Глава 1

– Ну привет, сестричка, – произносит в трубку незнакомый вкрадчивый голос. Я снова бросаю взгляд на номер. Убеждаюсь, что понятия не имею, кому он принадлежит и, приложив телефон к уху, отвечаю: – Вы ошиблись номером. – Ты же Александра, да? – звучит неожиданно. – М-м-м… Да, – сдвигаю брови, всё равно не понимая, кто это. – Значит, не ошибся я, Саша, – все тот же вкрадчивый голос, от которого мурашками покрывается всё тело. – Кто вы? И что вам нужно? – Я, Саша, тот, кто слишком хорошо отнесся к твоему брату, отпустив его сегодня. Но он убедил меня, что ты поможешь ему найти бабки. Я совершенно ничего не понимаю. – Какие деньги? О чем вы? – Твой брат торчит мне десятку зелени. И лучше бы вам поторопиться и найти их, иначе то, что я сделал с ним сегодня, покажется вам обоим раем. Звонок резко обрывается. Я и слова вставить не успеваю. Лишь бесполезно смотрю на темный экран телефона и решаю, что это кто – то так шутит. Прикалывается, чтобы пощекотать нервы. Но всё равно начинаю накручивать себя. Помешиваю суп и беру телефон, чтобы позвонить Пашке. Набираю его номер, слушаю глухие гудки и затем “абонент не может ответить…”. Липкий страх расползается по телу. Прикрутив огонь, иду в свою комнату и снимаю с себя халат. Надеваю лосины, топ. Действую чисто машинально. Не знаю, зачем одеваюсь. Кажется, я готова идти сейчас же искать Пашку, но неожиданно хлопает входная дверь. Я бегу туда. По пути поскальзываюсь и едва не падаю, но когда вижу брата, действительно чуть не сваливаюсь на месте. На нём живого места нет. Лицо распухло, одежда покрыта запёкшейся кровью. Я прикладываю руку ко рту, чтобы не закричать от страха. – Со мной все хорошо, – мямлит едва разборчиво Пашка. – Не… Не волнуйся. – Паша… Подхожу к нему, подхватываю его под руку, веду на кухню, где механическими движениями достаю аптечку, а оттуда дезинфицирующие средства и ватные диски. Стараюсь лишний раз не смотреть на Пашу, просто стираю кровь с его лица салфетками, прохожусь дезинфицирующим средством. Держусь как могу. Хочется плакать навзрыд, потому что я никогда не думала, что увижу своего младшего брата в таком состоянии. Мы с мамой берегли его, как могли. Ограждали от опасностей, всегда стояли невидимой стеной за его спиной. Но сейчас… сейчас мамы нет в городе. Зато есть я. И я ответственна за благополучие Пашки. Я клятвенно обещала, что всё будет в порядке, но на деле… На деле получается, что не уберегла, не смогла. – Паш… – стараюсь держать себя в руках, но всё же всхлипываю. – Паш… кто они, эти люди? Кому ты… должен? Он вздрагивает. Не понимаю, от вопроса или от того, что я прохожусь ватным диском по его ранам. Когда отводит взгляд, понимаю, что от стыда. Боже, Пашка… Пашка, что же ты сделал… Думаю это про себя. Вслух спросить не решаюсь. – Скажи мне. Мы справимся вместе. – Нет, – решительно задвигает. – Я сам. Я сам все сделаю. Я им все верну. Заработаю. – Расскажи мне, Паша. За что ты должен деньги? Я не буду ругаться, но я должна это знать. Он молчит. Упрямо и долго. Я уже думаю, что он ничего не скажет, но Пашка неожиданно начинает рассказывать то, от чего у меня волосы встают дыбом: – Мамина операция, – сражает меня наповал откровением. – Тогда… надо было сильно больше денег, чем то, что ты перевела, но я… Я знал, что ты не сможешь столько заработать, поэтому… У меня был знакомый. Он свел меня с этими людьми и они дали мне деньги в счет будущей работы. Я работал на них, Саш. Просто работал. И вот в этом году должен был уже отработать, но их главарь неожиданно расхотел меня отпускать и сказал, либо я остаюсь дальше, либо снова должен десять штук. А я не могу дальше. Они… Они запрещёнкой занимаются, я не хочу на зону. Главарь, запрещёнка, зона. Эти слова отбиваются у меня в памяти, обведенные жирными линиями. Никогда не думала, что услышу их от своего младшего брата. От Пашки, который казался всегда таким спокойным и уравновешенным, правильным… Мы с мамой гордились, что воспитали его правильно, а оно вон как… обернулось. Впрочем… Боже, о чем я? Конечно, мы правильно его воспитали. Он ведь ничего не сделал. Влез в плохую компанию, но ведь не потому что глупый, а потому что выбора другого не было. Я ведь и сама… Стоит только вспомнить, на что я пошла только ради того, чтобы вылечить маму. Разве странно, что брат сделал точно то же самое? Я стираю с его лица всю кровь, осматриваю голову на предмет повреждений, заставляю показать, что под кофтой и только тогда успокаиваюсь. А затем и обнимаю Пашку, крепко – крепко прижимаю его к себе, как в детстве. Слезы сами катятся по щекам, стекают ручейком. Пашка меня успокаивает, говорит, что будет работать на них дальше и всё решится, но я мотаю головой. – Паш… Мы найдем деньги, ты не переживай. У меня завтра собеседование, там должность хорошая, – вру я, лишь бы убедить брата. Никакой должности у меня нет и даже не намечается, но теперь – то мне придется искать новую работу усерднее взамен той, с которой меня поперли неделю назад, потому что я не согласилась выполнять не только роль личной помощницы, но и подстилки босса. Вот так просто, да… Если ты не хочешь спать с боссом, то и не нужна ты на работе. На твое место найдут кого посговорчивее. Знала бы я… Знала бы я тогда, что мне придется пережить сейчас, я бы… Не знаю, согласилась? Усмехаюсь… Как-то так все выходит, что в моей жизни деньги заработать можно только одним местом. Золотое оно у меня, что ли? – Время у нас есть, неделю ведь дали. Я устроюсь на работу, возьму кредит. Паш… – всматриваюсь в его лицо. – Не связывайся с ними, ладно? Я тебя прошу.