Глава 33. Снежинки

Адриан

— Спасибо! Спасибо! Мне казалось, что как только ты войдёшь в магический круг, я потеряю тебя навсегда, — шептал я в порыве новых, невероятных эмоций, обнимая желанное тело.

— Как я могла уйти, не сделав тебя своим? Я жуткая собственница. Ты должен знать обо мне и такую мою сторону. Господи, как хорошо! — выгнулась в моих руках Ирина.

У меня сбилось дыхание и руки мелко дрожали. Но в моих руках находилось моё сокровище. И желание присвоить девочку себе навечно, зашкаливало. Такая красивая, такая стройная, гибкая. У меня слёзы наворачивались на глаза, вспоминая свои вечные скитания и твёрдую уверенность в том, что я никогда не познаю любовь и сладострастие.

Сладкая! Такая сладкая девочка. Пусть будет собственницей. Моей госпожой. Я согласен, лишь бы была рядом.

Глубокий влажный поцелуй кружил голову. Я не мог оторваться от этих сочных губ. От возможности исследовать влажный рот. Сделала это за нас Ирина, глубоко вздохнув воздух, которого и ей не хватало.

Я перешёл на подбородок, шею, ключицы. Упругие полушария груди в моих руках набухли и сосочки стали каменной твёрдости. Я прикусил один, вырвав стон у девушки, она поддалась вперёд грудью, запрокинув голову. Какая чувствительная. Всосал с силой второй.

Тело в моих руках дёрнулось, как от удара магическим разрядом. Любопытство и восхищение заставляли трепетать и наслаждаться. Мне было до жути интересно, как реагирует девушка на каждое моё прикосновение. Ведь сам я горел в огне страсти и похоти.

Прошёлся подушечками пальцев по рёбрам, пересчитывая их и заставляя девушку изгибаться. Добрался до тонкой талии, погладил округлые бёдра и сжал их, с силой впиваясь в упругую плоть. Вид мягкого плоского животика и милого гладкого бугорка внизу привели в экстаз.

Я впервые держал обнажённое тело в своих руках. Навечно любимое тело своей пары. Мягко развёл гладкие бёдра. Мне открылось средоточие женственности: розовый бутон, покрытый блестящей росой любовных соков. Я поднял голову и взглянул горящими от вожделения глазами в лицо Ирины. Она закрылась от меня сгибом руки. Второй рукой прикрыла грудь.

— Посмотри на меня! — произнёс глухим, чуть хриплым голосом, севшим от перевозбуждения. Носом потянул медово-пряный запах желания, исходящий от девушки. — Пожалуйста, откройся.

Ирина медленно убрала руки, сразу же хватаясь за простынь по бокам. Глаза большие, влажные, блестящие, нижнюю губу она прикусила. Не отпуская её взгляда, опустился ниже и прошёлся языком от промежности до клитора широким мазком.

Девушка выгнулась дугой. Передо мной возникла потрясающая картина устремлённых вверх холмиков с бордовыми ягодками на вершинках, изгибы талии и восхитительная пупочная ямка. Завис на мгновение: не знал, за что приняться первым, ведь выбор был сложным.

Однако, восхитительно освежающий вкус на языке и возбуждающий запах решили дело в пользу сладкой жемчужинки и горячих, покрасневших и набухших от ещё большего прилива крови лепестков бутона. О дороге в небеса, находящейся за пульсирующим входом, я и не говорю. Зато моё отвердевшее до каменной твёрдости достоинство напомнило о себе, как и тянущая, скручивающаяся в горячий ком внизу живота, боль. Я хотел войти в это тело. Почувствовать всем своим существом наше единение.

Не отказал себе в удовольствии ещё несколько раз пройтись языком по лепесткам, проникая языком в лоно.

— Адриан, ты издеваешься надо мной? Я сейчас взорвусь, — захныкала Ирина.

— Я любуюсь тобой, смакую твой вкус, слушаю твои стоны, как самую красивую музыку на свете. Влюбляюсь в тебя всё больше, — попытался я передать словами свой восторг и желание. И не мог сделать этого в полной мере. Слов не хватало.

— Можно мы потом поговорим? Я хочу тебя немедленно в себе. Хочу, чтобы ты меня поцеловал.

— Ты прелесть!

