Глава 32

– Пончик мой, открывай балкон, холодина страшная, – слышу громкий крик своего шефа сквозь сон и подрываюсь с кровати. Выскакиваю на балкон в одном, быстро наброшенном на плечи халате и пижаме, смотрю вниз с седьмого этажа. Шеф в голубом бархатном камзоле с огромным белым пером, что воткнуто в большую красную шляпу на голове, гарцует на белоснежном коне в моем дворе. Идет крупный снег, ослепляя меня своей белизной. На плечах шефа закреплен длинный алый плащ, что развевается, как пламя на ветру. – Пончик, лови! – кричит шеф и я вижу, как стропы огромного крана цепляют под конем и начинают поднимать. – Капец… – удивляюсь я, наблюдая, как к моему балкону приближается конь с белой гривой. Уже вижу улыбку шефа, что сидит на этом самом коне. В руках у Димочки огромный букет алых роз, а у коня в гриве серебристые ленточки вплетены. – Выходи за меня на работу! – радостно кричит шеф и смеется вместе с конем, пока их обоих сгружают на мой балкон. Причем конь ржет громче шефа. Димочка подхватывает меня под мышки и кряхтя втягивает на коня. – Выйдешь за меня? Работать некому, – сверкает белоснежной улыбкой шеф и мы сливаемся в горячем поцелуе, отчего у меня выпрямляются и растопыриваются пальцы на ногах в тапочках. – Не могу, – отрываюсь на секунду от голодных губ шефа, – У меня голова болит. Руками цепляюсь за гриву коня, балансируя на его спине и … Просыпаюсь. Рядом на огромной двуспальной кровати сопит Настя, а в разложенном кресле похрапывает Фиска. С тихим стоном отцепляю свои пальцы от волос Насти, которые я зачем-то схватила, видимо, представляла их гривой коня. Голова болит чертовски сильно, так, что хочется ее быстрее отрубить, чем лечить. Встаю, пошатываясь и бреду в кухню, грозя свернуть себе челюсть в зевая. По пути нахожу в прихожей свою сумочку, достаю растворимый аспирин. Наливаю воду, залпом выпиваю целый стакан и только следующий уже допиваю с таблеткой. Сажусь в кухне за стол, обхватив голову руками. Это надо так было вчера напиться. С трудом вспоминаю остаток вечера. После того как Настя въехала в нос Фиске, начался какой-то кошмар. Анфиса рыдала, я тоже, Настя завывала и просила прощения, шмякая на нос подруге кусок замороженного мяса. – За что? – обиженно жалуется сквозь слезы Фиска, криво удерживая обмотанное полотенцем мясо на носу, – Если бы я знала, да я бы никогда чужого жениха, да ни за что! – Так увела, ведь? – злиться Настя. – Да не уводила она, – добавляю свою ноту в общий хор. – А че тогда она? – не отстает Настя. – Да он сам пришел, – завывает Фиска, – Точнее еще не пришел, но теперь придет, да? – Придет, заклятие сделали, – печально поддакиваю я. – Ой, девочки, что наделали, – голосит Фиска, – Давай, обратно все возвращай! – это уже к Насте. – Обратной дороги нет, теперь только свадьба. – Уууу, – завываем мы вдвоем с Анфисой. – Тогда, я разведусь, – стучит кулачком по столу Фиска. – Давай, разводись, – кивает Настя и все, дальше в моей памяти полный провал. На кухню шаркая тапками по полу, как старая бабка, выходит Настя, держась за стеночку. – Ох, видеть тебя не могу, – сразу выдает мне, тянется за стаканом с водой, жадно выпивает, – Если бы не ты, такого состояния не было бы, чудом выжили все. – Я еще и виновата, – мычу в ответ и замираю, видя в дверях Фиску. В Настиной белой футболке до колен, с пепельными лохмами, и красным носом. Невольно вырывается смешок, за что получаю гневный взгляд Насти. – Фисочка, ты как