Глава 33

Солнце припекало как летом. Шляпа оказалась как нельзя кстати. Белла с удовольствием сменила и наряд, но проклятый ошейник накладывал слишком много ограничений. Вместо легкого летнего платья со струящейся юбкой девушка надела блузку с наглухо застегнутым воротом. То ли от жары, то ли от осознания собственной несвободы, она так и тянулась к шее, поправляла одежду.

В один из таких моментов Кристиан поймал ее руку, сжал пальцы, будто без слов говорил, что рядом. Немного отпустило. Арабелла попыталась улыбнуться. Попыталась отвлечься, сосредоточиться на прогулке, а не на переживаниях.

Посмотреть было на что. Город раскинулся на побережье Эсского моря. Кто и когда дал ему столь причудливое название, было тайной, над которой полтора десятка лет безуспешно бились историки. Может, сами боги так нарекли его и одарили своей милостью. Бухта, на побережье которой расположился Мельбрук, защищала его от холодных ветров. Сама прибрежная полоса была такой ровной, словно кто-то прочертил ее прутиком на песке, добавил пологий спуск к прозрачной голубой воде, украсил магнолиями всех оттенков от белого до насыщенно-розового.

Белла наслаждалась мгновениями беззаботного счастья – красотой природы и близостью любимого мужчины. Не остановилась, лишь прижалась к плечу Кристиана.

– Я бы хотела остаться здесь навсегда, – призналась она, – с тобой.

– Если хочешь, однажды мы вернемся сюда или выберем другое место, – ответил некромант, будто у них и правда было будущее.

Арабелла зябко передернула плечами.

– Что?

– Не знаю, будто холодом повеяло. Должно быть, ветер или…

– Призрак? Может быть. – Некромант был так серьезен, что Белла и не подумала усомниться в его словах. – Не оборачивайся, продолжай смотреть на море. Используй внутреннее зрение, магию. Ты чувствуешь опасность?

Арабелла прислушалась к себе. Ощущала волнение, как и каждый раз, когда находилась рядом с Кристианом, тревогу, что не отпускала ее, разочарование от осознания того, что жизнь уже не будет прежней, но не страх. Возможно, она обладала не столь значительным даром, как думала, и видела призраков лишь тогда, когда они сами искали с ней встречи. Хорошо бы так. Перспектива заниматься некромантией не прельщала ее.

– Плохая из меня получается помощница, – вздохнула девушка. – Я путаю живых с умертвиями. Остается надеяться только на то, что вы меня защитите.

– Если буду рядом, а если нет? Если мне самому потребуется помощь? Бель, сосредоточься. Тебе нужно развивать свои способности, иначе либо магия опять выйдет из-под контроля, либо призраки замучат до смерти. Я не шучу. Ты для них – связь с миром живых, возможность пообщаться с родственниками или отомстить врагам. Большинство нуждается в помощи, но кто-то может попытаться занять твое тело, вытеснив душу. Поэтому я прошу тебя изучать теорию, чтобы потом отработать навыки на практике. Ты прочитала книгу, которую я дал тебе в поезде?

– Да, почти.

Белла мысленно пообещала себе этим же вечером продолжить чтение. Она до сих пор не могла принять свой дар. Как бы малодушно это ни звучало, откладывала занятия в надежде, что эти знания никогда ей не пригодятся.

– Ты лжешь, – произнес Кристиан. Голос его стал холоднее зимнего ветра. – Если бы ты добралась до третьей страницы, то знала, что человек, умерший своей смертью, умертвием не станет. Призраки почти всегда привязаны к месту гибели, реже – к убийце. Стоило хоть одному из них появился в городе, его присутствие почувствовали даже горожане, лишенные дара, не говоря уже о магах. Но, как видишь, люди спокойны. Значит…

Еще одно испытание, с горечью поняла девушка. Даже в этот чудесный день на берегу моря некромант не переставал учить ее.

– Я усвоила урок, – ответила Белла, отпустила руку Кристиана. – С вашего позволения вернусь в домик у погоста, сяду у могильного камня и буду изучать некромантию.

– Ты напрасно злишься. Если бы ты училась в Академии, то ощутила всю “прелесть” этой науки. Во время одного из испытаний меня заперли в комнате без света. Лишенный зрения, я мог полагаться только на магию и иные органы чувств, чтобы защититься от призрака. Четверть часа показалась мне вечностью, но я так и не сумел обнаружить противника. Все потому, что в комнате я был один. Все те звуки, что слышал, были лишь плодом моего воображения, подпитанного страхом. Второй раз я был готов. Ни на что не обращал внимания, не предпринимал никаких действий, чтобы защититься, пока не стало слишком поздно.

Кристиан расстегнул манжету, закатал рукав рубашки, обнажив руку по локоть. На предплечье белели четыре рваных шрама. Маги-лекари могли бы убрать их, не оставив и следа, но не сделали этого, сохранили словно в назидание.

– Так я усвоил сразу два урока. Первый – нужно держать страх в узде, не давать ему управлять тобой. Второй – никогда нельзя недооценивать противника и переоценивать себя.

В душе Беллы раскаленной лавой клокотала обида. Девушка с трудом сдержала порыв уйти, оставив некроманта одного наслаждаться своей победой. Он отчитывал ее как нашкодившего ребенка. Разве к любимой девушке так следует относиться? Поразмыслив, решила не поддаваться эмоциям. Их следовало контролировать. Пора повзрослеть. Не жалеть себя, проклиная судьбу, а взять в руки. Если нельзя изменить ситуацию, в которой она оказалась, придется меня себя.

– Я буду учиться, обещаю, – произнесла Арабелла.

– Хорошо, но пообещай не мне, а себе, – ответил некромант. – Теперь идем обедать.

Аппетита Белла не чувствовала, но кивнула и пошла рядом, на расстоянии вытянутой руки. Выбора у нее все равно не было. Сначала ошейник привязал ее к некроманту, а теперь и собственное сердце предало. Даже свобода без Кристиана не была так желанна, как несколько недель назад. Но девушка в очередной раз убедилась, что просто с этим мужчиной не будет. Это был ее выбор, а не навязанный матерью союз, не династический брак, хотя о последнем едва ли было уместно говорить. На рабынях не женятся. Ни один жрец не благословит их.

Кем она будет для Кристиана? Любимой или любовницей? Рабыней, с которой можно не только разделить постель, но и поговорить об искусстве или магии, зная, что невольница сохранит эту тайну. Готова ли она принять такую судьбу, Белла не могла ответить даже себе. Слишком стремительно менялась ее жизнь. Каждый день приносил новые испытания, бросал вызовы, которые приходилось принимать. Конечно, теперь она не чувствовала так остро одиночество, и все же между ней и некромантом многое осталось несказанным. Десятки вопросов требовали ответов, но ни один из них бывшая графиня не решилась задать. Гордость не позволила.

Мгновением позже стало не до того.