Глава 6

– Если бы ты позвонила раньше, – подруга сетует в трубку. – Мы только машину купили, все деньги вложили. – Да, я помню, – киваю, будто это можно увидеть через экран. Маше я позвонила первой, потому что знала, что они с мужем копили на покупку машины. Я думала, что им осталось ещё много, и я смогу занять где-то половину суммы и отдать им за несколько месяцев, но оказывается, что нет. Машина уже куплена, а мой шанс договориться об отсрочке потерян. – Прости, что не сказала, – поспешно говорит Машка. – Мы только вчера взяли, я не успела. Про себя думаю, что мы как раз вчера разговаривали и Маша ни словом не обмолвилась о покупке, но списываю это на то, что разговор получился быстрым. Её кто-то отвлек, и она быстро распрощалась. – Я бы позвонила маме, но они добавили нам несколько тысяч на машину, так что у них вряд ли есть. – Не переживай, я в банк завтра схожу, уверена, смогу оформить кредит. Знаю, что вру подруге, но почему-то язык не поворачивается сказать, что я там уже была и мне не выдали кредит. Мы с Машей хоть и очень близки, но все проблемы я все равно держу в себе. Не могу вот так сходу делиться, плакаться у кого-то на плече. Это, наверное, синдром старшей сестры. Плакаться всегда приходили ко мне. Брат, а потом и мама, когда я стала зарабатывать и решать семейные проблемы. Я была словно… Старше всех. Ответственной, сильной. Так что спихнуть ответственность на кого-то другого, даже если не было сил бороться, я никогда не решалась. Всегда шла до конца. Мы с Машкой прощаемся, и я сижу над телефоном, не зная, кого ещё набрать. Пашка куда-то с психу ушёл. Я попыталась его удержать, но все, что мне удалось, лишь схватить его за рукав кофты, который он всё-таки выдернул и всё равно ушёл. Злой, нервный, побитый. Я успела только крикнуть вслед, чтобы не натворил глупостей. Остается надеяться, что он услышал и не добавит нам проблем. Спустя полчаса обзвонов знакомых понимаю, что звонить больше некому, а сумма, которую мне удалось собрать – полторы тысячи. Понимаю, что это всего за час, но я обзвонила всех, и близких и просто знакомых, которые поначалу подумали даже, что я мошенница. Кому звонить еще? Где брать деньги? Понятия не имею. Так что в конечном итоге набираю тот номер, который звонил мне не так давно, чтобы потребовать деньги. Трубку снимают спустя пару гудков. – Сестричка, – все тот же мерзкий голос. Судя по тому, как он сходу ко мне обращается, мой номер у него записан. – Ты что же… нашла деньги? – Я… – запинаюсь, паникую. Я рассчитывала, что буду уверенной и холодной, решительной, но когда у тебя в квартире погром, перевернуты вещи и ты больше не чувствуешь себя в безопасности, быть такой очень тяжело. – Я собрала полторы тысячи. Я обзвонила всех знакомых. Часть суммы у меня есть сегодня, часть я заберу у знакомых завтра. Я… могу отдать эти полторы тысячи и остальные попозже, если вы позволите. Я просто… не знаю, кому больше звонить. Пауза, повисшая после моих слов, нервирует. Я веду плечами, впиваюсь ногтями в ладони до отчетливых следов и прикусываю губу до крови. Страшно, что он откажет сразу же, но он неожиданно говорит: – Сегодня. Через два часа. Если принесешь полторы тысячи, я дам тебе ещё месяц. Идет? – Да, – соглашаюсь поспешно. – Да, да, я найду и… Звонок обрывается. Я смотрю растерянно на мобильный, а затем привожу себя в чувство. Нужно позвонить Андрею и Анжеле, с которыми мы договорились встретиться завтра. Попросить одолжить денег прямо сейчас. Я готова поехать. Они живут недалеко, так что в принципе я успею за два часа. С Анжелой получается договориться быстро, а вот Андрей не отвечает, сколько бы я ему не звонила. Решаю, что заеду к нему без звонка, но