БОНУС

Обожаю кексы! Всегда обожала и буду обожать!

Спасибо, Господи, что эта любовь никак не отражается на моей фигуре. Иначе, было бы мучительно больно…

Я достала свежую порцию кексов из духовки. Вот они мои красавцы! Румяные, пышные, просто загляденье!

Осталось щедро посыпать сахарной пудрой и пусть остывают, все равно горячими есть нельзя.

Чтобы не терять зря времени, я завела тесто на еще одну порцию.

— М-м-м! Чем это у нас так вкусно пахнет? — спросила Марина, зайдя на кухню.

Она не так часто у нас бывала, но старалась наведываться несколько раз в неделю. Чаще не позволяло амплуа дизайнера, эту свою стезю она пока бросать не собиралась.

— У нас всегда так пахнет.

— Не спорю, — улыбнулась компаньонка и быстренько сцапала кексик.

Я даже возмутиться не успела!

Ну и ладно, ну и пусть! Партия не сильно пострадает от потери одного бойца. Или двух… Сама я тоже не устояла, жадно надкусила лакомство.

— Хм-м-м… — перебила мое наслаждение вкусом Марина. — И что в нем за начинка?

— Селедка.

— Что?!

— Сельдь малосольная, жирная, вкусная. Пальчики оближешь!

Я доела кексик в три прикуса, закатывая глаза от наслаждения.

Марина же скривилась и совершила настоящее святотатство: сплюнула откушенный кекс в тарелку.

— Фу! Что за гадость!

— Обидеть кулинара может каждый, — тихо сказала я, вооружившись силиконовой лопаткой. — Не каждый может убежать.

— А ты точно уверена, что селедке место в кексах?

— Ну да.

— Соленой селедке в сладких кексах с изюмом?

— Ты тоже заметила? Пикантный вкус! Правда, чего-то не хватает, — я задумчиво постучала мизинцем по подбородку и подошла к холодильнику. — Ну-ка попробуем…

На еще один кекс сверху лег толстый слой горчицы.

— М-м-м… Божественно! — поделилась я, толком не прожевав.

Долой сахарную пудру! Буду украшать горчицей! Розочки из нее я еще не выкладывала никогда, но кто мешает попробовать?

И даже скепсис, граничащий с откровенным ужасом, в глазах Марины меня не смущал. Настолько было вкусно!

Но счастье долго не продлилось, кекс был съеден, а меня потянуло на новые гастрономические эксперименты.

Закончились они канапе из белого хлеба с маслом, начинкой послужили квашеные огурчики, а сверху я их щедро полила гречишным медом.

Боже, это нельзя выставлять на витрину! Точно оторвут с руками!

— Варь, у тебя все хорошо? — поинтересовалась притихшая до этого момента Марина.

— У меня? Отлично просто! А что не видно?

— В том-то и дело, что видно, — покачала головой девушка. — На прошлой неделе ты вместо орешков посыпала печенье мелом.

— Вкусно и полезно, между прочим!

— На этой вот… — она махнула рукой. — Кексы с селедкой.

— И что? Я экспериментирую! Имею право!

— Ты беременная что ли?

— Ик! — это канапе чуть поперек горла мне не встало. — Чего?

— Чего-чего! Того самого!

— Если тебе так не понравились мои кексы, то не надо так изощренно мстить и пытаться меня запугать!

— Варя! Да это я в ужасе! — нервно воскликнула Марина. — Мой партнер и по совместительству лучший шеф-повар собрался в декрет после нескольких месяцев от открытия!

— Да не беременная я, успокойся.

— Да? У тебя изменились вкусы, ты чрезмерно эмоциональная, то в смех, то в слезы…

— Это не показатель!

— У тебя грудь увеличилась на два размера минимум!

Я кинула взгляд вниз. Хм-м… И правда, увеличилась. Здесь крыть было нечем. Ну мало ли, почему грудь стала больше… Разве поймешь ее?

— Ну и что? Мы с мужем вообще-то всегда предохра… — и тут мне в голову стукнуло мыслью, что «не всегда».

Вот это «не всегда» и случилось в день, когда Олег сделал мне предложение. Мстил он мне ночью, долго и со вкусом за маленькую шутку. В ту ночь, мы впервые не использовали защиту из-за страстного угара. Но ведь у меня были безопасные дни!

— Что, Варь? Плохо? Ты побледнела как-то…

Побледнеешь тут!

— Я в аптеку.

— Зачем? — растерялась Марина.

— За тестом!

— Варь! — донеслось ее встревоженное в спину.

Останавливаться было некогда, я мчала в аптеку! Мчала на всех парах, точно от минуты промедления зависела моя жизнь!