Приподнял согнутые в коленях ноги и мягко толкнулся внутрь. Узко, горячо, невыносимо приятно.

— Великие небеса! Прими меня своей неотделимой частью, милая! Стань податливой для меня, — воскликнул я.

Длинные ноги сомкнулись за моей спиной, прижимая ближе. Вечный ритм любви и продолжения жизни уносил меня всё дальше и выше, пока не растёкся лужицей на взмокшем теле. Мы оба запыхались, но счастливо улыбались.

— Мне понравилось, — выдохнула девушка.

— А то! Я хорош даже для первого раза, — самодовольно выдал я, радуясь в душе, что не оплошал.

— Я об этом, — показала она головой, не убирая рук с моей шеи. Я повернулся. По всей комнате кружились снежинки, подтаивая, не долетая до пола.

— А секс? А как же… — нахмурился я.

— Ты меня не поцеловал, — перебила она, облизывая губы. Жестокая девчонка и такая непосредственная. Это ещё больше влекло к ней.

Мы несколько мгновений смотрели друг другу в глаза, а затем я поцеловал её. Нежно, сладко. Просто целомудренно тыкаясь в губы, не углубляясь.

— Я люблю тебя, моя снежная принцесса.

— Так это я сделала? — удивилась она.

— Я тебе в любви признался, а ты… — возмутился я.

— Я тебя тоже люблю. Очень, — торопливо ответила она и присела, отталкивая меня. — Всё же ответь. Это я сделала?

— Ты невероятна. Конечно, ты. Не я же. Я превращусь с тобой снова в привидение, если каждый секс будет заканчиваться вот так, — обиженно выдохнул я.

— Только попробуй. Ты принадлежишь мне. Здоровый, абсолютно живой и красивый. Не дуйся. Я люблю снег и хочу много-много таких же снежинок.

— Значит, много секса? — обрадовавшись, рассмеялся я. Ирина покраснела.

— А ты против? — смущённо спросила она.

— Ты такой ребёнок! — ущипнул её за щёчку.

— Да. По сравнению с такими развалинами, как вы, я просто младенец, — вздохнула она. А в глазах искры озорные.

— Эй! — возмутился я.

— Идём. Сам как ребенок обижаешься. У нас дел много. Раз теперь ты от меня никуда не убежишь, надо разобраться кое с чем, чтобы не мешали снежинки вызывать. Пора посетить светлую обитель злых оборотней в балохонах справедливости, — спрыгнула она с кровати.

Вид её прекрасного тела выбил из меня протяжный стон.

— Нам правда пора. Оденешь меня? — попросила она, нежно улыбнувшись.

Секунда — и мы были одеты. Для меня это не было проблемой. Но восхищение в глазах девушки было приятным.

— Мы же должны были к львиногриву пойти, — вспомнил я первоначальную цель нашего исчезновения из зала.

— А!? Там всё в порядке. Он уже у моих свекровей. Не переживай.

— Откуда ты знаешь? — удивился я.

На время она задумалась. Взглянула на меня задумчиво, с непониманием. Нахмурилась, затем махнула рукой, как будто что-то отгоняла. А потом ответила:

— Просто знаю и всё. Мамы с ним разберутся.

— Вот за них я и переживаю, — буркнул я, отгоняя нежеланные мысли. Разберусь потом. — Вдруг не справятся?

— Мои мамы прекрасно справятся. Приручили же своих мужчин. Вот за пап переживаю. Тяжело им придётся. За малышом уход нужен.

— Ты сейчас серьёзно? Ирина, он же монстр.

— Для вас — да. А я знаю, что он маленький.

— Какого же тогда размера его родители? — спросил я с удивлением. Даже страшно представить этих махин.

— Лучше не стоит об этом думать. С ними даже я не справлюсь. Идём, — сказала она как в ни в чём не бывало.

Откуда она всё это знает? Говорит об этом так, как будто жила с монстрами. Может, что-то напутали ловцы? Привели девушку не из запретного мира, а из тёмного? Я покосился на жену. Нет. Она человек. И она моя пара. Вот только сила в ней внушает страх. Вдруг она не справится с ней? Я не вынесу, если с ней что-нибудь случится.

Надо найти способ переместиться в светлую обитель. Ни за что не отпущу её туда одну. Парни мне помогут. Сами, небось, так же думают.