Глава 4

ГЛАВА 4

Всего две мысли на краю сознания: холодно и хочется спать. В итоге и спать не спиться, и погреться никак. Так и дремала, дремота была больше похожа на тяжелое забытье. Не могла ни проснуться, ни уснуть нормально. Вокруг постоянно чудились шорохи, хруст веток и рычание. Поначалу вздрагивала, потом стало уже все равно. Моральных сил не осталось даже на страх.

Сожрут и ладно, только бы быстро и, желательно, безболезненно. Так оно, быть может, и к лучшему. Прошлая жизнь не задалась, эта тоже выходит комом, быть может, в следующей повезет.

После шума, скрежета и мягкого толчка стало вдруг тепло и мягко, а еще снова запахло силой, не такой, как у белого, более яркой, насыщенной.

В этом аромате, казалось, было все: и ощущение заботы, и нежность, и спокойствие, и ощущение, что меня ждали слишком долго и наконец-то нашли.

Очень хотелось открыть глаза и найти источник запаха, но отчего-то никак не получалось, видимо, вымотали меня все эти эмоциональные качели капитально.

Потом была темнота, мягкая, уютная и без единой мысли. Мне понравилось. Вот бы так каждую ночь и день тоже!

Несколько раз почти просыпалась от рычания, жуткого, пробирающего до самых костей, но стоило задуматься о том, чтобы открыть глаза, как по телу мягким поглаживанием проходили волны легкой вибрации, расслабляя и снова погружая в сон.

И снова рычание, более громкое, но не страшное, угрозы от него я не ощущала, только небольшое неудобство. Ухватилась за что-то мягкое, слегка подтянулась, поерзала, укладываясь удобнее, и опять рычание. Снова сползла, снова подтянулась, снова улеглась. После раза пятого поняла, что выспалась и пора бы вставать. А вставать откровенно не хотелось, сильнее зарылась руками в мягкую шерсть и глубоко вдохнула исходящий от нее запах. Беловолосый пах почти так же. На губах растянулась улыбка. Все же нашли. А то, что запах немного другой, так, скорее всего, Зэн обернулся окончательно.

Обиды больше не было, только решимость вытрясти из них всю правду. В сонном сознании мысли ужасно путались, наслаиваясь одна на другую.

Состроила обиженное лицо и открыла глаза. Первая мысль была о зебре, вторая о моей жизни. Причем тут моя жизнь? Так она как зебра: черный, белый, черный, белый, хвост и … До этого «и», что расположено под хвостом, я надеялась никогда не дойти.

Приподняла голову, машинально пригладила рукой мягкий помятый мной мех и подняла глаза. Прямо на меня смотрели темные омуты на огромной тигриной морде. Глазами видела огромного белого тигра, чувствовала, что лежу на его вытянутой передней лапе, вцепившись в нее как обезьянка, понимала, что должна сейчас бояться, быть в ужасе и биться в истерике, но не получалось. Чувство защищенности и спокойствия пересиливало все остальное.

Медленно, стараясь не отрывать взгляда от темных омутов, попыталась сползти с лапы тигра-переростка. Рубашка задралась, и по моей попе, слегка прикрытой кружевами, стал гулять теплый ветерок. Немного смутилась, но тут же вспомнила, что Зэн и Владен на меня никак не отреагировали там, у реки. Стало обидно, зато смущение пропало.

Ноги коснулись влажной травы, и я поспешила принять вертикальное положение. Тигр размером больше, чем самая упитанная корова, лежал не шелохнувшись и умильно шевелил носом. Хоть раз наблюдали за кроликом? Я могла смотреть на них часами, точнее, на их шевелящийся носик, и едва не впадала в экстаз, так они умильно им двигали. Мгновенно захотелось затискать эту милоту, останавливало только осознание того, что роль кролика тут играю я. Это ж хищник, огромный и опасный!

Не для меня, тут же пришла уверенная мысль.

— Саша.

Взвизгнула от неожиданности и с укором посмотрела на синеволосого. Сзади послышался недовольный рык.

— Я хотел только привлечь ее внимание, — огрызнулся в ответ Эрин, глядя мне поверх плеча.

Он сейчас что, разговаривает с тигром?

Смотрю на троицу, стоят рядышком, и лица сразу и не разберешь, то ли восторженные, то ли испуганные, то ли вообще виноватые.

