Глава 52

Подбегаю и замираю, открыв рот. Нда, такого на своей свадьбе я не ожидала увидеть, да и на чужой тоже. Бой идет не на жизнь, а на смерть, причем непонятно, кто и с кем. Вижу несколько полицейских, парней из охраны министра, какие-то незнакомые люди, видимо журналисты. Игорь, как заправский борец, летает между ними, нанося точечные удары, причем не пойму, кто вообще за кого. Тут и полицейский дерется с другим таким же, охрана между собой, вообще не понятно, что происходит. Подбегает папа и командирским голосом кричит, как перед строем: стоять, смирно! Даже я невольно вытянулась, выравнивая ноги, и втягивая зад. Остальные дерущиеся тоже опускают руки, поправляя на себе куртки и пиджаки. Один из них в полицейской форме, приближается к папе: – Товарищ генерал, разрешите забрать нарушителей, как и было оговорено, – прикладывает руку к голове, на которой давно нет фуражки. – Можете забирать, а этого, – папа указывает на Димочку, – Как и договаривались, через три часа заберете. – Будьсделано! – выкрикивает командир. Игорь с Егором и Русланом вытягиваются в шеренгу, тяжело вздыхая, идут за ним в сторону полицейских машин. – А этих, – министр указывает на журналистов, – Запереть, камеры засветить и не выпускать до окончания свадьбы. – Ну как же так, – начинают возмущаться те, но их уводят тоже. Машины уезжают, черный лимузин отгоняют на парковку, а я смотрю на Димочку, грозно хмурясь. – А ну-ка, пошли, – киваю Димочке на небольшую беседку невдалеке. Тот, обреченно вздыхая идет за мной. – Оленька, ты только не волнуйся, – начинает он, когда мы оказываемся внутри деревянной конструкции. – Я не волнуюсь, я тебя сейчас прибью, – обещаю ему и тот начинает свое повествование, заставляя меня только качать головой и сдерживать смех. ***** Рассказ Димочки Вечером перед свадьбой, лежу у себя дома на диване, скучаю по своему пончику, которого нет рядом. Так хочется, чтобы завтрашний день быстрее прошел, и мы с Ольгой уже летели на самолете, предвкушая медовый месяц на Бали. Там я оторвусь по полной, Ольга будет только моя, больше ничья. На журнальном столике вибрирует телефон, и я хмурюсь, вглядываясь в имя того, кто звонит. Вроде бы всего лишь отец, но что-то предчувствия меня накрывают тревожной волной. – Да, пап, – отвечаю осторожно, если что, сразу отказываюсь. – Дима, ноги в руки и сюда, к нам, – торопливо говорит отец. – Куда? – На ипподром, – ошарашивает папа. – Зачем? – Да мы тут с Бурмистровым лошадь вам с Ольгой в подарок выбираем. – Папа, ты с ума сошел? Какая лошадь? – я думал, меня уже ничем удивить невозможно. – Обычная, мне нравится гнедая, а Бурмистрову чалая, нужно твое мнение, срочно. – Да мне все равно, не нужна нам лошадь, – пугаюсь до одури, представляя, как у меня по квартире будет ходить конь, цокая копытами. – Дима, не спорь! Приезжай, я сказал, – папа отключается, а я в полном недоумении слезаю с дивана. Натягиваю футболку, джинсы, сверху кожаную косуху. Наряжаться не собираюсь, на ипподром в костюме не едут. Приезжаю на ипподром, а там уже все в сборе: Егор, Игорь, папа Ольги, Бурмистров, Руслан, Женек, короче все. – Вот, – гордо указывает на одну из лошадей, какая-то рыжая в пятнах, – Смотри, какая красавица. Лошадь ржет в ответ, подтверждая свою исключительность. – Папа, нам с Ольгой не нужна лошадь, – пытаюсь втолковать отцу. – Не спорь с отцом, – ворчит тот, – Чем тебе гнедая не нравится? – Да я не сказал, что мне какая-то нравится, а какая-то нет, – возмущаюсь я, – Не нужна нам лошадь, – повторяю в сотый раз. – Так, – хлопает в ладоши отец Ольги, – Я вижу, что консенсуса не будет, поэтому предлагаю обмозговать это дело там, – и указывает на аккуратный деревянный домик с большой надписью «Трактир» – Ээ, нет, я пас, – поднимаю руки, но меня сносит возмущенной мужской волной, направляя к дверям трактира. – Или с нами, или никак без нас, – ворчит старший Завьялов, подхватывая меня вместе с отцом под локотки и практически занося в деревянный терем. Там уже накрыты столы: пироги, беляши, мясо на шампурах, пельмени в горшочках, нарезки, овощи. – Я позаботился обо всем, – довольно потирая руки, достает из-под стола плетеную большую корзину тесть, – Моя наливочка. Мой отец крякает, я пугаюсь, а остальные радостно кричат «Наливай». Я стойко держусь первые полчаса, лишь для вида делая глоток обжигающей смертельной жидкости. Остальные, включая наших отцов налегают на выпивку, закусывая шашлыком и пирогами. Откуда-то появляется медведь с балалайкой, баянист, затем мартышка с шарманкой. Короче, завертелось все так, что очнулся уже, когда пошли русские народные танцы и пляски. Набежали полуголые девицы в сарафанах в виде фартуков, кокошниках и лаптях на высоком каблуке. Оленька, вот те крест, даже не посмотрел в их сторону, да и остальные тоже. Танцевали они, конечно, здорово, медведь с ними тоже танцевал. Я вроде тоже сделал пару приседаний. Потом начались частушки, уши вяли, честное слово. Все про свадьбу, про невесту, тещу. Короче, вышли мы оттуда, далеко за полночь. Естественно, я самый трезвый, вот те крест. Остальные все держались на ногах, а тут журналисты. Как давай своими вспышками нам в глаза светить. Бам, бум – прямо злость нас взяла, как огорчили нас. Ну и, короче с криками «Гады!» мы рванули в толпу, чтобы их разогнать. Побегали немного за ними, вроде те исчезли. Только успокоились и решили разойтись, как кто-то крикнул «А не покататься ли нам на лошадях?» Вот тогда, все и началось.