В общем-то так, конечно, и было…

Потом уже, сидя на «белом троне», эта самая жизнь и промелькнула у меня перед глазами. Семь раз! Как раз по количеству тестов.

Положительных, Божечки, тестов!

Вот это я понимаю, мстя удалась!

Ну Соколов! Ну погоди!

И что у меня за карма такая залетать с первого же незащищенного раза?!

***

Главным насущным вопросом после улегшегося потрясения, стало, как сказать Соколову?!

В том, что он обрадуется, я не сомневалась. Уж слишком любил детей и всю возможную живность. Вообще, мне достался тот еще добряк, ловко скрывающийся за маской «тирана и деспота».

Только вот подходящего момента для откровений так и не находилось.

То Олег был допоздна на работе, от ночных дежурств он вообще отказался на благо семьи, то возился с девочками или по дому.

Так прошла неделя.

Под конец второй я не выдержала.

Случилось это в самый вот совсем неподходящий момент! Муж еще не отдышался толком от последнего раунда секса.

— Какая у меня сладкая рыжая девочка, — довольно мурлыкал он мне в шею. — Так бы и съел!

— Фу, Соколов! Где ты набрался таких пошлостей? — сказала я сквозь улыбку. Было щекотно.

— Ну, правда, ведь сладкая, Варь! То ванилью пахнешь, то корицей, то шоколадом… Мне крышу сносит, какая ты!

— Это не я, — рассмеялась. — Это кондитерская!

— Нет, это именно ты. Твои глаза, твои губы, твои волосы, твои нежные ручки и одинокие коленки.

— Почему одинокие-то?

— Потому что я обожаю, когда они порознь!

Его слова не разошлись с действием, и муж вновь устроился как раз между моих коленок.

— Ну наслаждайся пока можешь.

— В смысле? — тут же напрягся он.

— Скоро эта поза нам станет недоступна, а может, и вовсе коленки перестанут быть одинокими на долгие месяцы.

Недоумение на хмуром лице Соколова вызвало у меня смех.

— Не понял…

— Ну а чего ты не понял, Олег? Беременная я.

— Что?

Ну хорошо, что хотя бы «не как это» спросил. От мужчин можно всего ожидать.

— Ты точно не скорострел, Соколов, здесь мне нарекать не приходится. Ты меткострел. Теперь уловил?

Он еще около минуты был в прострации, глазами хлопал, рот открывал, но оставался нем, как рыба. А потом, как завопил мне на ухо:

— Варька! — и рассмеялся, сграбастав в свои медвежьи объятья.

Чуть глухой в расцвете лет не сделал!

— Тише ты! — шикнула в темноту. — Девочек разбудишь!

Он стал тише. Тихо-тихо зацеловал меня всю от макушки и до пяток.

Я прямо разомлела дальше некуда, как вес тела Олега вдруг пропал.

Мой дорогой муж, как в попу ужаленный, вскочил с кровати, зажег ночник, и стал беспорядочно метаться по спальне.

— Что такое?

— Ты давно знаешь?

— Ну-у-у…

— И почему же раньше мне не сказала? — недовольно спросил он меня, на мгновенье притормозив. — А вдруг я навредил ребенку?

— Каким это образом?

Мне стало настолько любопытно, что даже на локтях приподнялась, чтобы лучше было видно мужа.

— Каким-каким! Тем самым! — и сделал страшное лицо.

— Мда, — я закатила глаза к потолку. — От недостатка самомнения ты не умрешь.

И почему мужчины уверены, что у них между ног просто смертельное оружие?

— Варя! — зашипел он. — Я серьезно! Как ты себя чувствуешь?

— Божественно!

Я ему даже по слогам повторила, но и это Соколова не уняло. Так и продолжал носиться по спальне, словно ему пропеллер в попу вставили.

Сначала схватил телефон, потом подбежал к комоду, натянул носки, ускакал в ванную, вернулся без телефона, стукнул себя по лбу и вновь помчался в ванную. Вот так и метался, пока не заявил мне серьезно:

— Собирайся. Мы едем в больницу.

— С какого перепугу?!

— Тебе надо обследоваться. У меня есть хорошие знакомые врачи, подыщем тебе настоящего профессионала своего дела и пройдем все-все анализы. Должны же мы увериться, что все хорошо?

— Соколов, ты сбрендил?

— Я серьезно, Варя! Вставай уже. Я тебя, как глава семьи, настоятельно прошу! Поехали!

Он добился от разнеженной и ленивой меня только прищура глаз:

— Ты бы хотя бы трусы надел, глава семьи.