Что-то во всей этой картине меня напрягало, сонный мозг не мог сообразить ничего путного, кроме как подсказать мне о насущных проблемах. И если голод я могла потерпеть, то уединиться вооон за тем огромным деревом очень уж хотелось и прямо сейчас.

Сделала несколько шагов в сторону дерева, троица от меня не отставала. Собралась уже попросить их меня подождать, так как мне ну очень надо было, но тут между ими и мной встал белый тигр.

Я прямо умилилась его сообразительности и едва не кинулась к нему с поцелуями. Вместо этого галопом припустила к вожделенной цели. Сзади слышались недовольные голоса, что-то вещающие про мою беззащитность и опасность леса, но мне сейчас было на все наплевать, тем более что тихий недовольный рык говорил о том, что моя тигра ко мне никого не пустит.

Вышла из-за дерева с блаженной улыбкой и застыла столбом. Их было трое! Трое и один тигр! Я-то решила, что тигр — это Зэн, он ведь был беловолосым, а оказалось… А оказалось, собственно, что всю ночь обо мне заботился огромный хищник. Прищурила глаза. А если… да неет, хотяяя…

— Что, явились, конспираторы? — прищурив глаза, уставилась на троицу. — Ладно, они, — вперила взгляд в зеленоволосого. — А ты-то за что так со мной?

Владен пристыжено опустил голову, даже спину немного сгорбил. Чувствует себя виноватым, вот только толку от этого ноль. Я для него никто, даже если и спасла его жизнь, но их он знает практически всю жизнь, так что тут и к бабке ходить не надо, чтобы понять, кого из нас он выберет.

— Саша, а кто такие эти консира… конпира… — попытался Эрин выговорить незнакомое для него слово.

— Конспираторы — это люди такие, которые вечно шифруются, — не задумываясь, дала объяснение, а потом до меня дошло, что они и этого слова наверняка не знают и ничего не поняли.

И тут по моим губам расплылась довольная улыбка.

— Которые вечно что делают? — подал голос Зэн.

— Партизанят почем зря, — пожала плечами с самым невинным видом.

Стою, жду. Троица стоит и переваривает сказанное мной.

— А…

— Кто такие партизаны? — перебила Эрина, пытавшегося задать мне новый вопрос. — Это сторонники определенной общественной группы, партии, — выдала я на одном дыхании.

Мужики окончательно запутались, казалось, еще чуть-чуть, и я увижу, как в их мозгах крутятся шестеренки. Они, бедные, не только ничего не поняли, но даже вопрос сформулировать не могут.

— Бедненькие, — пропела я нарочно жалостливым голоском. — Совсем ничего не поняли, да? А ведь я так старалась ответить на ваши вопросы, — сокрушенно покачала я головой и потом как рявкну: — Что, неприятно находиться в моей шкуре, да?!

Все вздрогнули, даже полосатый, чем и привлек мое внимание.

— Что, в их полку прибыло? — кивнула я на троицу. — Или хоть ты превратишься и все мне нормально расскажешь?

Полосатый виновато опустил голову, а я снова начала закипать.

— Он не может принять человеческий облик, — голос Эрина прозвучал слишком глухо и безжизненно, на что я просто не могла не обратить внимание.

Именно таким тоном он рассказывал мне о том, что они пришли сюда умирать. Молча уставилась на него в ожидании. Вот клянусь, если и сейчас промолчат, то в жизни их больше близко к себе не подпущу!

— Когда подходит наш срок умирать, мы можем сделать выбор: Умереть или прожить еще одну жизнь, только в облике животного.

— И что, обратить назад никак? — спрашивала я у Эрина, но смотрела на тигра.

Не хотелось при нем разговаривать так, будто его здесь нет. Раз охранял меня всю ночь и не навредил, значит, разумный, возможно, даже разумнее этих троих, они-то за мной к дереву поперлись, и только моя тигра сообразил, куда я и зачем пошла.

— Такие никому не нужны, — от такого заявления стало совсем тошно, я даже не уловила, кто это сказал, так и продолжала смотреть на потерянного полосатого.

— Ты ведь меня понимаешь, да? — подошла я к полосатому огромному зверю и, дождавшись его утвердительного кивка, протянула к нему руку.

— Вот как ты можешь быть ненужным? — спрашивала, почесывая его за ушком, умом понимала — он мне не ответит, а так этого хотелось! Быть может, хоть он расскажет мне, что со мной происходит, и подскажет, как мне быть дальше.

