Помощница особого назначения (бонус). Ксения Болотина.

Аннотация

Бонус к “Помощница особого назначения”.

1. Только вдвоем

- А что если… - невысокая блондинка резко остановилась на ступенях шикарного особняка. В ее глазах отражалась едва ли не паника. Казалось, еще секунда и она кинется обратно, в особняк, из которого они только что вышли.

- Зайчон, ну что за паника?

Высокий, стройный брюнет обвил талию блондинки, препятствуя ее желанию вернуться обратно.

- Просто мы… Я никогда так надолго их не оставляла, а если что-нибудь случится?

- Маленькая, ну что с малышами может случиться за несколько дней? Дом под охраной, бабушка и дедушка безумно любят своих внуков, дядя Слава готов вечно ходить на четвереньках изображая их лошадку, тетя Настя вообще педиатр. Малыши защищены со всех сторон, а вот их папе катастрофически не хватает внимания со стороны их мамы. За три года можно хоть несколько дней отдохнуть от детей?

Молодая женщина прислушалась к словам мужа и даже смогла немного расслабиться. Они действительно слишком давно не уделяли времени друг другу. Не урывками пока дети спят, а по настоящему, так что бы потеряться друг в друге на целые сутки, а то и двое.

- Куда ты меня повезешь?

Блондинка привстала на носочки и обвив шею мужчины тонкими ручками, прильнула своим телом к любимому.

- Туда, где только ты, я и никого вокруг, - мечтательно протянул брюнет, щуря глаза от яркого солнца.

- Звучит заманчиво, а все же?

- Сюрприз, - расплылся он в широкой улыбке, словно фокусник, из ниоткуда достал шелковый, черный шарфик и ловко завязал глаза любимой. - Поиграем?

ОКСАНА

Машина тронулась с места, а я все еще сидела на переднем сиденье и раздумывала над действиями Артема. Никогда он еще не был таким загадочным и настойчивым, а этот шелковый шарф!

Темнота давила на нервы, раздражая и в то же время… возбуждая? Неужели то о чем мы разговаривали с Настей несколько дней назад реально? Темнота и наручники действительно действуют? А Артем… почему он так странно себя ведет? За четыре года, что мы вместе, он ни разу не делал ничего подобного. Всегда был нежен, ласков и предупредителен.

“Не ты ли недавно жаловалась на это Насте и хотела взрывной страсти и сумасшествия вместо нежности и ласки?”

Выходит он узнал о нашем разговоре и решил дать мне то, чего я так хотела? Но как? Разве что Настя… Да нет, она не могла. Но тогда как?

- Почему ты так странно себя ведешь? - нервно выпалила первое, что пришло в голову, когда широкая ладонь любимого мужа легла мне на ногу и медленно поползла вверх, попутно задирая подол легкого сарафанчика который и так едва доходил до коленок. - Все эта таинственность, повязка…

- Тшшшш, - прервал мою нервную речь ледяной. - Одно твое слово и все сразу же закончится, - шепнул он, обдавая теплом мою шею.

Нервно дернулась от испуга, какого он творит, мы же так разобьемся?! И только немного успокоившись, поняла, что машина стоит на месте. Не успела выдохнуть от облегчения, как мое тело выгнулось дугой от обжигающего возбуждения.

Грубо сдернутые с меня трусики, болтались где-то в районе щиколоток когда…

- О боже!

- Как горячо и влажно, - простонал Артем, погружая свои пальцы все глубже и глубже, с какой-то немыслимой и болезненной медлительностью.

Страстный, короткий поцелуй и пальцы Артема исчезают, оставляя после себя пульсирующую пустоту.

Губы исчезают вслед за пальцами и только тонкое кружево скользит вниз по ногам.

- Побудут пока у меня, - бьет по натянутым нервам хриплый голос ледяного.

Урчащий звук мотора, мерное покачивание, а в голове звенящая пустота с растерянностью.

Это что вот сейчас такое было?

Но голос не слушается, а в горле слишком сильно пересохло, что бы я могла озвучить этот вопрос.

Реальность возвращается внезапно, дорога, машины, а я… он… А если нас кто-то видел?

Руки дрожат, как впрочем и все тело. Теперь уже я сама не хочу снимать повязку и даже рада ее наличию. Блаженное неведенье.

Минут через пять, блаженное неведенье стало хуже ада. Невозможность видеть, сыграла со мной жестокую шутку. Раз за разом я прокручивала в голове то, что произошло, когда Артем усадил меня в машину. И пусть я ничего не видела, только чувствовала, но эти чувства были в несколько раз сильнее, а воображение с легкостью нарисовало то, что я не могла видеть.

