Глава 21. Подземелье

Ирина

— Что это за место? — спросила я.

— Обещаешь, что поможешь всё исправить? — спросил призрак.

— Ой! А у тебя, похоже, тело проявляется, — показала я на едва заметный силуэт.

— Не проявляется, — закатились глаза под несуществующий лоб. — Это всего лишь контуры бывшего тела. Ты уходишь от темы, если вообще помнишь, о чём мы говорили, — с раздражением произнёс этот невидимый нахал.

— Чего злишься? Как тебя воспринимать серьёзно, если от тебя одни глаза остались? Даже имя у тебя не спросишь. Странно было бы обращаться к глазам по имени. Извини, конечно, но я тебя вижу впервые. К тому же, ты не весь здесь, а частично, — возмутилась я.

— И, тем не менее, пошла со мной. И хватит всё время говорить, что я неполноценный. И зовут меня Адриан ап'Лариан. И я тот самый злодей, что впустил тьму в этот мир. Что будешь теперь делать? — подкатил он ближе свои глазищи.

— Дам промеж глаз. Устроит? — подбоченилась я, решительно вставая в позу грозной обманутой женщины. Сковородки не хватало в руке или половника.

— Прости. Я не хотел тебя злить или, не дай небеса, обидеть, — сдулся Адриан.

— Мне некогда с тобой тут играться, — напирала я. — Меня уже ищут. И где-то вновь прорыв. Верни меня обратно, — потребовала я.

— Точно. Пойдём. Это здесь, рядом. Память всё время подводит с тех пор, как голова исчезла, — расстроился призрак.

— Мозги исчезли. Черепушка тут не при чём. Вот и думать нечем стало, — пыхтя, бежала я по пустым мрачным коридорам подземелья (по ощущениям). Ни одного окна или двери, сплошные коридоры. Низкий сводчатый потолок, каменный пол. Одно хорошо, что они были широкими и избавили от клаустрофобии. Ненавижу замкнутые пространства.

— Пришли! — воскликнули впереди.

— Постой. Не трогай бяку. Попробую сама. Не хочу, чтобы ты испарился, — остановила я призрака.

— Я должен. Он сейчас начнет расширяться, и тогда ничем чудовищ, что станут оттуда появляться, никто не остановит.

— Понимаю. Я пришла, чтобы помочь. Кстати, ты же меня сам сюда притащил, якобы для помощи. Забыл?

— Нет. Не забыл. Только у меня и в мыслях не было тебя подпускать близко к трещине. Хотел показать, как это нужно делать.

— Так. Ты у нас работал штукатуром магическим. И что, к такому плачевному состоянию ты пришёл. Мило. Лучше постой в стороне. Я сейчас.

Трещина, разделяющая свет и тьму, жизнь и смерть, была очень тонкой, едва заметной. Как будто нарисованная фломастером зигзагообразная линия.

Мне было некомфортно, и страх маленьким ростком проклюнулся где-то глубоко внутри. Однако я преодолела эти неудобные для меня мысли и ощущения. Правое дело за мной. И вряд ли меня остановит какая-то щель. Я вон с вараном пообщалась, пасть ему порвала.

— Итак. Что же тебе надо? Как тебя заделать? Я ни разу не строитель.

Думать долго не пришлось. Мои руки сам потянулись к стене. Под ладонями появился ослепительный свет. Но не выходил за пределы. Он сконцентрировался точно по линии трещины и через минуту она исчезла. А я свалилась кулём на колени. Меня начал бить озноб.

— Эй! Ты чего? Надо идти, — забеспокоился Адриан.

— Тебя уже больше видно, — прошептала я чуть слышно. Губы не слушались.

— О чём она думает? Я не могу тебя тут оставить одну. О, вспомнил. Подумай о своих мужьях. Позови их.

У меня не было сил не только говорить, но и думать. Но усилием воли я вспомнила нежный взгляд Ника, ласковые руки Дэна. И почему-то точеный профиль Эйдана.

— Ирина, малышка! Слава небесам, мы тебя нашли, — рывком поднял и заключил в крепкие объятия дракон.

— Это ты заманил её сюда? Не смей показываться рядом с ней, никогда! Иначе пожалеешь, — слышала я гневный голос Дэна, который словно эхо доходил с трудом до сознания.

— Пусть он придёт, Ник, — успела я сказать прежде, чем провалилась в вязкую смолистую темноту.