— Знаешь, — принялась рассказывать полосатому, нежно его наглаживая. — В том мире, откуда я пришла, есть потрясающие животные, их называют белыми тиграми. Гордые, опасные хищники. Ты на них очень похож, только намного больше, и к тебе я могу спокойно прикасаться, не боясь, что ты меня съешь. Хочешь остаться со мной? Я буду тебя гладить и чесать за ушком, а ты будешь согревать меня холодными ночами, — предложила я тигру, которого уже стала считать своим, и которого отчего-то хотелось звать не иначе, как «мой тигра».

— Ты не можешь с ним спать! — возмущенно взвилась все троица.

— А вы мне запретите! — смело огрызнулась на трех здоровенных мужиков.

Пока мой тигра рядом, мне вообще ничего не страшно.

— Саша, это недопустимо, он же мужчина, хоть и запертый в теле зверя, — решил вразумить меня Владен.

— Вы тоже мужчины, однако это не помешало вам меня купать. Так почему вам можно то, чего нельзя моему Тигре?

— Потому что он животное, — уже не так уверенно возразил Зэн.

— Еще несколько минут назад мой Тигра был мужчиной, запертым в теле животного, а сейчас стал уже животным, — начала говорить вкрадчивым голосом, и никто из них не понял, какая злость сейчас пылала в моей душе. — Вы такие же, как и он. Никому ненужные в этом вашем дурацком мире, покинутые, пришедшие сюда умирать. Так ли велика между вами разница? Ведь он когда-то был мужчиной, и от того, что теперь Тигра полосатый и ходит на четырех лапах, он не перестал быть человеком. У Зэна недавно были когти, уши и кошачий нос, разве после этого я стала считать тебя животным? — повернулась я к беловолосому.

Все трое стояли как громом пораженные после моих слов. Везде свои устои, это я понимала, но принять никак не могла. Надеюсь, мои слова заставят их хоть немного задуматься и изменить свое мнение о Тигре к лучшему, иначе ничего хорошего из нашего общения не получится, и нам придется расстаться, а делать этого я не хотела. Они не подарки, но и я не без своих тараканов, кроме них троих и Тигры, в этом мире у меня никого нет, а значит, придется приложить немного усилий, ведь и они одиноки в этом мире.

Сейчас остается только ждать и заняться своим завтраком, а вот потом уже можно будет и поговорить по душам.

Наполнением желудка заняться мне не дали. Пока я пыталась донести простые истины до неразлучной троицы, мой Тигра по-тихому куда-то смотался. Обернувшись и не найдя полосатого на полянке, решила, что он обиделся на слова парней и решил уйти.

Поняв, что потеряла Тигру, бросила на них разочарованный взгляд, полный боли и решимости найти пропажу. Парни прониклись и даже предложили меня сопровождать. Я отнекивалась и пробиралась сквозь высокую траву к деревьям. Наш спор прервался неожиданно: из-за деревьев прямо передо мной выскочил довольный полосатый. Весь мокрый, взъерошенный, а в зубах огроменная рыбина.

Увидев трех парней, преследующих злую меня, Тигра выплюнул еще трепыхающуюся рыбину к моим ногам и грозно на них зарычал.

— Ты ж мой кормилец, мой защитник, — кинулась я на шею Тигре, мне даже нагибаться не пришлось.

Руки сомкнуть не получилось, поэтому я просто зарылась пальчиками во влажный мех. От него пахло грозой и свежестью.

— И все-то ты понимаешь, — продолжала я его поглаживать, вслушиваясь в едва слышное урчание. — Только больше так не исчезай, я волновалась, думала, ты обиделся на парней и бросил меня.

Тигра громко фыркнул и подтолкнул меня своим носом к рыбине.

Скептически посмотрела на затихший завтрак. Да она больше меня будет, а чешуйки размером с кулак! Задумалась о том, что мне с ней делать, и растерянно посмотрела на Тигру.

Несмотря на его четвероногую форму и отсутствие речи, я воспринимала его как старшего, что-то мне подсказывало, что один он знает намного больше, чем эти трое. Я вообще не в счет. Если верить словам парней, то Тигра сейчас проживает вторую жизнь, и ему явно больше, чем тридцать.

