ГЛАВА 31

– Вы же понимаете – я не могу допустить, чтобы родовые земли Орловых отошли Кюхельдорфу, – говорил Александр, медленно вышагивая по паркету, отполированному до блеска, в окружении изящных капителей, отделанных золотыми завитушками потолков и высоких стрельчатых окон. – Я не понимаю, о чём вы говорите, ваше величество. Александр любил держаться с допущенными к трону на равных. Возможно, роль тут сыграла печальная участь его отца, желавшего от окружения слишком многого – и не продержавшегося на престоле и пяти лет. – Вы понимаете меня, дорогой граф. Орлов опустил взгляд, наблюдая, как мерно движется под ногами рисунок паркета. – Кюхельдорф никогда… – Кюхельдорф не один из нас! – перебил его Александр. – Такие, как он, ничего не знают про честь! Орлов молчал. Он и сам понимал, что не может позволить себе всё потерять. – У вас есть отличная партия, – произнёс император тем временем, останавливаясь у окна и глядя на шпили Адмиралтейства, вздымающиеся по другую сторону Дворцовой площади, – вы не должны её упустить. – Не должен упустить? – Анастасия – одна из лучших невест Шлиссельбурга. В том смысле, о котором я мог бы с вами говорить. Конечно, военной карьеры она не сделает никогда – её отец был абсолютно прав, решив оставить её в столице. Но у неё есть средства. И происхождение, которое позволяет ей рассчитывать на брак практически с любым. Для неё закрыта разве что императорская семья, и то… Орлов прищурился. – Вы хотите сказать… У вас есть кто-то ещё для неё? Александр в упор посмотрел на него. – Я лишь хочу вам обоим помочь. И Орловы, и Ростовы всегда были верны императорской семье. – С вашего позволения, – не выдержал Орлов, – стоило ли тогда отправлять меня так далеко? – Не вам, – резко произнёс Александр, – меня упрекать. Тем более, что мы оба понимаем, насколько удачным был ваш поход. – Я сделал всё, что мог. Первые переговоры всегда проходят нелегко. – Я готов согласиться, – Александр улыбнулся, – что это так. Но и вам следует согласиться со мной. Анастасия Ростова – прекрасная кандидатка для вас. – Я знаю, – теперь уже Орлов позволил себе отвернуться к окну. – Я знаю, ваше императорское величество. Я знал об этом ещё десять лет назад, когда впервые увидел её. – Тогда не стоит ждать ещё десять лет, – с мягкой насмешкой произнёс Александр, – идите, граф, у меня ещё есть дела. Орлову было душно. Душно в этом городе, полном людей и извозчиков, хрустящем на зубах огнями иллюминаций, шумном и навязчивом – как все, кто наполняли его. Он знал, что такое случается. И знал, что такое проходит. Но на сей раз ему казалось, что его взяли в тиски – император, Анастасия, князь Ростов. Он по-прежнему не мог сказать даже себе – что останавливает его. Их с Анастасией судьба была решена давным-давно. Анастасие было тринадцать, ему – двадцать два, когда Константин впервые увидел её. Он сам тогда ещё был корнетом и не знал до конца, как сложится его судьба. Орлов хотел служить. Хотел не просто на флот – он хотел туда, где полыхает огонь. Всё здесь, в Шлиссельбурге, тяготило его. Анастасия был юной и хрупкой, как одуванчик, и имела голубые, как утреннее небо, глаза. И этими глазами, огромными и восхищёнными, она постоянно смотрела на Константина, почти что смущая его. Константин всегда был один. Он не искал общества людей. Но эти глаза проникали сквозь серую пелену, отгораживавшую его от людей. И Орлов хотел, чтобы Анастасия ждала его – ждала, когда он вернётся домой. Наверное, они могли бы пожениться тогда. Но Орлову казалось, что было бы слишком поспешным подобным образом переламывать чужую судьбу. Никакого интереса к военной службе или карьере вообще Анастасия не питала уже тогда – но ей было тринадцать лет, и Орлов не был уверен, что всё не изменится, когда он вернётся с полей сражений. Если вернётся вообще. Теперь, спустя десять лет, Константин не мог сказать, кто из них изменился – он или Анастасия. Анастасия всё так же восхищённо смотрела на него. А Орлов… Орлов больше не видел в ней ничего. Одно только присутствие в комнате Анастасии с каждой новой встречей всё больше душило его. А свадьба казалась удавкой, которую он собирается накинуть на себя. – Так бывает всегда, – Ростов улыбался, видя его колебания. – Думаете, я не боялся перед тем, как решился вступить в брак? И, вопреки мягкой улыбке, в глазах Ростова блеснул холодный огонёк. – Вам нужно решиться, мой дорогой друг. Анастасия не может вечно ждать. Я, в конце концов, могу найти для неё и кого-то ещё. От этих слов город и небо, затянутое серыми тучами, казалось, ещё более сжались вокруг графа. – Назначайте