Глава 24

Я просыпаюсь от мягкого прикосновения. Чьи-то пальцы медленно скользят по моей спине, вызывая приятную дрожь. Я едва приоткрываю глаза и вижу Феликса, который лениво наблюдает за мной, его губы растянуты в слабой, удовлетворенной улыбке. – Проснулась? – его голос хрипловатый, немного насмешливый. Я не успеваю ответить, как с другой стороны чувствую движение – Ян подтягивает меня ближе, его тело теплое, сильное. Я оказываюсь зажата между ними, но от этого не чувствую дискомфорта. Напротив, внутри растекается странное спокойствие. – Хорошо спала? – Ян целует меня в висок, его голос наполнен непривычной нежностью. Я киваю, хотя это и не совсем правда. Сон был тревожным, воспоминания о том, что произошло вчера, никак не отпускали меня. Я то и дело просыпалась от снов, терзающих меня. Вот Феликс все узнает, а вот Ян смотрит на фотографию сына и… понимает, чей он. – О чем думаешь? – Феликс чуть сжимает мой подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. Я замираю. Не знаю, что говорить. Правду все равно не могу сказать, а врать красиво не умею. Я вообще, как выяснилось, не умею врать. – Хотела бы попробовать то, что я вчера предложил? – неожиданно спрашивает Феликс. Я несколько мгновений вообще не понимаю, о чем речь, а когда понимаю, шокировано распахиваю глаза, вытягиваю губы трубочкой и издаю странное “о-о-о”. Не думала, что они будут обсуждать это вот так, лежа в кровати в обнимку, утром. Я привыкла обо всем интимном разговаривать только ночью, когда разум еще недостаточно активен, чтобы испытывать такой яркий шок. Ян замечает мое замешательство, хмурится, а затем совершенно четко угадывает то, что я сейчас испытываю: – Ты боишься? Я молчу. Все и так понятно. Боюсь. И не только предложенного Феликсом, но и того, что все может рухнуть, если они узнают правду. – И чего боишься? – это уже снова Феликс. Господи, хочется накрыть голову одеялом и спрятаться. И не отвечать при этом, конечно же! Я вообще понятия не имею, как отвечать на такие вопросы. Что говорить? Что никогда даже о таком не думала? Что жила свою скучную жизнь? Это они… Меня вдруг озаряет. Не то, чтобы я была наивной, но как-то даже не думала, что такое возможно, что у них, кроме меня, могли быть еще девушки. А теперь вдруг… Да не могли бы, а были! Точно были, раз даже отцы их меня восприняли сразу так, как и нужно, точнее, той, кем я и являюсь. – Мы уже делали это. Ничего не изменилось, все будет так же. Я знаю, что делали, помню. Точнее, смутно. Воспоминания того, что произошло в прошлом, никак не проходят. Я помню буквально каждое мгновение, но то, как мы делали это втроем… Я не помню. Очень-очень смутно, размыто, потому что я тогда была не в себе, очень сильно боялась, не знала, что будет, готовилась к худшему, хоть и все в итоге получилось совсем по-другому. – Сейчас? – Ну нет, малышка, – смеется Феликс. – Сейчас нам пора вставать на завтрак и собираться. У нас по плану последняя встреча и пора домой. Я киваю. Хочу встать с постели и пойти собираться, но Ян утягивает меня обратно. Подминает под себя, нависает сверху и смотрит таким пронзительным взглядом, что мне хочется тут же сбежать из-под него и вообще никогда с ним не разговаривать. – Ты же ничего от нас не скрываешь, Саша? – спрашивает. – Ничего, – выдаю довольно быстро, будто и не вру. И при этом смотрю Яну в глаза, выдерживаю его взгляд. Я вспоминаю в этот момент, что если я не буду вести себя так, то они точно что-то заподозрят, а этого мне определенно не нужно. Мой сын должен остаться со мной, в тени, они ничего не должны о нем знать. И если еще несколько дней я в этом сомневалась, то теперь уверена на все сто процентов, потому что им предстоит жениться на девушках, подобранных их отцами, а я тут… я так, временное развлечение. Теперь важно позаботиться о защите, что они в общем-то и делают. А о ребенке, который у меня есть, им знать не надо. Это все усложнит, к тому же, их отцы точно не будут в восторге. От одного воспоминания о них вздрагиваю и хорошо, что Ян к тому моменту меня уже отпускает со словами: – Ну, хорошо… было бы плохо узнать о каких-то сюрпризах слишком поздно, Саша.