Глава 37

Ольга встает и начинает подниматься по лестнице. Бегу за ней, перехватывая у комнаты, обхватываю за талию, притягивая к себе. – Оль, я не мастер говорить, пойми. Нравишься ты мне, аж яйца сводит. Вот смотрю на тебя, а если трогаю, то оторваться не могу, – выдаю ей и выдыхаю. Никогда так много женщине не говорил, тем более такого. – Что там у тебя сводит? – гневно щурится мой пончик, – Ты, Димочка, самый несносный и невыносимый шеф из всех, что я знала. Только вот у меня пунктик, я не вступаю в отношения со своим шефом, никогда. – Так и не нужно вступать в отношения, – ухмыляюсь я, прижимая к себе ее крепче. Дурею от ее запаха, как клубничка пахнет и почему-то шоколадом, – Ольга, а почему от тебя шоколадом пахнет? – обнюхиваю ее, как собака, зарываясь носом в волосы, забываю тут же с какой целью начал. Губами ласкаю нежную кожу за ушком, чуть прикусываю мочку, посасываю. Слышу, как с оглушительным грохотом что-то падает, прямо у наших ног. Отрываюсь от Ольги и вместе смотрим на разбитую банку с шоколадной пастой. Ольга виновато опускает глазки, тяжело вздыхая. – Ну вот как так?!– возмущаюсь я, – Стащить со стола Нутеллу, ты ее что, хотела одна есть, в кровати? – Вообще-то да! – возмущается она, а я все, на пределе. Подхватываю ее на руки и пинком открываю дверь в комнату. – Все, мое терпение кончилось! – рычу, кидая Ольгу на кровать и падая с ней рядом. Хаотично срываем друг с друга одежду, рычим, целуемся, заставляя тихо стонать. О, эти белые шары, наконец-то! – Тетя Оля, я пить хочу, – детский голос заставляет нас замереть. Медленно поворачиваем голову в сторону двери. На пороге сонно моргая стоит один из близнецов. – Тут у вас банка разбилась, – продолжает парень, пока я слезаю с Ольги, набрасывая на нее покрывало с кровати, а эта ненормальная тихо хихикает в подушку. – Пошли, налью тебе молока, – говорю ребенку, пытаясь натянуть футболку чуть-ли не до колен, чтобы прикрыть просто адское возбуждение. – Дядя Дима, посидите потом со мной, пока не усну, – просит парень, вкладывая в мою руку свою ладошку. – Да, дядя Дима, сидите, – слышу ехидный голос Ольги с кровати, – И баночку, разбитую уберите, а я, пожалуй, посплю. Всем спокойной ночи. – Я вернусь, – рычу ей в ответ. – Не стоит, у нас дети, Димочка, – слышу тихое хихиканье, – У нас много детей. Тьфу, чтоб ее. Сидим на кухне с Ярославом, пока он пьет теплое молоко с медом, а я клюю носом. – У нас в садике мальчишки говорят, что когда тетя с дядей спит, потом дети появляются, – авторитетно заявляет Ярик, отчего я сразу просыпаюсь. – Почти не врут, – осторожно пытаюсь скользить мимо опасного места в разговоре. – Значит, у вас с тетей Олей теперь собственный ребенок будет, и вы не останетесь больше с нами? – продолжает свой допрос, паренек. – Чтобы у нас с тетей Олей хоть что-то появилось, нужно сначала поспать, – ворчу я, намекая на то, чтобы Ярик поторопился со своим молоком. – Тогда, посидим еще, – делает свои выводы пацан, заставляя меня обреченно вздыхать. – Мама сказала папе, что не против еще одного ребенка, а папа сказал, что если у нее получится снова два, он будет прыгать до потолка. Дядя Дима, а папа не стукнется, когда будет прыгать, он такой высокий и как мама сделает двух детей? – Ярик, мама точно не сделает даже одного ребенка, если ты каждую ночь так будешь вставать и рассуждать об этом, – возмущаюсь я, – Пойдем спать, а? – Ладно, – обиженно сопит Ярослав, слезая со стула. Провожаю его в комнату к брату, укладываю в кровать, подоткнув одеяло. – А ты знаешь, Яр, вот чисто по-мужски, если тетя Оля не против, я бы тоже хотел парочку детей. Не знаю, как мамы это делают, но твоя мама умеет. Ты, когда родители вернуться из поездки, спроси ее, как это делается, сразу двое детей, а потом расскажешь мне. Договорились? – Договорились, – серьезно отвечает Ярик, а я внутренне обхохатываюсь, представляя лицо Веры, когда сын задаст ей такой вопрос. – Все, я к тете Оле, может получиться, сразу парочку сотворить. Только маме и папе не говори, что мы тут делали, это будет наша тайна, – хмурюсь, представляя, что расскажет ребенок родителям. – Зуб даю, – сонно зевая отвечает Ярослав, а я выхожу из комнаты, направляясь к Ольге. У порога замечаю разбитую банку с шоколадной пастой. Ухмыляясь, собираю все с пола, замываю ковер. Затем, заглядываю в комнату Ольги, проникаю туда, как шпион, тихо и почти незаметно. Мой пончик спит, посапывая в ладошку, укутанная в одеяло. Печально вздыхаю и ложусь рядом, подсовывая руки под нее и обнимая мои любимые шарики. Вырубаюсь почти моментально, вижу разноцветные сны, непонятно про что. Какие-то единороги с белой гривой, хохочущие близнецы все в голубых и розовых бантах. Где-то на середине этого сериала, меня вырывают из сна диким криком: – Дима, проснись! – бьет по моим щекам Ольга, что аж перед глазами искры летают, – Да очнись ты, гамадрил дремотный. – Да что?! – брыкаюсь от нее, начиная хоть что-то соображать. Хотя, больше стало интересно, каким еще гамадрилом я стану за эти выходные. Озабоченный был, теперь какой-то дремотный. – Дети пропали! – трагично заламывает руки Ольга, а с меня в момент спадает вся сонливость. – Как пропали? – срываюсь с кровати и бегу в комнату близнецов, а потом Екатерины. Их постели девственно пусты, детей нет, – **********************! – вырывается из меня полноценная матерная фраза, отчего даже у Ольги отвисает челюсть. – Что делать, Дима? – наконец, отмирает она. – Идем искать, – обнимаю ее за вздрагивающие плечи, – Найду и выпорю, всех четверых! – А четвертый кто? – сквозь слезы спрашивает пончик. – Ты! – А я тут причем? – мгновенно взвивается она. – Спала, потому что, недосмотрела!