С каждым разом воображение заходило все дальше и дальше, заставляя нервничать, возбуждаться и снова нервничать. Нарушать уютную тишину не хотелось, но если я этого не сделаю, то точно сойду с ума от возбуждения.

Невозможность видеть обостряла все остальные чувства. Тепло большого и сильного тела, напряжение исходящее от Артема и запах, родной, пьянящий. Тело то и дело вздрагивало от каждого неосторожного движения, небольшая кочка, поворот. Забывшись, плотно сдвинула бедра, желая хоть немного уменьшить возбуждение. Стон сорвался с губ прежде чем я смогла его подавить.

Быть может мне показалось, но кажется машина подозрительно вильнула и существенно сбавила скорость.

- Темка.

Ох, лучше бы я молчала. Резкий выдох со стороны мужа я слышала очень отчетливо. И снова остановка. Требовательные губы на моих губах. Сейчас ничего не имело значения. Ни проезжающие мимо машины, ни нежелательные зрители. Только жадно целующие губы, только сжимающие грудь руки.

Звук урчащего мотора слился с моим стоном отчаянья. Не в силах вынести это напряжение, неосознанно качнулась в сторону мужа.

- Еще немного, потерпи, - хрипло прошептал он и коротко поцеловав, усадил обратно.

Казалось, поездка длилась целую вечность. После короткой остановки стало еще хуже и если бы не запрет на снятие повязки, не знаю что бы я вытворила. Тело терзало уже не столько возбуждение сколько безумная потребность и боль, тянущая, сладкая, до звезд перед глазами и шума в ушах.

Только когда распахнулась дверь и в салон машины ворвался свежий ветерок вместе с брызгами, поняла, тем шумом в ушах, были звуки дождя.

Я даже вздохнула с облегчением, прохлада хоть немного, но остудила разгоряченное тело. И снова сильные руки на моем теле, мелкие капли на коже, вздох поной грудью, холодный металл под спиной и сорванная с глаз повязка.

Первое на что наткнулся взгляд, тусклые едва заметные звезды на темнеющем небе. Мелкий дождик усиливался вместе с нашей страстью.

Треск ткани, тихое “прости” и жар разливающийся по телу с каждым обжигающим поцелуем.

Струи дождя хлестали по лицу и телу, воздуха катастрофически не хватало, я задыхалась от дикой страсти, силы, напора. От того, чего мне так не хватало.

Сейчас Артем не походил сам на себя, а быть может совсем наоборот, был самым собой. За все четыре года только трепетная страсть, безграничная нежность и предупредительность.

Тихий треск ткани и то, что еще днем было летним сарафаном, разметалось по капоту машины жалкими, мокрыми обрывками.

Очередное “прости” едва угадывалось в хриплом шепоте. Долгожданное тепло большого, обнаженного тела скрывшего меня от прохладный струй дождя. Широкие ладони на подрагивающих бедрах.

Хриплые стоны, рваные движения на грани. Безумная страсть, сладкое помешательство и темнота от слишком острого освобождения.

2. Сойти с ума

Все когда-нибудь видели эротические сны, а вот со мной это случилось впервые. Такие реалистичные ощущения…

Открыла глаза, не помогло. Вокруг все та же темнота лишь прерывистое дыхание и влажные звуки. Настолько влажные, что…

- О господи! Да!

Выгибаюсь дугой от внезапно обрушившегося оргазма.

Пытаюсь отдышаться и понять что происходит.

- Очнулась? - шепчет Артем севшим голосом где-то в районе моего живота и проложив дорожку поцелуев от живота до губ поправляет повязку на моих глазах.

А сон ли?

Задаюсь вопросом и киваю на вопрос Артема. Уж он-то точно без повязки, значит должен увидеть.

- Открой ротик, - шепчет на ушко и губ касается что-то твердое. - Пей.

Живительная влага смачивает пересохшее горло, пью с такой жадностью, что едва ли не половина трубочки оказывается у меня во рту.

- Завораживающе, - посмеивается Артем и вытягивает из моего рта соломинку. - Умничка, - поглаживает по щеке пальцами и накрывает своим ртом мои губы. - Одно слово и все закончится, только ты должна быть убедительна, что бы я действительно тебе поверил.

- Артем, - в моем голосе явно слышится паника и непонимание.

- Тшшш, - все так же шепчет на ушко, скользя рукой по груди, спускаясь к животу. - Ты же сама хотела страсти, дикой, необузданной. Такой, что бы аж дух захватывало. Передумала?