Олег ничего не сказал, только немного покраснел. Даже его булочки подрумянились, пока он искал эти злосчастные трусы… Мне неожиданно так понравилось это зрелище!

Нашел, исправно натянул, а потом опять вернулся меня добивать настойчивостью:

— Ну что едем?

— А ты не думаешь, что два часа ночи для планового обследования в больнице несколько странное время? Может, подождем до утра? Я вообще-то спать хочу.

Он нахмурился, глянул на часы, растерянно почесал макушку и, наконец, смилостивился.

— Да, ты права. Но только до утра! Утром обязательно поедем! Я договорюсь.

— Прекрасно, Соколов. А теперь снимай трусы и иди сюда.

— Варя? — на его лице четко читались недоумение и нечаянная радость. — Так ты же спать, вроде, хотела?

— Перехотела. Я беременная, Соколов, готовься. Вскоре мои решения и желания начнут меняться со скоростью звука.

Послушный муж мне попался, сразу все исполнил, как и сказала. Вот только от близости еще поотнекивался, все боялся «навредить» малышу. Ну я-то его убедила отбросить все страхи! Тем более что тело мужа слушалось меня, как инструмент талантливого музыканта!

С утра мы ни в какую клинику не поехали, а пошли завтракать. Кулинарил Соколов, ухаживал за своими девочками, как он сам признал. Потом двух рыжих девочек из трех самолично повез в школу, а я благополучно уехала в кондитерскую.

А там дела, заботы, капризы… В общем, на прием к доктору я попала только через неделю. И то только потому, что Олег подключил тяжелую артиллерию — моих родителей! Они-то быстренько нашли мне самого лучшего гинеколога, отнекаться занятостью уже не получилось.

Анализы и обследования показали то, что я уже и так знала: была здорова, как лошадь! Ну хоть мужа успокоила.

Соколов стал таким заботливым, разве что подушечку за мной не носил, чтобы подложить, если сесть приспичит. Иногда эта его забота и нежность меня просто выбешивали, но с другой стороны все это смотрелось так трогательно, так отличалось от того, что у меня уже было… В общем, нарекать на Олега было бы полным свинством! Я просто научилась ловко управлять этим его состоянием, выуживая для себя максимальные плюсы.

А вот на первом УЗИ, где мы были вместе с мужем, нас ждал сюрприз.

— Поздравляю, мамочка, у вас многоплодная беременность, — сказал нам узист.

— Как многоплодная? — вот если бы уже не лежала на кушетке, точно бы упала! — Может, вы еще разок посмотрите? Может, что-то перепутали?

Он включил звук и комнату наполнил ритм сердцебиения.

— Как тут можно перепутать? Два сердечка!

Сказать, что я была шокирована, это ничего не сказать! Мало того, что опять забеременела с первого раза, так еще и вновь двойной джекпот сорвала! Нет, там наверху кто-то меня, и правда, очень-очень любит…

Эта любовь подтвердилась и на том УЗИ, когда можно было узнавать пол детей.

На этот раз у меня под сердцем были мальчишки-двойняшки! Мама дорогая! Если мне так тяжело было справиться с характером девчонок, то чего ожидать от мальчишек?!

Заранее стало страшно за мужа.

Выдержит ли?

Оказалось, беспокоилась я зря. Соколов с улыбкой сносил все мои «беремчатые» сюрпризы, воспитывал девочек, не обделял вниманием моих родителей и успешно справлялся с клиникой. Иногда мне начинало казаться, что я живу не с мужчиной, а каким-то супергероем!

Правда, в одном у него была слабина: очень боялся предстоящих родов! С роддомом договорился заранее, а на третьем месяце моей беременности у нас уже был сложен тревожный чемоданчик! После тридцати недель Олег вообще стал спать в один глаз, все переживал, как бы не начались преждевременные роды.

Они и начались. Раньше на две недели от положенного срока. И застали меня не дома, а в квартире у Дашки, где я, Маша и Марина устроили привычные девичьи посиделки. За эти месяцы мы очень привязались друг к другу, поэтому довольно часто проводили время вместе.

Я как раз встала из-за стола, потянуло низ живота, вот и подумала, что опять в туалет приспичило.

— Я сейчас.

— Куда? — спросила Маша, она как раз рассказывала очередные байки своего постоянного кавалера.

И не кого-то там ни было, а самого Авдеева! Кто бы мог подумать, что эти двое сойдутся? Я так точно даже и мысли не допускала, слишком они разные и вообще без точек соприкосновения. Но!

