Глава 29

Аэрн ушёл через тайный ход, который скрывался в моей гардеробной. А я осталась сидеть в одиночестве со своими мыслями и чувствами, которые бушевали через край. Половину ночи я лежала, смотря в белоснежный потолок, и лишь под утро смогла уснуть.

– Сегодня случайно узнала, что завтра у нас уже появится новая королева.

– Ты это серьёзно? Неужели Аэрн женится на этой?

– Конечно, серьёзно. Уже весь замок об этом знает, и практически всё против этой. Ты бы знала, что она вчера учудила. Увидела море и побежала к нему. Стражники чудом смогли удержать её, чтобы она в воду не залезла.

– О боги! И откуда король только взял эту простолюдинку.

– Не знаю, где он её откопал, но титул герцогини у неё всё же есть.

– Да какой там титул! Ты посмотри на неё. Дикарка она! Если он и правда на ней женится, то прощай репутация короля.

– Ой, не думаю, что мисс Эдвардс будет долго сидеть на троне. Королю нужны наследники. А если верить священной книге, то наследник может родиться, если королева будет девственница, и между мужем и женой будет любовь.

– То, что она девственница, это вряд ли. Тем более, если посмотреть, как она себя ведёт.

Я лежала, прикрыв глаза, и слушала все сплетни, которые обо мне уже успели сочинить за первые сутки проживания в замке. А я, оказывается, звезда, да ещё и какая. Однако ж многое можно узнать о себе, даже от тех, кого видишь впервые.

Девушки распахнули тяжёлые шторы, и утренние лучи солнца ворвались в мои покои, ослепляя меня.

– Доброе утро, мисс Эдвардс. Вам приготовить ванну?

– Доброе утро, Эмили. Нет, не нужно. Оставьте меня. Я бы хотела побыть одна.

Девушка кивнула и вышла из моих покоев вместе со своей напарницей. Что-то мне подсказывает, что скоро выйдет в свет новая сплетня. На завтрак я предпочла собраться сама. Платье выбрала самое удобное, какое нашла в своём гардеробе. А ещё, кроме удобства, оно было самое скромное, что не ушло от взгляда прислуги, которая с интересом меня рассматривала. Если бы кто посмотрел на меня со стороны, то точно бы не подумал, что перед ним будущая королева. Да я себя ей и не чувствовала.

Вместе со своими стражниками я прошла в столовую, где уже было накрыто. Только вот приборы стояли на одного человека, а это значит, что Аэрна за завтраком я не увижу. Гвен и Дарен тоже отсутствовали. Не скажу, что мне понравилось такое одиночество, но не могу сказать, что и нет. Скорее было безразлично.

Весь день я была предоставлена сама себе. Никто из слуг точно не знал, куда делся король. Кто-то говорил, что он у себя в кабинете, но я не пошла проверять этот факт. Кто-то говорил, что он уехал со своими помощниками в город, а кто-то вообще его сегодня не видел.

Вести короля о скорой свадьбе никак меня не радовали. Попав в замок, я только и надеялась, что это событие отложится в долгий ящик, но я очень уж ошибалась. И поэтому никак не могла понять, почему Аэрн так торопится. Почему нельзя было подождать?

Сегодня я тоже не стала сидеть в покоях, а решила прогуляться по той территории замка, куда вчера не дошла. И, как оказалось, неисследованная территория замка – это подсобное хозяйство и парники, где выращивают травы для лекарей-магов.

Но меня больше заинтересовала конюшня. Я ужасно соскучилась по своей белоснежной кобыле и скучала по лесам замка Ливингстон, где впервые встретила лесных эльфов и подземный город владыки. На удивление, конюшня оказалась пуста. Только издали в стойле я увидела молоденькую рыженькую кобылку.

– Простите, а где все лошади? – обернувшись, спросила я у стражников.

– Это королевская конюшня. Здесь не так много лошадей, как в конюшне, которая принадлежит воинам. Здесь только содержат коней принцессы, короля и первых помощников. Король Аэрн, скорее всего или на охоту уехал или в город, вот поэтому конюшня пустая.

– Понятно.

Я прошла внутрь. Ближе подошла к молоденькой кобылке, и она тут же встала на дыбы и громко заржала.

– Тише-тише, я не сделаю тебе ничего плохого, – проговорила я и только потом поняла беспокойство лошади. Она испугалась не меня, а рядом идущую со мной Аккалию. Я бросила взгляд на волчицу, и та будто бы всё поняла и вышла на улицу к стражникам, садясь возле одного из них. Мужчина тут же подобрался и поднёс свою ладонь ближе к мечу. «Всё-таки бояться ещё», – подумала я.