Если полосатый и понял мою проблему, то своими лапами вряд ли мог мне хоть чем-то помочь. Разве что быстренько съесть в сыром виде, чтобы еда не мозолила мне глаза.

Мой тяжелый вздох стал спусковым крючком. Зэн осторожненько отодвинул меня от рыбы, не переставая все время коситься на Тигру.

— Я сейчас все сам сделаю, — с легким налетом осторожности предложил беловолосый, будто боясь моего отказа.

Но я же не дура, чтобы отказываться от такого предложения, и поэтому усиленно закивала головой, и Зэн, просияв улыбкой, словно я ему подарок сделала, легко подхватил рыбину и направился… не знаю, куда-то. Наверное, искать какой-нибудь ручей и потрошить рыбу.

— А я могу проводить тебя к реке и приведу твои волосы в порядок после купания, — с той же настороженной нерешительностью предложил синеволосый.

— А я могу вас в это время охранять.

Не успел зеленоволосый закончить фразу, как мой Тигра угрожающе зарычал.

— Ладно, — ничуть не обиделся Владен. — Помогу Зэну. Разведу огонь.

И тут же твердым шагом направился в лес, наверное, за дровами. Я же стояла и глупо хлопала глазами. Вот что-то прям вопило во мне, что это разделение обязанностей не просто так.

— Пойдем, искупаемся, — кивнула я Эрину и добавила со сладкой улыбочкой: — А если ты мне не расскажешь, что только что происходило, Тигра тебя укусит.

Полосатый согласно рыкнул и пошел туда, откуда недавно притащил рыбину.

Все оказалось просто и сложно одновременно. Со слов Эрина, я тогда спасла не только Владэна, но и их с Зэном. Они стояли рядом, и моя сила захлестнула и их. Таким образом я привязала их к себе и дала шанс на жизнь, а позже вообще сделала то, чего не могла сделать ни одна женщина уже много-много лет. Сколько точно, он уже и не вспомнит. Я сделала из них не просто рабов, а свой второй круг. В этот круг входят те, кто заботится о той, которая дает им жизнь. Эрин стал ответственным за мой внешний вид, Зэна я выбрала защитником, а Владэн у меня что-то вроде успокоительного. Но с появлением Тигры (с моей легкой руки и Эрин теперь его так называл) случилась перестановка сил. Теперь ответственным за мою безопасность стал полосатый, а Зэн взял на себя обязанности по моему кормлению.

— С вами все более-менее понятно, — кивнула я головой, продолжая идти. — Вас я спасла и привязала, а вот Тиргу нет, как он смог стать моим защитником?

Тигра несогласно рыкнул и нервно забил хвостом по своим бокам. Ничего не понимая, перевела растерянный взгляд на Эрина.

— Ты его привязала, только не помнишь об этом, вот он и боится, что ты от него откажешься, — пояснил поведение полосатого Эрин.

Пришлось догонять Тигру и убеждать его в обратном. Он был настолько рад, что я не собираюсь от него отказываться, что решил прямо на месте меня помыть своим слегка шершавым языком.

Кое-как отбрыкавшись, пришлось даже прикрикнуть на разошедшегося охранника, пошли дальше.

— Ты сказал второй круг, есть еще первый? — решила воспользоваться неожиданной болтливостью Эрина. — И что это вообще за круги?

— Кругов всего пять, — принялся он мне объяснять. — Первый круг — это мужья, их может быть столько, на сколько у тебя хватит сил.

От подобного заявления я покраснела не хуже помидора.

— Я в плане силы, а не физической выносливости, — хмыкнул Эрин, заметив мое смущение. — Помнишь, я рассказывал тебе про ценность твоих волос? На привязку каждого человека, не важно, в каком кругу он останется, уходит примерно вот столько длинны твоих волос, — показал он мне два пальца, прижатых друг к другу. — Когда длинна твоих волос укоротится до плеч, ты больше никого не сможешь привязать, пока они немного не отрастут.

— А сколько длинны волос у меня ушло на вас четверых?

— Скажу позже, когда буду тебя заплетать, — пожал Эрин плечами.

— А что со вторым кругом?

— Второй, так же как и первый, ты можешь привязать любого, в ком действительно нуждаешься. Пока тебе будет хватать длинны волос.

— А первый круг у вас не ревнует ко второму?

Эрин даже споткнулся от моего вопроса, а Тигра ржал! Могу поклясться чем угодно, что это отрывистое фырканье — смех по-тиргиному!

