь. Заглядывает прямо в глаза. Сегодня он без своих неизменных очков. Скорее всего, в линзах.

— К такому невозможно подготовиться, — бубню себе по нос и подстраиваюсь под его шаг.

В зале играет спокойная живая музыка. Отовсюду звучат голоса, мелькают вспышки камер. Все взгляды направлены на нас. Я теряюсь всего на мгновенье, окидывая взглядом пространство, а потом вместе с Полянским вливаюсь в массу людей, искусно изображая влюбленную невесту.

С Артемом здороваются, но подходить не спешат, на меня же смотрят с интересом. Весь вечер не утихают перешептывания на наш счет, все же арест Артема и обвинения Лины — это наиболее резонансная новость завесь год. Ну и тот факт, что Полянский впервые появился в обществе со своей спутницей, у которой на пальце камень стоимостью с квартиру в центре города, не смог не остаться незамеченным.

Интересно, что он выдумает, когда придет время расставания?

— Как насчет танца? В прошлый раз ты мне отказала, — с теплой улыбкой смотрит на меня Артем, а у меня уже голова кругом идет от всего этого. Или же шампанское возымело свой эффект? В любом случае в зале стало жарче, Артем — привлекательней, а ощущения на его прикосновение к моей руке — острее.

— Да, я…

Я замолкаю на полуслове, потому что краем зрения случайно выхватываю фигуру Романова. Он стоит лицом ко мне, увлеченно о чем-то разговаривает с собеседником. На его лбу залегла хмурая складка, он что-то резко отвечает тому, чем-то недоволен. Удивлена, что после такого провала он вообще решился выйти в свет.

— Саша, — зовет меня Артем, щелкая перед моим носом пальцами, чтобы привлечь мое внимание.

— А? — отвлекаюсь от Андрея и возвращаюсь взглядом к Полянскому.

Тот внимательно наблюдает за мной, а потом поворачивается, чтобы понять, кого я увидела, что выпала из реальности. Я замечаю, как резко меняется настроение Артема. Улыбка вмиг исчезает, а в глазах загорается опасный огонек.

— Все еще забыть не можешь его, Саш? Так зацепил? — спрашивает с циничной усмешкой на губах.

— Разве я похожа на женщину, которая страдает от неразделенной любви? — Смотрю на Артема с вызовом: его тон задевает меня. А еще мне непонятно это недовольство, что исходит от него.

Хотя вру.

Это ведь можно считать ревностью? Если так, то я не против позлить его еще немного.

— Как ты уже могла убедиться, я плохо разбираюсь в женщинах, — констатирует он, внимательно вглядываясь в мое лицо.

— В таком случае, если тебе все же интересно — нет, у меня никаких чувств к Андрею не осталось, кроме неприязни и раздражения, — зачем-то признаюсь я.

— Рад это слышать. А теперь, может, перестанешь прожигать его взглядом и мы все же потанцуем? — протягивает ко мне руку Полянский, заметно расслабляясь, и я вкладываю свою ладонь в его.

— Только предупреждаю: я танцую чертовски плохо, — следую за ним на середину зала.

— Я помню.

Артем останавливается, обхватывает меня за талию и притягивает ближе к себе. Я кладу ладони на его плечи. Мы почти одного с ним роста, его губы находятся практически напротив моих, и я не могу отвести от них взгляд, вспоминая тот наш поцелуй, что случился в горах. А еще сотни других, что были много лет назад.

— Что еще ты помнишь? — спрашиваю больше для того, чтобы заполнить чем-то неловкое молчание и перестать множить в голове порочные мысли.

— Что ты злоупотребляешь колой, — мгновенно отвечает Артем, не задумываясь, — ничего не ешь по утрам и у тебя родимое пятно на ягодице. — Его взгляд смягчается, а дыхание становится частым и рваным.

Артем прижимает меня к себе еще сильнее. Мы словно одно целое. Он уверенно ведет меня в танце, не давая сбиться с ритма.

— О последнем мог тактично умолчать, — хмыкаю я, вспоминая, при каких именно обстоятельствах он смог рассмотреть его.

— Признаться честно, о таком сложно не говорить. И я очень даже не против освежить воспоминания. Вдруг оно не такое, как я запомнил? — Он поигрывает бровями, но я пропускаю его намек мимо ушей.

— А ты все так же отвратительно клеишь девчонок, — смеюсь над ним.

Конечно же, это ложь, и он хорошо об этом знает.

— Ну, они ведь ведутся, — не соглашается со мной Артем.

— Они определено ведутся на что-то другое.

— Твои варианты?

— Твой толстый… эм-м-м… кошелек? — игриво вскидываю на него взгляд.

Да-да, я тоже кое-что помню после той ночи.

— Продолжай, — склоняется к моему уху Артем и меня обдает волной жара. — Что еще?

— Отвратительный характер, переизбыток харизмы и умение вовремя сбегать, — выдаю на одном дыхании и чувствую, как от близости с Полянским внизу живота расходится предательское тягучее чувство.

— Ты сейчас перечислила мои достоинства, из-за которых в меня влюбляются девушки, или какие-то собственные претензии?

— Это была правдивая оценка.

— Хм, что ж, мне кажется, мне нужно что-то сделать, чтобы повысить ее в твоих глазах. Кстати, — отрывается от меня Полянский и смотрит куда-то за мою спину, — на нас все смотрят, в том числе твой Романов. Как насчет поцелуя? Нужно же прикормить аудиторию.

Я открываю рот, чтобы возразить, сказать, что Романов давно не мой и что целоваться необязательно, но не успеваю издать ни звука. Потому что в следующий момент губы Артема накрывают мои, а его язык оказывается в моем рту.

Я застываю на месте. Понимаю, что оттолкнуть не могу, как бы ни хотела: слишком уж много свидетелей вокруг, а наша связь должна выглядеть правдоподобной. И поэтому безумно злюсь на Артема. А еще на себя. Потому что мне слишком нравится чувствовать его жесткую щетину, его вкус и то, как сильно он впился пальцами в мою талию. Словно с трудом сдерживает себя, чтобы не наброситься на меня прямо здесь. При свидетелях. Содрать платье и воплотить в жизнь все откровенные фантазии.