сначала еду к подруге, хотя наверное лучше назвать ее просто хорошей знакомой. Мы не так часто и много виделись, так что я очень удивлена, что она согласилась мне помочь. И до последнего не верю, даже когда деньги оказываются у меня в сумке. – У тебя что-то случилось, да? – спрашивает участливо. – Ты прости, я бы больше заняла, но это всё, что у меня есть, а муж сказал, что не даст. – Не переживай, этим ты меня очень выручила. Ты даже не представляешь как. Наспех распрощавшись, еду к Андрею. Он всё ещё не отвечает, так что я даже не надеюсь, что он мне откроет, но он открывает дверь своей квартиры уже когда я собираюсь уйти. – Саша? – хмурится сонно. – Ты что здесь делаешь? – Я… мне просто сейчас нужны деньги. Если ты сможешь занять, я… – Деньги? – переспрашивает. – Да, я тебе звонила. – А… точняк. Ты прости, я уснул. Тут это, короче… не получится занять. Мама в больницу попала, вот буквально только что позвонила, так что… Мне кажется, что из меня разом вытягивают все жизненные силы. Я приваливаюсь спиной к стене, растерянно смотрю на обеспокоенного Андрея и, кажется, выдыхаюсь. Не справляюсь, не могу. Я так искала, со всеми договорилась, сняла деньги по пути сюда и мне всё равно не хватает. Триста долларов. – Саш… все так плохо? – Нет, я… прости, Андрей, я пойду. Он пытается меня удержать, но я вырываю руку и сбегаю по лестнице. Домой иду, растирая влажные слёзы по лицу. А когда вижу у подъезда иномарку, оказывается, что не чувствую ничего. Не могу больше. У меня только тысяча двести, больше я собрать не смогла. И я ничего не могу сделать! Ничего! Абсолютно. Что он мне сделает? Убьет… мне кажется, я даже умереть готова. – Сашка! Сзади меня окликает Паша. Он бежит ко мне на всех парах, останавливает. – Это ты его сюда позвала? – Я… он обещал рассрочку дать. На месяц, но теперь… не даст, думаю, мне не хватает немного. – Сколько? Я тут… одолжил у знакомого. Немного, пять сотен всего. Баксов. Я сглатываю, поднимаю взгляд, полный слез на Пашку, и бросаюсь на него с объятиями. Это решает нашу проблему, ведь так? Решает, я уверена! Складываю его деньги в сумку, подхожу к машине. Дверца открывается и оттуда выходит мужчина. Низкорослый, слегка пухловат. Стильный дорогой пиджак сидит на нем, как на колобке. Он вообще не похож на успешного человека. Да и на бандита тоже. Я всегда представляла себе их, как Феликса и Яна, а этот… думаю, они даже в глубокой старости не будут так выглядеть, как этот мужчина сейчас. – Принесла? – спрашивает скрипучим голосом. – Да, вот… здесь даже больше. Тысяча семьсот. – Похвально, – берет у меня деньги, пересчитывает, бросает их в салон тачки. Я вижу, как купюры рассыпаются по сиденью и полу. Вот, значит, как он относится к деньгам? Уверена, это для меня огромная сумма, а для него так – копейки, раз он ими так швыряется. – Молодцы, – хмыкает с неприятной улыбкой. – Через месяц в это же время на этом же месте. Жду от вас оставшуюся десятку. Он собирается уйти, но я его останавливаю. – Подождите, как десять? Я же только что отдала вам тысячу семьсот. – Да, прости, – смеется. – Девять восемьсот. – Но как же… в смысле? – растерянно бормочу. – А вот так… Полторы это проценты за рассрочку. Пятнадцать процентов я беру от суммы долга. Так что двести сверху это в тело кредита уйдет, сечёшь? Не будет десяти штук через месяц, можешь принести ещё полторы и получить дополнительный месяц. Я, в принципе, не против. Он смеется, а я едва не падаю. Хорошо, Пашка сзади меня удерживает. – Влез ты, малец, конечно, – плюет на землю амбал. – И сестру не пожалел. Он садится в машину, а мы так и остаемся стоять на месте. Растерянные и разбитые. Получается, я одолжила деньги на проценты?