— Не будут, — по-доброму улыбнулся синеволосый. — Те, кого ты захочешь телом, сразу же будут попадать в первый круг.

— А если не хватит длинны волос?

— Тогда он или уходит, или ты даешь ему обещание взять его к себе, и он ждет, когда у тебя появятся силы.

— А если я без привязки захочу с ним… ну-у-у… — замялась я.

— Ты не сможешь, твой пятый круг не позволит.

— Они что, все будут ревновать и диктовать мне свои условия? — возмутилась я, а потом до меня дошло: он сказал пятый круг!

— Мне что, еще и с пятым кругом спать?!! — вытаращила я глаза.

Они ржали! Оба, и даже не пытались этого скрыть!

— Пятый круг — это стража, их сила просто не даст к тебе никому приблизиться на расстояние трех шагов, — кое-как отсмеявшись, ответил мне синеволосый.

В голове закрутились шестеренки. Пятый круг, три шага…

— Получается, первый круг может находиться рядом со мной так близко, как я пожелаю. Второй круг рядом, но без фанатизма.

— Третий круг не ближе, чем на шаг, четвертый на два, пятый на три, — продолжил мою мысль Эрин.

— Третий и четвертые круги — это?

— Третий — родственники и друзья. Четвертый — все, кого ты захочешь защитить. Четвертый круг хорош еще тем, что находящихся в нем людей тебе не обязательно привязывать, достаточно взять с них клятву на крови или клятву силы.

Мне эти круги, если честно, очень напоминали средневековые города, которые тоже состояли из кругов, где первым был дворец и его обитатели, вторым называлось место обитания знати, в третьем жили зажиточные горожане, в четвертом ремесленники, в пятом нищие и правонарушители.

— У вас тут у каждой женщины свои круги? И насколько они большие? — задала я вопрос, уже стоя на берегу реки и стягивая рубашку.

В очередной раз порадовалась, что белье на мне черного цвета, а не белого.

— Если верить записям, раньше у каждой женщины было пять кругов, сейчас же у наших женщин едва хватает силы на три круга, и то совсем маленьких.

Объяснения Эрина натолкнули на мысль о том, что средневековые города и пять кругов в этом мире одно и то же. Спеша подтвердить свою догадку, рассказала о ней синеволосому, и он подтвердил мою догадку. Именно так все раньше и было, ведь не все богаты, а в четвертом круге как раз и жили семьи, которые платили первому кругу за их защиту.

— Каждая из богатых силой женщин правила в своем небольшом городе, но все они подчинялись той, у которой город, а соответственно, и силы, были больше.

— А как все это выглядит сейчас? — отстукивала я зубами барабанную дробь, быстро натирая тело уже знакомой глиной.

— А сейчас у нас один большой город из трех кругов. Первый — владычица со своими мужьями, второй — менее зажиточные женщины со своими мужьями, и третий — воины и защитники. Второй и третий круги держатся на одной только клятве верности, так как у владычицы сорок мужей и пятнадцать детей, которых до пятнадцати лет тоже надо питать силой.

— С кругами все ясно, а вот насчет детей и их подпитки можно немного подробнее?

Сейчас Эрин промывал мне волосы, и я очень старалась сидеть, не дергаясь от холода.

— Когда рождается девочка, она самостоятельна и лишь изредка нуждается в подпитке от отцов, подпитывают они ее через прикосновения. И поскольку девочек холят, лелеют и носят на руках, это незаметно, и подпитка происходит сама по себе. С мальчиками же совсем по-другому. Как только они рождаются, мать сразу же отдает их отцам, если и отцам они не нужны, тогда им плетется браслет из волос матери и их переводят во второй круг. До пятнадцати лет раз в месяц к ним приходит их мать и подпитывает браслет, за счет которого они и живут следующий месяц. После пятнадцати их переводят в третий круг и обучают воинскому искусству. После двадцати девяти они уходят, если их не выбрал никто из женщин.

— А что будет с мальчиками, если, скажем, мать умрет при родах?

— Такого не бывает, среди мужей всегда есть несколько лекарей, и они следят за здоровьем. Но случается так, что мать отказывается от ребенка, чтобы взять себе еще одного мужа, а не тратить силы на ненужную обузу, — зло буркнул Эрин и, подхватив меня на руки, вынес на берег.

