Глава 16

Рабочий день решил начать с того, что навещу своего вероломного бухгалтера. Вчера еле удалось избавиться от Белозеровой: – Димочка, мужа нет, пойдем, я тебе свой дом покажу, – слюнявит она мою шею, когда довез до дома, – У меня там такой аквариум во всю стену, муж увлекается, – пьяно смеется Белозерова, а я пытаюсь вырваться из ее цепких когтей. Стоим у моей машины уже полчаса, все никак не могу отцепиться от Белозеровой. Упорно повисла на шее, только что не с ногами забралась. – Ты такой красивый, мощный, – водит она руками с длинными кровавыми когтями по моему пиджаку, – Но как холодильник, твою мать! – Это как? – мне даже стало интересно, пытаюсь вызвать в себе хоть какие-то мысли, но внутри столько вискаря сидит, что на холодильник я уже точно не похож, скорее на жаровню в которой спирт горит. – Я к тебе и так, и так, а ты никак, холодный и неприступный по ночам, когда на вынужденной диете, – пощипывает Белозерова мою шелковую бороду. Терпеть не могу, когда так делают, а особенно еще начинают сквозь пальчики пропускать, эротично им так что ли. Я свою бороду обожаю и лелею, шампунями всякими мою, а у Белозеровой вдруг пальцы грязные? – Я сегодня не в форме, – пытаюсь доказать Белозеровой, чтобы мягко отказаться от ее ухаживаний. Чувствую, как шаловливые ручки лезут к пряжке ремня и чуть отстраняюсь, вот пристала как репей. – Умм, так тебя хочу, – тянется губами женщина и я понимаю, что пора бежать. – Я позвоню на днях, – резко отстраняюсь и запрыгиваю в машину, трогая водителя по плечу, чтобы быстрее отъехал: – Я буду ждать, Димочка! – кричит на всю улицу с белыми особняками Белозерова, а я закрываю глаза, какой кошмар. Утром выслеживал Ольгу у входа, но та сделала себя невидимой, потому что иначе это не назову. Как человек может оказаться в кабинете, если не проходила мимо меня? Однако вот она, сидит, уткнулась в свой компьютер, делает вид, что не замечает меня. С грохотом опираюсь обеими руками на ее стол и приподнимаю грозно одну бровь: – Ой, Дмитрий Дмитриевич, – испугано прикладывает ручку к своей пышной груди Ольга и я обхватываю глазами эту чудную розовую блузочку. Всегда ненавидел розовый цвет, в любых вариантах, особенно поросячий, но тут он больше какой-то непонятный, даже возникло в голове слово «пудрово-розовый». Откуда я, мать его, знаю этот оттенок? И блузка то какая, вроде и прикрыто все и в то же время белые прелести эти вздымаются под тонким шелком, что невольно фантазии всякие лезут. Что-то со мной не так последнее время, с чего вдруг меня такое тело волновать стало? – Я тут хотел уточнить кое-что, – свожу сердито брови, нагоняя страху на подчиненную, чтобы сразу понятно было, кто тут хозяин. – Мне некогда, – тут же скрывается за монитором бухгалтер. – В смысле?! – возмущаюсь я, – У меня важное дело! Я – твой шеф вообще-то. – Вы хотите про годовой отчет поговорить или про финансирование подготовки к тендеру? – выглядывает Ольга, хлопая невинно глазками. – Нет, но… – начинаю я. – Тогда мне некогда, я отчеты проверяю, столько всего, столько нужно сделать! – заламывает она свои белые ручки, – Вы представляете, у нас, точнее у вас, на каждом этаже стулья каждый год меняют в офисах. Вопрос «зачем?» – Зачем? – тупо смотрю на нее, любуясь необычными глазами цвета аквамарина. Свет от панорамного окна что ли так падает, оттенок какой-то необычный. – А недавно завезли новое ковровое покрытие, для чего? – не отстает Ольга, – Чем старое было хуже? Моль съела или протерлось до дыр? И куда вообще старое дели? В отчетах этого нет. – Как куда? Выбросили? – чешу я затылок. – Вот я у вас и спрашиваю, где старое покрытие? – Без понятия вообще, – отмахиваюсь я, – Так, о чем я хотел поговорить с тобой? – Мы уже поговорили, хорошего дня, Дмитрий Дмитриевич, – снова поворачивается к монитору Ольга, а я выхожу из кабинета и делаю пару шагов в сторону лифта. Замираю посреди коридора столбом, вспоминая, зачем я вообще сюда пришел. В голове крутятся стулья и ковры, машинально провожу ногой в дорогом итальянском ботинке по бледно-зеленому ворсу ковра. И правда, зачем меняли? Возвращаюсь в свой кабинет, кивнув Наталье, усаживаюсь за стол. Обвожу взглядом эти чертовы стулья и кресла, разглядывая новые они у меня тут или нет. – Наташа, зайди, – кричу секретарю. – Да, – появляется та на пороге. – А у меня стулья меняли в этом году в кабинете? – Да, месяц назад, – охотно отвечает секретарь, стреляя в меня волнующим взглядом. – А какие были? – Такие же. – В смысле похожие? – Да. – А зачем меняли? – Эээ… – тоже оглядывает стулья Наталья, – Порвались? – спрашивает меня. – Точно? – Наверное. – А где старые? – снова пауза. – Выбросили? – Зачем? – Потому что старые? – подсказывает мне секретарь. – Маразм какой-то, – выдаю я свой вердикт. – Не думала об этом, – тут же признается секретарь. – Еще бы, – соглашаюсь я, – Ладно, иди. Как дядя позвонит, сразу меня с ним соедини. – Хорошо, у тебя встреча в «Градсторой» в два часа и в пять придет еще один бухгалтер, мужчина. – В смысле мужчина? – удивляюсь я. – В смысле мужского пола, – смеется Наталья. – Дожили, – качаю головой и тут вспоминаю, зачем вообще пошел с утра к Ольге, – Вот же, зараза какая! – хлопаю по столу, отчего секретарша подпрыгивает на месте, – Ну, я тебе устрою! – Мне?! – испуганно моргает Наталья наращенными ресницами. Глазки тут же наполняются слезами, будто кнопку какую нажали. – Да причем тут ты! – возмущаюсь я. Неожиданно в голову приходит одна мысль, и я начинаю улыбаться во все тридцать два зуба: – Мужчина говоришь? А ты его видела? – Нет, – обиженно дует губы секретарь. – Хорошо, как придет, сразу его веди ко мне. Посмотрим, что там за ископаемое такое, – потираю в предвкушении руки, – Два бухгалтера – это меня очень радует, очень! А если он еще полудохлый очкарик-ботаник, я буду в восторге.