Глава 19

– И что это за командировка? – допытывается брат, расхаживая за мной по комнате. – Почему ты ничего раньше не сказала? И откуда ты вернулась практически под утро? Пашка продолжает заваливать меня вопросами, на которые у меня нет ответа, и ходить за мной по пятам. Даже в ванную, откуда я забираю несколько уходовых баночек для лица, идет. И смотрит, ждет, что я рассыплюсь в объяснениях. А у меня их попросту нет. Что я должна сказать? Что снова продалась? Он и про первый-то раз не знает. Я никому не рассказывала. И про отца сына не знает ни Пашка, ни мама. Точнее, они думают, что я забеременела уже тут. Случайно. Почти так и есть, а в довесок я еще и не знаю, кто отец. То ли Ян, то ли Феликс. Кто-то из них. И чем больше я об этом думаю, тем сильнее вижу в ком-то из них – сына. Или же я просто давно его не видела, а Ян и Феликс уже примелькались настолько, что мое воображение играет со мной злую шутку. – Я была у подруги, – отвечаю равнодушно. – Спала у нее. – Не похоже, чтобы ты спала вообще. – Паша! – я резко оборачиваюсь. Смотрю на него недовольно. – Я отчитываться буду? Даже если я была с мужчиной… тебе какое дело?! Впившись взглядом в брата, замечаю, как он сникает и мне отчего-то тут же становится не по себе. Неприятно, больно даже оттого, что приходится так с ним разговаривать, но и правду не скажешь. С ней все обстоит гораздо хуже. Она ему не понравится. И не удивлюсь, если Пашка даже осмелится пойти разбираться с моими покупателями. Так что я предусмотрительно молчу и стараюсь игнорировать его говорящие взгляды. Он мне не верит, но это уже неважно. Я бросаю в сумку последние принадлежности, расческу. Денег у меня немного, так что я беру с собой по максимуму, чтобы потом не пришлось ничего покупать. Лучше сэкономить лишнее и купить что-нибудь в подарок сыну. Когда я вернусь с “командировки”, то обязательно к нему поеду. Соскучилась. – А командировка? – летит мне в спину уже у выхода. – Что командировка? – хмурюсь. – Ты с кем едешь? – С начальством, Паш. – Вот так сразу? Тебя же только взяли. – Мне доверились, – пожимаю плечами и обуваюсь побыстрее. Ян уже должен ждать меня внизу. Мы договаривались к двенадцати, что я выйду на улицу, а уже пять минут первого. Я задержалась. – Саш… точно никуда не влезла? – перехватывает меня за локоть и вглядывается в глаза. – Я, Паш, адекватная, – отвечаю резко. – Не влезла никуда. – А деньги? – Что деньги? – Где ты взяла? Я знаю, что все отдала. – Не играла, если ты об этом. Взяла и все. Одолжила, теперь вот надо работать. Паш… мягко смотрю на него. – Я взрослая, и я понимаю, что делаю. Ты за собой смотри и не вздумай куда-то влезть. Меня пару дней не будет, денег я немного оставила, тебе должно хватить. Паша явно не хочет меня отпускать, но я вырываюсь. Хлопаю дверью, быстро сбегаю вниз и на скорости подлетаю к припаркованному у дома автомобилю. Забираюсь в салон как раз тогда, когда вижу Пашку на балконе. Он смотрит прямиком на эту машину. И хоть я знаю, что за тонированными стеклами меня не видно, но я уверена, что Паша понял, куда именно я села. Здесь больше некуда так скоро пропасть, так что брат точно видит машину и ему явно не нравится то, что меня забирает начальство. Еще и в количестве двух экземпляров. Их, в отличие от меня, прекрасно видно за не тонированным передним стеклом. – Опаздываешь, – с укором произносит Ян. – Прощалась? Я чувствую в его голосе усмешку, но пропускаю ее мимо ушей. Неважно, что он подумал о Пашке и обо мне. Важно, что я смогла спасти свою семью. Даже пусть и ценой собственной души. В том, что именно частичку ее мне придется в итоге оставить с этими мужчинами, не сомневаюсь. Я лишилась части еще в Египте, а теперь у меня нет шансов, потому что мы видимся чаще и дольше. И я с ними до тех пор, пока им не надоест. А это… это может длиться долго. Или нет. Как повезет. И как они решат, я знала, на что подписываюсь. – Предупредила, что не скоро вернешься? – Да. – А рассказала, для чего едешь? – это уже Феликс. И смотрит на меня сквозь зеркало заднего вида как-то раздраженно. Хмурюсь. Они что, решили, что Пашка мне не брат, а… парень? Даже смешно становится, но я замалчиваю этот момент и не спешу их разубеждать. Пусть думают, что угодно. Может, интерес скорее потеряют и отпустят меня, наконец, и я смогу продолжить свою скучную размеренную жизнь без оргазмов.