— Вот суки! — обласкала их от всей души. — Они же матери! Это же их дети! Они ведь такие крохотные, беззащитные, — на глаза навернулись слезы жалости и злости. — Для ребенка мать — целый мир, а эти… они ведь им и пожить нормально не дают, не говоря уже о материнской леске и заботе, — уже едва ли не рыдала я в голос.

Успокаивали меня в две руки и один язык. Эрин обнимал и укачивал на руках, словно ребенка, прося прощения за то, что расстроил своими словами, а Тигра усердно мурчал и вылизывал все, до чего дотягивался его язык. Если учесть размеры этой кисы, то дотягивался он до всего, хорошо хоть волосы старался не трогать, их и так после помывки расчесывать и заплетать целый час.

— Эрин, а если мать отказывается от ребенка, его может подпитать другая женщина? — успокоившись, задала ему вопрос.

Воспитать матерей мне не под силу, таких только убивать, а вот помочь я всегда рада. Если, конечно, это возможно.

Оказалось, что возможно, да только вряд ли кому по силам. Каждая женщина стремилась взять себе как можно больше мужей, ведь это деньги и положение в обществе. Чем больше мужей, тем выше по статусу женщина.

Как по мне, так лучше уж больше иметь воинов в третьем круге. И вдруг меня осенило!

— Эрин, ты говоришь, что сейчас женщины могут создать всего три круга, и, говоря про второй круг владычицы, ты не упоминал тех, кто должен о ней заботиться, а у меня вы есть. Как так?

— Сила сама выбирает, кто попадет и в какой круг. Первым делом всегда набирают мужей, на всех остальных не хватает сил. Вот женщины и научились управлять этой силой при помощи разных настоек: пьешь одну, и сила словно засыпает, а когда встречается мужчина, на которого реагирует тело, выпивают другую и дают силе волю, чтобы она привязала или подпитала браслет ребенка.

— Так что там с моими волосами? — беспокойно заерзала я от нетерпения. — Сильно они стали короткими?

Эрин тут же словно только очнулся, усадил меня на нагретый солнцем камень и начал расчесывать волосы пальцами, а потом, подхватив под руки, поставил меня на ноги, чтобы проверить длину моей ярко-огненной гривы.

Поставил, посмотрел, пригладил распущенные волосы руками, опять посмотрел, опять пригладил, опять посмотрел и шумно выдохнул:

— Они стали длиннее, — и столько в его голосе было восхищения, смешанного с непониманием, что в моей голове сам собой созрел план.

— Эрин, а мальчиков, от которых отказались матери, тоже приносят сюда умирать?

— Да, зачем тебе это? — непонимающе нахмурился он. — Ты хоть понимаешь, какое ты чудо, твои волосы стали длиннее, а должны были укоротиться?!

— Да все я понимаю, поэтому и спрашиваю, — отмахнулась от него рукой. — И все они приходят сюда живыми и умирают только в том странном доме? — продолжала я выпытывать.

— Живыми, — подтвердил синеволосый.

— Давай уже заплетай, хватит их наглаживать, — поторопила я его, уже предвкушая, как расскажу остальным о своей задумке.

К нашей полянке я летела, словно на крыльях. Оказалось, что при побеге от парней я заплутала настолько, что ходила зигзагами, не очень удаляясь от прошлого места обитания и того странного дома.

Когда я въехала на полянку на спине Тигры, у Зэна и Владена глаза стали такими же квадратными, как и у Эрина, когда на берегу реки Тигра улегся на пузо, смотря мне в глаза и кивая головой на свою спину. Я-то сразу поняла, чего он от меня хочет, а вот Эрин даже попытался меня остановить, пока Тигра на него не нарычал.

Сползла с Тигры, полная решимости прямо сейчас устроить им допрос с пристрастием, но мужчины меня опередили. Зэн, Владен, а за ними и Эрин молча встали и поклонились Тигре.

— Это еще что за придворный этикет? — не выдержала я молчаливой пантомимы.

— Мы извинялись за свои прошлые слова, — пояснил Зэн, мягко беря меня за руку. — И ты нас прости, мы просто думали, ты испугаешься и убежишь от нас из-за того, как с тобой обращались раньше.

— Да никто со мной плохо не обращался, разве что эта стерва белобрысая, но с ней я поговорю потом, когда она спустит свою задницу с божьего пьедестала. Я вообще из другого мира, и как оказалась тут, понятия не имею, — решила быть с ними честной до конца.

