Глава 44

– Пончик, а ты где? Почему не на тренировке? – отнимаю телефон от уха и оглядываю толпу девчонок, где из трезвых только печальная Марта. После салона будущая свекровь загнала снова всех в ресторан, как она сказала, обмыть покупку нарядов. В итоге, сейчас Настя, Фиска и Элеонора сидят напротив меня и затягивают слезливую песню. Что стоишь, качаясь, тонкая рябина, головой склоняясь до самого тына. Там, через дорогу, за рекой широкой, также одинокий дуб стоит высокий. Как бы мне рябине, к дубу перебраться, я б тогда не стала гнуться и качаться. – Оля, а что у вас там происходит? – интересуется Димочка, когда слышит этот хор в трубке, – Вы вообще где? Егор обыскался Веру, я жду, а тебя все нет и нет. – Димочка, родненький, – завываю я, смахивая слезы, – Тут рябина никак к дубочку не переберется. – Пончик, ты меня пугаешь, а мама с тобой? – И мама тут, я с ней, а она с нами, забери меня, – всхлипываю я, ойкая, так как грянула новая песня: Чёрный ворон, что ты вьёшься, Над моею головой! Ты добычи не добьешься, Чёрный ворон, я – не твой… – Понял, – коротко отвечает жених, – Скоро буду, охрана хотя бы с вами? – С нами, вместе пьем, – пьяно всхлипываю я, – Забери меня или я до свадьбы не доживу. – Жди. Откладываю телефон и подпираю одной рукой подбородок, наблюдая, как раздваивается лицо свекрови передо мной. Вера сидит в какой-то прострации, уставившись в одну точку. Одна Марта ковыряется вилкой в салате. Трое охранников сидят с нами за столом и дружно вытягивают песню про черного ворона, причем все эти люди знают только один куплет. Просто поют его снова и снова. Через полчаса появляется Димочка и я радостно кидаюсь ему на шею. – Не виноватая я, это все они, – показываю пальцем на группку поющих, к которым теперь присоединилась и Вера. – Мама, – укоризненно качает головой Димочка, – А если журналисты узнают. – А пусть, я дочь замуж провожаю, – всхлипывает Элеонора, – Горе у меня. – Вообще-то, я женюсь, – обижено тянет шеф. – Ааа, – непонимающе оглядывается по сторонам свекровь. Находит взглядом одного из трезвых охранников, – Домой, – коротко бросает ему и тот кивает. Подходит к Элеоноре, взваливает ее на плечо и под веселое покрикивание тащит к выходу из ресторана. – Их тоже, – властно кричит свекровь и остальных девчонок разбирают таким же методом. – А ты, со мной поедешь, – грозно хмурит брови Димочка, а я радостно киваю, – Ко мне, – добавляет он, ухмыляясь. – Ох, – только и говорю я, когда Димочка с восторгом взваливает меня на свое плечо и тащит в свою пещеру на растерзание. В его квартире не успеваю ничего рассмотреть, как оказываюсь на просто огромной кровати. Мои дикий тигрище терзает с рычанием мое тело, производя все нужные манипуляции. Я не против, я тоже не отстаю от него, когда добираюсь до такого лакомого кусочка, как накачанное и бугристое тело шефа. Все, крепость с удовольствием пала, выбросив в конце боя яркий салют. Потом еще раз и еще, пока меня просто не вырубило в конце очередного извержения вулкана внутри. Утром просыпаюсь под аппетитный запах кофе и жареного бекона. Шевелю носом, пытаясь угадать, откуда такие запахи. Сажусь в постели, придерживая на груди простыню, тихо постанывая от дикой боли в голове. На тумбочке рядом, стакан с водой и таблетка растворимого аспирина. Мой мужчина решил обо мне позаботиться, привести в чувство и накормить. А что, мне нравится, если у нас будет такая семейная жизнь или все это только до свадьбы, как у всех? – Ожила? – Димочка появляется в спальне с подносом в руках и милом передничке на голое тело. – Хмм, – оглядываю эти мускулистые ноги, голый торс, кубики на животе. Понимаю, что фейерверка снова не избежать, – Потом поем, иди сюда, – сдергиваю простыню и вижу, как стремительно опускается на комод поднос, а меня накрывает цунами в образе шефа. – Пончик, я же тебя съем, – рычит Димочка, накидываясь на мою грудь, – Вот это, я сейчас буду смаковать, – отрывается на секунду от белых полушарий, – А ты лежи, отдыхай. Какой тут отдыхать, когда повсюду эти жадные руки и губы. Да и голова внезапно прошла сама собой. – Завтра едем к моим родителям, – пытаюсь после отдышаться от очередного забега, лежа в объятиях моего шефа. – Нет проблем, – целует меня в макушку Димочка, – Мама с утра звонила, сказала, что ты обещала с ней поехать к свадебным организаторам. – Ни за что! Ты смерти моей хочешь? – приподнимаю голову, которая снова внезапно разболелась, отрываюсь с трудом от сильного плеча. – Пожалуй, не хочу, – соглашается Димочка, – Давай, дадим ей свободу действий, пусть все делает на свой вкус. Ты не против? – Я только за, мне столько не выпить, – соглашаюсь с его решением. – Тогда собирайся, работу еще никто не отменял, – шлепает меня по попке шеф и я с ворчанием скрываюсь в душе. – Я думала замуж выхожу, работать не нужно, – слышу тихий смех будущего мужа, без комментариев. Короче, работать мне придется, даже будучи замужем за сыном министра. Ох, тяжела она, женская доля. – Ничего, скоро в декрет уйдешь, – кричит Димочка вслед, и я замираю посреди ванной, вспоминая вчерашнюю ночь и утро сегодня. Вот гадство какое. Конечно, кто бы из нас подумал о детях, явно не я. А Димочка видимо и ничего не имел против их появления. Мне, после такого количества шампанского это и в голову даже не пришло. Со всех сторон обложили, теперь придется замуж выходить, как ни крути.