себя чувствуешь? – суетиться подруга около нее, усаживая за стол и подставляя стакан с растворимой таблеткой. – Ммм, – что-то выдавливает из себя Фиска, делая жадные глотки, – Ничего не помню, – наконец, выдыхает она, – Заклятие помню, дальше все. Нос болит почему-то, не знаете почему? – Эээ, – начинаю я, но Настя перебивает, – В косяк ты врезалась, прямо между глаз, носом и приложилась. – Да? – с сомнением произносит Анфиска, – Ну ладно, пройдет, наверное. – Конечно пройдет, – уверяем мы ее, – Тем более тебя теперь жених ждет. – Ой, точно, – улыбается Анфиса, – А почему мы все встали? Темно еще за окном. – Так на работу нам, это ты на вольных хлебах, а мы девушки трудящиеся, – заглядывает в холодильник Настя, – Яичницу будет кто? – Фу, – морщимся мы с Фиской. – Понял, значит, только кофе. На работе появляюсь вовремя и сразу скрываюсь в своем кабинете, положив многострадальную голову на стол. Прячусь за монитором благополучно почти час, даже успела всхрапнуть и слюнку пустить. – Ольга! – гремит над ухом голос шефа. – А почему не пончик? – поворачиваю голову к нему, с трудом разлепляя глаза. – Потому что, – рычит шеф, – Ты чего это на работе спишь?! – У меня производственная травма, – отмахиваюсь я, – Всю ночь обмывала ваш тендер. – И как? Удачно? – замирает Димочка. – Еще как удачно, – вспоминаю красный нос Фиски, – Тендер ваш. – Еухо! – подпрыгивает шеф, издает победный клич, – Я сейчас, никуда не уходи. – Угу, – соглашаюсь я, снова падая в нирвану. – Пей, – слышу голос искусителя и заманчивое шипение с лопающимися пузырьками. Открываю один глаз и затем распахиваю оба, сглатывая слюну, что мгновенно наполнила рот. Передо мной возник запотевший фужер холодного шампанского. Шеф, как змей искуситель, водит им перед моим носом, отчего пузырьки лопаются прямо на лицо, освежая мою утреннюю красоту. – Дай, – мычу, вытягиваю руку и получаю прохладный напиток, ныряю в него. – Нда, – гудит рокотом шеф, пряча в своей бороде улыбку, – Хочешь, я за тендер тебя каждый день буду шампанским будить? – прозвучало как-то с другим смыслом. – А вот хочу! – назло ему соглашаюсь, – Слабо? – Да ни фига! – возмущается шеф и обхватывая меня за бедра своими лапищами стаскивает со стула. Садится сам, пристраивая мою аппетитную попку на своих коленях. – Нарушение служебной субординации, – тут же возмущаюсь я, отпивая остатки шампанского из бокала. – Еще налить? – шевелит бровями шеф. – Давай…те! – подставляю ему бокал, – Выпьем за вашу свадьбу! – За нашу, ты хочешь сказать? – удивленно приподнимает брови Димочка. – А я то тут причем? – открываю шире невинные глаза. – А кто тогда? – возмущается шеф. – У вас сегодня в голове все нормально с утра? – ощупываю голову шефа, зарываясь пальцами в густую шевелюру, – Никаких там других желаний не возникло? – Каких других, – притягивает к себе меня за талию Димочка, – Ольга, я на пределе! – угрожает мне, когда я ерзаю на его коленях и охаю, оттого, что это действительно так. Чувствую, как говорится, своей пятой точкой всю силу желания моего шефа. – А другая женщина? – Какая еще женщина! – Ничего не изменилось со вчерашнего дня, да? – печально спрашиваю его. – Изменилось, сейчас я везу тебя на обед, а потом… к себе домой, – невозмутимо отвечает мне шеф и я понимаю, что наш план провалился. – Жесть, – огорченно вырывается из меня. – Покажу тебе, какая жесть, – завоевывает мое ухо и шею шеф, пустив в ход свои губы, – Приедем ко мне и покажу.