А то как-то нехорошо получается: требую от них честности, а сама…

И тут снова случилось ЭТО!

Ветер пахнул мне в лицо, принося с собой ароматы жареного мяса, в глазах помутилось, и я рванула в сторону костра. Кто-то сжимал меня в объятиях, кто-то что-то говорил, а я рвалась к манящему запаху и искренне не понимала, почему меня не пускают к еде. Не понимала и злилась.

— Саша, если ты сейчас не возьмешь себя в руки, мы тебя отпустим, а потом отмываться ты пойдешь сама, я помогать тебе не буду! — словно сквозь дымку прорвался знакомый голос. Сразу же вспомнилась холодная вода и моя грива, меня даже перекосило. И сразу же стало легче.

Надо мной нависли три исполосованных и очень озабоченных лица.

Подрались они тут, что ли, пока я была в невменяемом состоянии?

Потянулась рукой к щеке Эрина, на которой красовались три глубокие борозды от ногтей, но еще в начале движения руку перехватил Зэн.

Непонимающе на него посмотрела, и тогда беловолосый просто поднял мою ладонь так, чтобы я могла ее видеть.

На ум сразу же пришел Фреди Крюгер, только ногти у меня были прозрачно-красные и явно свои.

— Это я? — прошептала, со страхом глядя на украшения своих пальцев.

— Ты не виновата, — тут же погладил меня по голове Владен, почувствовав мою вину. — Ты хотела есть, а мы тебя не пускали. Вот ты и разозлилась.

— Почему не пускали? — задала я самый идиотский вопрос, хоть и знала на него ответ.

— Ты не любишь купаться в холодной воде, да и волосы свои недолюбливаешь, — улыбнулся Эрин.

— Мы не хотели, чтобы ты снова из-за нас расстраивалась, — отвел глаза Зэн.

— Погодите. Получается, чтобы не расстраивать меня очередным купанием, вы подставились под мои когти? — с недоверием и злостью уточнила у них.

— Один раз мы тебя расстроили.

— И едва не потеряли.

— Больше мы такой ошибки не сделаем.

Высказались все трое.

— А то, что я вас поранила, по-вашему, меня не расстраивает?

Вот после этого моего вопроса они, кажется, начали понимать, что снова сделали что-то не то.

— Наших бы женщин это не расстроило, — Зэн.

— Если бы на них, как и на тебе не было ни одной царапины, — Эрин.

И только Владен меня понимал, чувствуя мои эмоции.

Прикрыла глаза и тяжело вздохнула. По сути, они все сделали правильно по меркам своего мира, и злиться на них я не должна. Вот только не получается.

— В следующий раз, если выбор будет стоять между моим недовольством и вашим здоровьем, я предпочту первое. И в этом случае ни в чем вас винить не буду.

После моих слов воцарилась тишина, в ней-то я и услышала недовольные рыки Тигры.

— А кушать мне на этот раз дадут? — попыталась я разрядить обстановку. — Обещаю есть аккуратно.

Мужчины тут же засуетились. Зэн убежал к костру и начал раскапывать угли, Эрин на краю поляны рвал черные листы, которые послужат нам тарелками, а Владен помог мне сесть и старался находиться рядом со мной. Все еще чувствовал, что мне немного не по себе.

Тигра нашелся рядом. Нервно ходил кругами и бил себя по бокам хвостом. Увидев, что я встала, направился ко мне, уперся мне в грудь лбом и принялся тихо, но часто порыкивать. Если немного абстрагироваться, то казалось, что он пытается мне что-то сказать.

— Пытаешься мне что-тосказать? — ласково потрепала его рукой между ушей. — Вот только я тебя не понимаю. Знаешь, мне кажется, что ты намного старше, чем нам кажется, и явно знаешь больше, чем мы все вместе.

Тигра перестал рычать и начал прислушиваться к моим словам. Бедненький, тоже переволновался, а ни слова сказать не может. Как же ему должно быть одиноко. В порыве нежности крепко обняла его за шею и зашептала:

— Ты не представляешь, как мне сейчас хочется, чтобы ты мог говорить, мог быть как все, обычным человеком. Мне сейчас так не хватает твоего опыта, твоих советов. Я один раз видела, как у Зэна появились ушки, приплюснутый нос и когти, как у меня, только белые. А вот хвоста не было, или он мне его просто не хотел показывать. Я тогда даже расстроилась немного.