свадьбу, – сказал он, чтобы прекратить наконец этот разговор, – а я поеду к себе. Мне нужно привести в порядок дела. Однако дома в тот вечер Орлов так и не усидел. Казалось, во дворце его было слишком холодно и темно – сколько бы он ни пытался согреться у камина и ни палил свечей. С давних пор Орлов имел привычку – когда он не знал, что делать, он ехал кататься. Выезжал он на великолепном своём жеребце Свирепом, которого в Шлиссельбурге знали все, или, если ему совсем уж невмоготу становилось видеть людей – в карете, окружённый лакеями со всех сторон. Карета мчалась вперёд, Орлов, не разбирая дороги, смотрел, как мелькают огни и лица за окном. Улицы Шлиссельбурга проносились мимо него и исчезали одна за другой, сливаясь в одну бесконечную вереницу портиков, капителей и колонн. Иногда карета сворачивала в узенькие проулки, где почти что не было людей – и тогда стены домов нависали над ней со всех сторон, а Орлову казалось, что они вот-вот обрушатся на него. – Гони на проспект! – кричал он. Кучер, выругавшись тихонько про себя, выполнял приказ – здесь уже было множество людей, и нужно было внимательнее следить за ездой. Карета вылетела на Центральный бульвар и пронеслась несколько десятков метров. Потом раздались крики: – Дорогу! Дорогу графу Орлову! Орлов и не подумал бы обращать на них внимание, если бы карету не тряхнуло так, что его не подкинуло бы до самого окна. Будто во сне Орлову почудилось в полумраке улицы знакомое лицо и хрупкий, взлетающий в воздух, силуэт. – Ксения! – не дожидаясь, пока карета остановится, Орлов распахнул дверь и выпрыгнул из неё. Он приземлился от девушки всего в паре шагов и поначалу не поверил самому себе. – Ксения… – непрошенные слёзы навернулись на глаза, когда он увидел бледное усталое лицо. Потянувшись к девушке, Орлов обнял её и прижал к груди, уложив головой на плечо. Ему было всё равно в этот миг, что вокруг уже собирались десятки людей. Всё равно, что все они смотрели на него. – Ксения, это правда ты?.. Ксения осторожно моргнула, затем приоткрыла глаза. – Капитан? – девушка так же растерянно смотрела на него. – Ксения… – к горлу Орлова подступил ком. Ксения осторожно тронула плечо, и тут только Орлов понял, что произошло. – Дорогу! – рявкнул он и рванулся вверх, увлекая Ксению за собой. – Капитан, подож… Не слушая вялых протестов, Орлов поднял её на руки и понёс на бульвар. Уложил на скамью и принялся гладить по волосам. – С вами всё хорошо?.. – спросил он. Говорить удавалось с трудом. Орлов и сам не думал до сих пор, что мог настолько скучать. – Да… всё… – Ксения поднесла руку к виску и тут же закусила губу, пожалев, что только что качнула головой. Орлов смотрел на неё, пытаясь запечатлеть в голове каждую чёрточку лица. Протянув руку, кончиками пальцев провёл по щеке. – Простите… – сказал он растерянно, – простите за всё… Ксения молчала. Взгляд её наконец сосредоточился, кажется, она тоже начинала понимать, что произошло. Ксения резко села, удерживая голову руками с двух сторон. – Простите и вы. Мне пора домой. – Позвольте, я вас подвезу. К тому же, вам нужно к врачу. – Мне не нужно к врачу. Я живу на одном этаже с врачом. Ксения опустила ноги на тротуар и встала. Орлов секунду молча наблюдал за ней, а затем поднялся следом. Ксения уже шагнула прочь, и Орлов повторил этот шаг. – Вы живёте в гостинице? – Нет, в доходном доме, – Ксения в растерянности замерла. Больше всего она хотела остаться и ещё немного побыть рядом с Орловым – и так же сильно хотела немедленно сбежать от того, кто снова причинил ей боль. – Почему вы отказались остановиться у меня? Этот вопрос заставил Ксению окончательно вспомнить всё. Она решительно шагнула прочь. – Простите, граф, я в самом деле спешу. Не обращая внимания на звон, стоявший в ушах, она снова направилась в сторону переулка, но уже в полумраке боковой улочки Орлов снова нагнал её. – Позвольте, я вас провожу. – Я знаю дорогу и могу постоять за себя. – Ксения! – Орлов схватил её за локоть и развернул к себе лицом. Ксения казалась призраком – прозрачным и бледным. – Мне нужно с вами поговорить! Я… Это важно для меня, Ксения. – Говорите, – тихо сказала Ксении, чувствуя, как решимость покидает её. – Не здесь, Ксения… – Орлов на секунду замолк. – Вы устали, я понимаю. Вы не готовы говорить со мной прямо сейчас. Это я тоже могу понять. Приходите завтра в Лиловый сад? Я очень вас прошу, Ксения. – Не знаю, – Ксения сглотнула. – Прошу. Я буду вас ждать. Ксения чувствовала, что ещё секунда – и она ответит: «Да!» – но именно этого делать было нельзя. И потому она лишь развернулась и почти что бегом бросилась прочь.