С уходом волчицы кобыла успокоилась и даже пошла ко мне сама, вытянула шею, давая погладить свою мордочку. Кобыла была красивая. Окрас у неё огненно-рыжий, а грива вплетена в косу.

– Красавица! – и тут до моих ушей дошло тяжёлое дыхание и чуть слышный писк. Прислушалась. Звуки исходили из конца здания, куда я и направилась. Я не знала, что увижу там, но увиденное мне совсем не понравилось.

На соломенной подстилке лежал, не двигаясь, жеребёнок. Ему неделя от роду, наверное. Маленький, глаза испуганные, сердечко быстро-быстро бьётся. Увидев меня в его глазах испуг проявился ещё сильнее. Каким-то образом я на себе прочувствовала его боль. Он пытался пошевелиться, но у него ничего не выходило. Открыв денник, я прошла к нему.

– Малыш, что с тобой? – медленными шагами я направлялась к жеребёнку, а от него только всё сильнее и сильнее исходили волны страха.

– Не бойся, я просто присяду рядом. Хорошо?

Малыш был просто великолепен. Окрас его был чёрный, ни одного белого пятнышка. Луч солнца прошёл через небольшое окно, осветил шерсть животного, которая тут же засверкала глянцем. Я не сомневалась, что когда он вырастет, будет очень красивым жеребцом.

Подойдя ближе к животному, я присела на подстилку из соломы и аккуратно положила на свои ноги голову малыша и начала поглаживать сначала голову, а затем по всей длине туловище, куда дотягивалась рука. Почувствовав, что от меня не исходит опасности, малыш притих, и его дыхание нормализовалось.

– Что с тобой случилось? Почему ты не двигаешься? – я разговаривала с ним, будто бы он мог мне что-то ответить. Я гладила его, а из глаз текли слёзы. Не знаю, откуда они взялись, но я чувствовала, что с каждой пролитой слезой мне и жеребёнку становится легче.

– Мисс? – услышала я пожилой голос и подняла голову.

За небольшими дверями денника стоял мужчина пожилого возраста. Он с обеспокоенным видом прошёлся взглядом сначала по мне, а потом перевёл его на малыша. Как можно быстрее я стёрла слёзы с лица. Мужчина открыл дверь, вошёл к нам и присел рядом.

– Что с ним?

– Этому малышу, к сожалению, не повезло. Точно не могу сказать, что с ним случилось, когда он был в утробе. Может болезнь кобылы так на нём сказалась, но он уже родился таким, – с жалостью в голосе произнёс мужчина.

– Но почему вы не вызвали лекаря? Вы же владеете магией! И что, не можете вылечить животное?

– О-о-о… мисс! Если бы всё в жизни было так легко. К сожалению, не всё подчиняется магии, есть то, что недоступно. И это один из таких случаев. Мы пытались его вылечить, но всё без толку. От него даже кобыла отказалась. А в этом мире, как нам известно, выживает сильнейший.

– Что будет с этим малышом теперь?

Мужчина опустил свой взгляд в пол.

– Завтра приедет некромант из города и усыпит его.

– Что? Нет. Нельзя. Нужно ещё что-то попробовать. Нельзя просто так опускать руки. – Снова слёзы побежали из моих глаз.

– Ничего уже нельзя сделать, мисс Эдвардс.

– Вы чудовище, – чуть слышно произнесла я.

– Я не чудовище. Думаете, мне не жалко его? Ещё как жалко. Но если боги что-то решили, их уже не переубедить.

Мы несколько минут сидели молча. Жеребёнок уснул на моих ногах. Я пыталась не двигаться, чтобы не потревожить его сон.

– Если вы знаете, кто я, тогда вам должно быть известно, что завтра у нас с королём состоится брачная церемония. – Сглотнула накопившейся ком в горле и продолжила. – Могу ли я вас попросить дать этому малышу ещё день. Не хочу, чтобы в мой первый день кто-то погиб.

– Конечно, мисс. Я сделаю, что вы просите.

– Спасибо. Вы не могли бы нас оставить наедине?

Мужчина кивнул и поспешно вышел. Я вспомнила о том, как смогла вылечить волчицу на берегу реки и о том, что маг говорил о моей силе и решила попробовать. Может, и здесь тоже сработает? Приложила руки к телу жеребёнка, прикрыла глаза и представила, как он скачет по зелёному лугу и радуется лучикам солнца. Попыталась передать ему всю свою силу и тепло. А когда открыла глаза, к сожалению, ничего не изменилось. Если только не считать пробуждение малыша.