Глава 21

– Мне казалось, я ясно выразился, – произносит, как я узнала, Александр. Он – отец Феликса. Впечатление, стоит заметить, он производит не самое радушное. От одного голоса – мурашки по коже. А уж когда посмотрит, так и вовсе хочется куда-нибудь закопаться, чтобы не нашел. Я всегда считала, что они похожи. Была в этом уверена, ведь такие мужчины, как Ян и Феликс успешными рождаются, а не становятся. И я ошибочно была уверена, что они – полная копия своих отцов. Но теперь, когда сижу прямо напротив них, понимаю, что они даже внешне отличаются. Сходство, конечно, есть, но что у Яна, что у Феликса менее хищный взгляд, мягкие черты лица и даже улыбка… другая. – А мне казалось, что я клал на твои выражения, – спокойно отбивает Феликс. Ни капли перед отцом не пасует и в выражениях не стесняется. Когда взгляд Александра случайно скользит по мне, ежусь. Очень хочется уйти, потому что складывается ощущение, что он прекрасно знает, какую такую помощь я оказываю его сыну. – А ты что скажешь? – отец Яна смотрит на него не менее нахмуренно и тоже требует ответа сиюминутно. – Ничем новым не могу порадовать. Ты мое мнение знаешь. – Я с ним не согласен. Дмитрий тоже мажет по мне взглядом. Не выдерживаю – ерзаю на сидении. Не могу под их пытливыми взглядами. – Помощницу красивую взяли, – зачем-то комментирует отец Феликса. – А требования наши исполнять не хотите. – Имеем право, – отсекает Ян. – У нас условия были определенными. Если без вас продержимся – можем делать, что угодно. Мы продержались, бизнес наш процветает. На этом и закончим. – Ты же понимаешь, что власти у нас достаточно, чтобы бизнес ваш прикрыть. Мне становится плохо. Кажется, что я сейчас – свидетельница не самого приятного разговора. И выяснения отношений в семье. Невольная свидетельница, потому что писать мне нечего, говорить не о чем. Наша встреча с партнерами вот-вот начнется, а мы сидим с их родней за столиками. – Делайте, что хотите, – вдруг говорит Ян. – Меня не ебет. Господи… Они оба поднимаются. Я послушно следом. Разговор, видимо окончен, только вот их отцам такой исход явно не нравится. Но они нас отпускают, за что я им временно благодарна. Переговоры начинаются почти сразу. Я, наконец-то, достаю блокнот и конспектирую. Записываю все, о чем говорится, исправно исполняя свою работу. – Ты можешь быть свободна, – вдруг говорит Феликс. – Мы дальше будем сидеть неформально, подожди нас в номере, – последнее он говорит уже так, чтобы никто, кроме меня эти слова не услышал. Киваю. Поднимаюсь, прощаюсь и, улыбнувшись, ухожу. По пути в номер сворачиваю в туалет, мою руки, поправляю прическу, а затем замираю у двери, потому что вдруг слышу знакомые голоса. – Думаешь, из-за нее все? – Уверен, ты видел ее смазливое личико? Вряд ли она у них секретарша. Они оба смеются. Отцы Феликса и Яна. Я прикладываю руку к губам и приваливаюсь к стене. Господи, почему здесь такие тонкие двери, что я все слышу? – И что делать будем? – Ничего, – отсекает Александр. Его тембр я ни с кем другим не спутаю. – Она им надоест и они, как и полагается, женятся на подобранных им девушках. Что они, кстати, говорят? – Ничего хорошего, жалуются. – Эту девушку… забыл, как ее. Надо устранить. – Они ее не уволят. – Перекупим. Они смеются, а я с ужасом понимаю, что под девушкой они имели в виду именно меня. Интересно, у них в семье так принято? Все и всех покупать, что бы не случилось? Я жду, пока они уйдут, а потом, оглядываясь, иду в свой номер, потому что очень боюсь с ними пересечься. Не удивлюсь, если они прямо здесь и сейчас начнут меня покупать, а я, честно говоря, не отошла еще от предыдущей транзакции и неизвестно, отойду ли вообще. Деньги, деньги… все и всегда упирается в них. Любая мелочь, любая проблема. Все всегда решается и покупается за деньги. Я поднимаюсь в номер. Захлопываю дверь и в первые мгновения мне кажется, что я здесь не одна. Что их отцы как-то пробрались сюда и ждут меня. Ждут прямо сейчас, но нет… никого нет. Я одна. А, значит, можно позвонить маме. Она наверняка недоумевает, куда я пропала, но сама не звонит, знает, что я в коммандировке, могу быть занята. Скинув туфли, сажусь на диван и набираю ее. На экране первым делом после нескольких гудков появляется лицо сына. Я улыбаюсь, замечая его пухловатые щечки и растянутые в улыбке губы и плакать хочется. Я уже соскучилась. Жду не дождусь, когда они приедут. Или я к ним, боже, но пока что нет такой возможности. – Ма-ма, а ты когда приедешь? Он все еще не выговаривает букву “р”, и я смеюсь, а затем связь почему-то прерывается. Что-то с моим интернет-соединением. Пока подключаюсь к вай-фай отеля снова, проходит время. И вот уже когда связь установлена, щелкает замок. Я резко отставляю телефон, смотрю на зашедших мужчин. Хорошо, что успела позвонить, боже как хорошо, что они не увидели. Первое, что замечаю – они не в духе. Ян нервно расстегивает галстук, снимает его через голову, а Феликс сразу идет к бару и наливает себе выпить. Я нервничаю, отхожу на пару шагов, когда Ян подходит. Понятия не имею, чего жду, но когда он меня сгребает в объятия, не дышу даже. Он не набрасывается, не лезет с поцелуями. Просто обнимает, зарываясь носом в мои волосы. Нежно гладит по спине. Я под его руками расслабляюсь, обмякаю, пока не слышу голос Феликса: – Это что за ребенок? Ян отстраняется, а я шокировано смотрю на то, как Феликс берет в руки мой телефон. Как рассматривает фотографию с сыном, потому что мама перезванивает, видимо, решив, что я уже свободна от работы. Как протягивает телефон Яну, потому что тот тоже неожиданно хочет посмотреть. – Саша, – произносит Ян. – Это кто?