Глава 17 Света

Мысли о том, что Вячеслав – таки застал нас вместе, мигом вылетают из головы, стоит увидеть, куда меня привез Стас.

– Серьезно? Кино?!

– Ты же сама просила «простое свидание». Получите, распишитесь. Кстати, отличная идея, я миллион лет не был на свидании, – Стас берет меня за руку и ведет в сторону касс.

– Ты хотел сказать, никогда? – язвлю, пытаясь вытянуть ладонь, но хватка мгновенно становится крепче.

– Не вырывайся. Я видел в кино, что на простых свиданиях парочки ходят за руку. Мы же на простом свидании. Вот и терпи, сама же хотела.

Стискиваю зубы, да и спорить на людях как-то не комильфо – мы уже подошли к кассам.

Стас называет номер заказа (надо же, даже билеты заказал заранее!) и, оплатив их, протягивает мне. Все также держа меня за руку, ведет к другой кассе, где продают попкорн.

– Тебе какой: сладкий или соленый?

– Без разницы, – отвечаю, изучая билеты. – Я не люблю ужасы.

– Я тоже, – Стас пожимает плечами, беря два больших ведерка.

– Тогда зачем взял? – недоумеваю, переводя взгляд на босса.

– Потому что только на этот фильм не так много народу, и были свободны места на последнем ряду.

Закатываю глаза.

– Тебе все равно ничего не светит, даже не надейся.

– А я разве на что-то намекнул? – хитро улыбается босс, ведя меня в темный зал.

И первое время действительно не происходит ничего, выходящего за рамки приличия: мы жуем попкорн и смотрим фильм, сюжет которого оказался довольно неплох. И все. Никаких непристойностей или поползновений в мою сторону.

Но неожиданно и резко на экране возникает образ зомби, отчего вскрикиваю и на голых инстинктах прячу лицо на груди у Стаса, прижимаясь к нему всем телом. Он немедля обнимает меня, успокаивающе поглаживая по волосам.

– Там все? – спрашиваю глухо, боясь посмотреть на экран.

Но мой босс ничего не отвечает, а аккуратно приподнимает мое лицо за подбородок и тут же впивается в губы в горячем и жадном поцелуе.

Его вторая ладонь зарывается мне в волосы на затылке, наматывает на кулак и фиксирует на месте. Стас пользуется тем, что я распахнула губы, и проникает своим языком в рот, заигрывая с моим, вытворяя такое, от чего я теряю остатки разума.

Поцелуй Стаса нельзя назвать нежным и романтичным. Он подчиняет, сразу выставляет свои рамки, показывая, кто хозяин положения. Мой босс умело порабощает мой разум и остатки сопротивления. А я и не хочу сопротивляться. Больше не могу.

Его рука медленно ползет от живота к груди, проникает под бюстгальтер и зажимает сосок между указательным и большим пальцами. Я выгибаюсь дугой и стону прямо в рот Стасу.

– Такая горячая, – шепчет он, оторвавшись от моих губ. Я тяжело дышу, отчаянно цепляясь за босса. – Ненасытная…

Разумеется, нам обоим уже все равно на то, что творится на экране. Гораздо важнее то, что происходит сейчас между нами на заднем ряду кинотеатра…

Перестав тискать мою грудь, Стас резким движением руки раздвигает мои ноги настолько, насколько позволяет моя юбка. И я сгораю. Только вот не от стыда или неловкости, а от того, что творит Стас, и каким взглядом он смотрит на меня. Из него пропала игривость и нахальность. Только жидкий пылающий огонь, сжигающий меня дотла.

Стас касается меня там, где все скручено от напряжения и молит о разрядке. Мои трусы мокрые, хоть отжимай. Но неожиданно совесть и смущение поднимают голову, и я пытаюсь отодвинуться.

– Стас, прекрати, давай не здесь…– молю, пытаясь безуспешно вырваться.

– Успокойся, – тихо, но жестко чеканит босс, продолжая свои движения: он отодвигает трусики в сторону и проводит по влажным складкам, а меня как будто бьет током. Ноги сами собой раздвигаются еще шире, а стыд и смущение отходят на второй план. – Если ты не перестанешь, я от души пну переднее кресло, и наши соседи, да и весь зал в целом, узнают, чем мы тут занимаемся.

– Сволочь! – зло цежу сквозь зубы, со всей силы вцепляясь одной рукой в бедро Стаса, другой – в подлокотник кресла. Мои губы искусаны в кровь, а босс не прекращает, а, наоборот, то усиливает, ускоряясь, круговые движения вокруг клитора, то замедляется, дразня вход во влагалище.

Все это скорее напоминает средневековую пытку. И если бы святая инквизиция пытала меня таким образом, я созналась бы во всем, даже в том, о чем понятия не имею.

У меня явно помутился рассудок, потому что я не знаю, как объяснить то, что я в каком-то неведомом порыве перемещаю руку с бедра Стаса на его пах, слегка сжимая горячий ствол прямо через брюки.

С его стороны тут же раздается шипение, и он откидывает мою руку на подлокотник, на несколько мучительных мгновений остановив движения в моих трусиках. Из-за чего я чуть не плачу.

– Не вздумай даже, Лана! Иначе я трахну тебя прямо здесь. И, поверь, мне плевать будет, узнают о нашем маленьком секрете или нет. И я ни хрена не буду нежным.

– Но…как же… – бессвязно лепечу, сама начиная двигать бедрами, показывая все свое нетерпение и желание. Плевать, как это выглядит со стороны. О моральной составляющей я подумаю позже. Может быть.

– Этот вечер только для тебя, Лана. Так что расслабься, выкинь все мысли из головы и получи, наконец, удовольствие.

Что я, собственно, и делаю. Подмахиваю бедрами навстречу руке Стаса, отчаянно стараясь, чтобы мои стоны не раздавались по всему залу кинотеатра. А он все также продолжает испытывать меня на прочность, ускоряя движения, но не доводя до кульминации.

Неожиданно мой босс резко надавливает на клитор, и я с несдерживаемым громким стоном рассыпаюсь на миллион частиц. Стас вовремя впивается в мои губы поцелуем, выпивая мое удовольствие до дна. До последней капли.

Когда я перестаю дрожать, он аккуратно убирает ладонь и смотрит на меня горящими глазами и довольной улыбкой, словно совершил подвиг. Знаю, что сейчас это прозвучит жестоко и эгоистично, но все же дрожащим голосом заявляю:

– Продолжения вечера не будет.