Жизнь сама все расставила по своим местам. Когда Машка вызвалась на ночное дежуство в новогоднюю ночь, мой адвокат заявился в клинику с хомяком! Оказывается Григорий нашел его в подъезде, вернувшись после работы, почти замерзшего до смерти и ринулся спасать. А первой к нему клиникой, да еще и открытой в праздник, оказалась «Усатый-полосатый».

С того времени Авдеев обзавелся хомяком Умкой, постоянной девушкой и ее сыном. Правда, Машка до последнего молчала про изменения в своей личной жизни, та еще партизанка! Не сомневаюсь, что и на свадьбу пригласит за день до росписи!

— В туалет, куда-куда! Любопытные такие, — пробурчала я, медленно переваливаясь в нужную сторону.

Вот никаких проблем от беременности не чувствовала, ни токсикоза, ни отеков, только живот огромный мешал! Уж очень хотелось увидеть свои ноги и опять поспать на животе, но пока мне это было недоступно.

До пункта назначения я не дошла всего пять метров. Прихватило в коридоре, хлюпнуло, и по ламинату подо мной растеклась приличная лужа.

— Ой!

— Что? — всполошились девчонки, прибежав.

— Варя! — скривилась Зимина. — Неужели нельзя было дотерпеть до туалета? Не ожидала я от тебя такой подставы, подруга!

— Ой!

— Ладно, не делай такое лицо. Так и быть, подотру я за тобой, горемычная! — махнула рукой Дашка.

— Не надо. Лучше иди заводи машину и позвоните кто-то Олегу.

— Зачем это? — все еще не понимала моя лучшая, но туго соображающая подруга.

— Рожает она потому что, — рявкнула Маша ей в ухо. Вот сразу видно, что ветеринар! Догадалась! — Не стой столбом, беги вниз, заводи мотор, мы Варю сейчас спустим.

Мы все разом забыли, что на дворе, вообще-то лето, и автомобиль не нуждается в прогреве, что пусть у меня и вторые роды, но они не должны быть стремительными…

Дашка и побежала. Правда, убежала недалеко, поскользнулась на отошедших водах и ухнула вниз, прямиком на многострадальный копчик — вечно ему больше всех достается!

— Уй! — завыла моя подруга.

Вторая, тем временем, набрала Олега.

— Олежек! — прокричала Дубина в трубку, точно связь вдруг стала из позапрошлого века. — Мы рожаем!

— Кто это мы? — послышался логичный вопрос мужа.

— Варя, кто! У тебя есть еще кому рожать, что ли?

Я бы ответила, что в его клинике вечно есть кому рожать, но началась еще одна схватка и было совсем не до этого.

— Как Варя?! Рано еще!

— Каком кверху! Везем в больницу, подъезжай сразу туда.

И только Марина осталась спокойной, как настоящий Будда. Хотя из нас троих она единственная вообще никогда дел не имела с детьми.

Девушка собрала мои вещи, помогла мне одеться, подхватила под руку и повела к двери:

— Дыши, Варя, дыши. Хочешь, подышим вместе?

— А ты знаешь, как правильно? — удивилась я.

— Ну сериалы-то я смотрю!

— И ты, Брут?!

Марина лишь головой покачала.

В квартире у Дашки тряслись руки, тряслись ноги, и вообще она вся тряслась, как студень, а вот машину вела на удивление уверенно и плавно. В общем, в роддом мы приехали вовремя, там меня уже ждал договоренный акушер-гинеколог и родзал.

Олег настаивал на совместных партнерских родах, но ему не обломалось. И слава Богу! Я всегда была против, чтобы мужчина присутствовал там, где ему природой не положено быть и видеть таинство рождения. Много страшилок наслушалась, не хотелось на собственной шкуре испытывать их правдивость.

Судьба оказалась на моей стороне, мы приехали в клинику раньше Соколова, а мальчишки дожидаться папку не пожелали, попросились на выход.

Вторые роды прошли у меня на порядок легче первых, и быстрее в три раза. Ближе к ночи я родила здоровых мальчишек-двойняшек. Рыжих!

На первом кормлении Олег уже присутствовал. Цветы в палату не занес, но я была уверена, с пустыми руками он не пришел.

— Спасибо, — прошептал он, поцеловав меня в губы. — Они такие…

И показалось, что в его глазах блеснули слезы… Но может, мне просто показалось.

— Рыжие, — ответила за него. — Слушай, может, мне перекраситься?

— Зачем это еще? — нахмурился Соколов.

— Ну как? В твою поддержку, так сказать. Я — рыжая, близняшки — рыжие, Босс — рыжий, теперь и сыновья в мою породу. А ты между нами…

— Самый настоящий предводитель рыжих! И никаких претензий не имею. Рыжий — цвет счастья, для меня так точно!

Конец