Продолжала я шептать разную бессмыслицу, а в душе разливалась обида на весь этот мир и его богов. Как так можно мучить живое существо? Он же человек, был им когда-то, а сейчас заперт в теле животного.

— Нельзя так! — выкрикнула, подняв голову к небу. — Зачем так издеваться?!!

Тигра вздрогнул и начал поднимать голову, а я крепче вцепилась ему в шею, зарывшись лицом в пахнущую силой шерсть.

— Я обязательно найду способ тебе помочь, ты только верь, — шептала ему на ухо.

А он все продолжал поднимать шею, пока мои ноги не оторвались от земли.

И когда мои руки разжались, не в силах выдержать собственный вес, когда тело начало скользить вниз, твердая рука обвила мою талию, останавливая падение.

— Верю, — послышался рычащий голос. — Теперь верю.

Отпрянула от… Тигры? И с немым восхищением уставилась на стоящего передо мной мужчину. Первая мысль: «Я думала, что Зэн самый высокий?» Вторая: «Это Тигра? Это сделала я?!»

Передо мной стоял черноволосый гигант, и если Зэну я упиралась носом в грудь, то тут в буквальном смысле дышала Тигре в пупок. Длинные растрепанные и весьма неухоженные волосы рассыпались по широченным плечам, слегка раскосые глаза светились неверием в то время, пока он рассматривал свои руки. Литая грудь будто выточена из мрамора, настолько белая от нехватки солнца, что сквозь нее хорошо просматривались темные извилистые дорожки вен. И ни единого клочка одежды! Что самое интересное, парни оказались правы, и на Тигру я смотрела абсолютно бесстрастно, словно на музейный экспонат, который, вроде, и красивый, и живой, но испытывать к нему вожделение казалось неправильным.

Единственное, что сейчас отличало его от шокированной троицы, стоящей рядом, это уши и хвост, которым он обвил свою правую ногу, настоящий, совсем как у кошек!

— Ой, — прикрыла я ладонью рот. — А это все я? — окинула взглядом троицу, ища у них подтверждение или опровержение своей догадке.

— Ты, — все еще пришибленно ответили они мне в один голос.

— Прости, — посмотрела я в раскосые глаза Тигры. — Мне так нравится хвост, да и ушки смотрятся хорошо… я просто о них подумала, когда представляла тебя человеком… Ну и вот, — закончила я свои сбивчивые объяснения, указав рукой на лишние, но такие притягательные части тела.

— Ты попросила за меня богов, — упал Тигра передо мной на колени, заставив меня остолбенеть от неожиданности. — Спасибо тебе, госпожа.

Тут же замахала на него руками, словно отгоняла мошек.

— Не вздумай меня так называть, я Саша, просто Саша. И встань, пожалуйста, с колен. Нельзя так откровенно преклоняться перед человеком, ты такой же, как я. Тем более ведь ты старше и умнее, мне, в конце концов, неловко, — выдала я едва ли не на одном дыхании.

— Я отдам жизнь, защищая тебя, — произнес он, встав на ноги, и протянул руку, в которой словно из воздуха возник изогнутый тесак.

«У них здесь что, меньше оружия не бывает?» — только и успела я подумать, прежде чем он одним движением отхватил свои сжатые в кулак волосы. Уже собралась возмутиться, как они осыпались черным пеплом прямо у него в руках, оставив на его запястьях такие же черные татуировки в виде браслетов.

— Накормить, — кинул он повелительный взгляд на троицу и исчез в легкой сероватой дымке.

Все, мой мозг окончательно завис, отказываясь понимать происходящее. Радовало одно: после такой эмоциональной встряски мои чувства снова были в норме, и мне уже не хотелось рвать мясо зубами и когтями, словно я дикий зверь.

— А он куда? — успела задать парням вопрос, прежде чем оказалась на коленях у Владена.

Рядом сидел Эрин и аккуратно кормил меня с рук маленькими кусочками рыбы, которую очищал от костей и кожуры Зэн. Необычно, но, как ни крути, приятно.

— Пошел приводить себя в порядок, — спустя какое-то время ответил на мой вопрос Эрин. — Он дал тебе пожизненную клятву и теперь всегда будет рядом. Защитника лучше него ты не найдешь нигде.