Отчаянно качаю головой, чувствуя как его пальцы скользят все ниже, поглаживая влажную и еще слишком чувствительную после двух оргазмов плоть.

Пытаюсь сжать ноги, отползти, оттолкнуть руками его руку, но ничего не получается.

- Не могу, - всхлипываю и кусаю губы, боясь сорваться на крик.

Слишком сильно, слишком интенсивно, слишком чувствительно!

- Не можешь, что? - спрашивает обдавая теплым дыханием обнаженную грудь. Накрывает губами сосок, слегка сжимает зубами твердую вершинку и несколько раз ударяет по ней языком.

- Руки… не могу… слишком! - сдерживаюсь из последних сил и все же срываюсь на крик.

- Руки не можешь по тому что связанна, - обдает теплым дыханием вторую вершинку груди. - А насчёт слишком… Проверим?

Ответить естественно никто мне ни дал и снова губы, зубы, язык. Страстные поцелуи, Легкие укусы и влажные дорожки на разгоряченной и слишком чувствительной коже.

АРТЕМ

С этой девчонкой никогда не бывает просто, стоило ли продумывать весь отдых, когда все сразу же полетело к чертям. Наклон головы, едва заметная улыбка, дрожь тонких пальчиков и дикая, необузданная страсть в глазах. Едва хватило сил доехать до дома Макса, неделю выпрашивал у него ключи, опустился даже до угроз. Все эти несколько дней был на взводе и прокручивал в голове подслушанный разговор. Радио-няня это незаменимая вещь в шпионаже. В принципе я и не шпионил, даже не думал, но услышав разговор не отказал себе в удовольствии послушать.

Моя девочка хотела страсти. Не то что бы у нас ее не было, но да… той которую ей хотелось, такой еще не было. Всегда считал ее хрупким цветочком, казалось тронь неосторожно и завянет, а у цветочка то оказались шипы.

Грубый секс? Отшлепать? Связать?!

А цветочек ли?

Не важно, желание любимой женщины для меня закон.

- Артем! - хриплый голос сорвался на стон, возвращая меня в реальность.

Кажется я немного перестарался в желании отвлечься от своего дикого возбуждения.

Перевел взгляд на Оксану. Прекрасна в своей страсти. Идеальное тело с идеальными изгибами блестело от мелких капелек пота, а свет свечей только добавлял сказочности этой картине.

- Сейчас, - наклонившись прошептал ей на ушко и накрыв ее губы своими, резко ввел в нее сразу два пальца.

Ее крик потонул в моем шипении, ее внутренние мышцы с силой сжимали мои пальцы, так, что едва удалось себя сдержать.

Это было последней каплей.

Немного переместился на кровати, накрывая ее тело своим, устроился меж широко разведенных бедер и не дав Оксане времени на отдых, вошел в нее одним, резким толчком.

Замер наслаждаясь открывшимся видом. Ошеломление в ее широко распахнутых глазах, лихорадочный румянец на щеках, сдавленный крик, тихий, больше похожий на всхлип.

Движение, второе, третье. Медленно, тягуче, с каждым разом быстрей и быстрей. Вскрики, стоны, хрипы, шлепки от соприкосновения тел.

Вспомнил, что надо было ее отшлепать, она же хотела попробовать. Попытался замедлиться, не помогло. Оксана билась и выгибалась подо мной, а пересохшие губы, словно в трансе шептали одно единственное слово: “Да, да, да…”

К черту, оставлю на следующий раз, в конце концов в нашем распоряжении двое суток. Ускорил движения, практически вбивая тело любимой в матрац, не сдерживаясь, отпуская на волю всю свою страсть.

Не знаю сколько продолжалось это безумие, но закончилось оно таким феерическим оргазмом, что я едва не рухнул на малышку от слабости, в последний момент успел слегка сдвинуться и упал на кровать подтаскивая к себе безвольное тело любимой.

- Ты как? - прохрипел, пытаясь отдышаться.

- Как в раю, - на грани слышимости отозвалась Оксана, прикрыв глаза.

Стараясь не тревожить ее сон, натянул на нас одеяло, сил больше ни на что не осталось.

- Спи, - шепнул, едва касаясь губами ее виска.

- А то отшлепаешь? - решила меня подначить совсем не спящая жена.

- Обязательно и в любом случае, - ухмыльнулся и закрыл глаза, уже зная как именно и в какой позе сделаю ее попку восхитительно розовой.