Глава 2. Тая

Тая, почувствовав, что ступила на зыбкое, сдала назад, больше спрашивать ничего не стала, но с полной искренностью посоветовала подумать именно в эту сторону: о карьере психолога: «Потому что это точно твое! Умеешь ты выслушать, понять, поддержать и направить! Спасибо тебе, уж так ты мне помогла, что просто в ножки…»

«Ты меня смущаешь. Психолог? Хм… Я подумаю. Неожиданно. Нет, а почему нет?..» — откликнулась Шоко-ладная зайка, а после засыпала еще и советами по части тренировок. Да так понятно и подробно, как ни один фитнес-тренер. «Тоже опыт?» — спросила Тая у Зайки, но та ответила лишь смешным эмодзи, а после велела: «Хватит зависать в интернетиках и жалеть себя! Иди и просто сделай так, чтобы ты — в первую очередь ты сама! — почувствовала себя здоровой, уверенной в себе и красивой. А твой этот козел еще себе локти все изгрызет, когда увидит, какой ты стала, и поймет, что потерял!»

И воодушевленная Тая пошла и действительно начала работать в этом направлении: сходила в салон красоты, купила себе кое-что из одежды, начала делать зарядку и записалась в бассейн. Вместе с сыном. Пока с Даном занимался индивидуальный тренер, Тая тоже плавала, с удовольствием ощущая, что мышцы начинают наливаться упругой силой, кожа возвращает себе тонус, а лишние складки на боках сглаживаются. А уж бюст и вовсе радовал — красота была, а не бюст! К нему бы задницу поменьше хоть чуть-чуть, но она так и осталась впечатляюще круглой, но зато теперь точно была не рыхлой, а такой… «Так бы и ущипнул!» — так ее охарактеризовал какой-то явный извращенец, который однажды прицепился к Тае у дома.

Тая написала Шоко-ладной зайке об этом мужчине, от которого крепко и, если честно, очень зазывно для внутренней волчицы самой Таи, пахло матерым волком-оборотнем, но та ничего не ответила. И вообще после пропала. Тая заглядывала в мессенджер чуть ли не раз в час, но там была тишина. Что-то случилось? Какие-то проблемы? С самой Зайкой? С ее мужем, про которого Тая знала только, что он не чистокровка, а «половинчик» и армейский офицер?

Плохо все-таки, когда связь вот такая, только через переписку. Пропадет человек — а ты и знать не будешь, что с ним случилось… Тая нервничала и переживала, даже еще немного похудела из-за этого. Но что тут можно было поделать? Только продолжать идти вперед, заниматься собой и ребенком. Ну и работать, конечно.

К счастью, и время, и деньги на себя, на фитнес с бассейном и, главное, на ребенка были. Алименты, которые вынудили платить Эдвина, стали хорошим подспорьем, но Тая не пропала бы и без них. И об этом — о том, что она самостоятельная и независимая, — думать было особенно приятно.

По профессии Тая Берг была бухгалтером, причем до беременности успела набрать себе довольно обширную клиентуру, которую обслуживала по удаленке — благо теперь, с развитием электронных сервисов, это можно было делать без особых проблем. Так что всю первую половину дня Тая работала, а вторую уже вплотную занималась сыном — возила на массаж, на детскую площадку, и, конечно, в бассейн.

Помимо всего этого в жизнь Таи вошла и еще одна каждодневная радость. В точном соответствии с советами того самого типа в розовых лосинах, но с бицухами тяжелоатлета, которые высоко оценила и Шоко-ладная зайка, после физической нагрузки Тая позволяла себе немного вкусной радости. Дан на обратной дороге из бассейна домой засыпал еще в коляске. Тая аккуратно перекладывала его в кроватку и… сбегала, будто школьница с урока. Ставила в изголовье сына включенную радионяню и на цыпочках покидала квартиру, чтобы торопливо спуститься вниз, перейти улицу и открыть дверь кафе-кондитерской, называвшейся консервативно и просто: «Пончики».

Силы передатчика радионяни как раз хватало, чтобы добить до кафешки — это Тая проверила с помощью соседки, которая и сама была молодой мамочкой и тоже, как ранее Шоко-ладная зайка, очень Тае сочувствовала и помогала, когда могла. Да к тому же Дан действительно спал крепко и не просыпался через каждые пятнадцать минут, как некоторые малыши. И это давало Тае время купить себе парочку свежеиспеченных пончиков (чудесных, только что вынутых из масла и щедро обсыпанных белоснежной сахарной пудрой, горячих и хрустящих!) и чашку кофе — черного, как ночь, и горького, как… как мысли об Эдвине.

Привычно загоняя их на задворки сознания, туда, где с некоторых пор поселились, на самом деле так никуда и не девшись, неуверенность в себе и рухнувшие надежды, Тая забирала у молоденькой продавщицы за стойкой любимые вкусняшки и шла к столику у окна, который в это время суток был, как правило, свободен. Аккуратно ставила на стол чашку и фирменную картонную коробочку с пончиками, в которую всегда предусмотрительно просила положить свой заказ — а вдруг Дан все же проснется и придется срочно бежать к нему? А после сидела, наслаждаясь каждым зазывно пахнущим пончиком, смаковала кофе, смотрела на проходящих мимо людей, фантазировала…

Вот пожилая пара. Совсем седая дама поправляет своему скрюченному от старости мужу шарф на шее. Судя по движению губ и выражению лица, ворчит и поучает, но в движениях забота и нежность. Вот юнец, погруженный в книгу, которую читает прямо на ходу, чудом не врезается в фонарный столб, поправляет очки, оглядывается, явно плохо понимая, где он, разворачивается и идет в другую сторону, опять уставив нос в увлекшую его историю. А вот совершенно шикарный мужчина. Ох! Просто-таки мечта, а не мужчина! Смуглый, брутальный… Не гладкий гламурный красавчик, а такой… настоящий. Одно слово — волчара. Плечищи в дверной проем шириной, рост под два метра, задница — вот тут уж точно так бы и ущипнула, руки… Из-за надетой на незнакомце теплой осенней куртки их, увы, было толком не разглядеть. Жаль…