Глава 7

ГЛАВА 7

Трое замерли. Казалось бы, куда еще сильнее, и так сидят, не шелохнувшись, а сейчас даже дышать перестали. И все трое косятся на меня своими глазищами из-под рваных челок.

Что, спрашивается, я опять сделала не так? Надоели, честное слово! Видят же, что я с ними нормально общаюсь. Стало ясно — одежды мне не видать, и, судя по их поведению, я сейчас должна была жутко расстроиться и сделать что?

Разыгравшаяся фантазия выдала единственный верный вариант, хотят бояться меня — так пожалуйста.

— Бу — уу, — провыла замогильным голосом, делая резкий рывок вперед.

Еще и рожу скорчила, ага, я злая и страшная.

Троица шарахнулась и в считанные секунды оказалась на приличном от меня расстоянии.

Стоят, лупают на меня глазами, а я вздохнула и подперла щеку кулаком.

— Злые вы, — пробормотала, ни к кому не обращаясь. — Уйду я от вас.

— Прости, госпожа, — склонили все трое голову. — Наше появление в деревне вызвало сильное волнение. Если бы мы купили женскую одежду, то привлекли бы к себе еще больше внимания, — первым взял слово Кир.

— Сначала в деревне появился Тирган, вернувший себе человеческий облик, потом мы. Это вызвало кучу вопросов, — подхватил эстафету Шан.

— Перед нами падали на колени, просили помочь родным, — Даж.

— А вот сразу об этом нельзя было рассказать? — тряхнула я головой, избавляясь от сладкой ваты в голове.

С этим определенно надо что-то делать. Стоит Дажу заговорить, и я теряю связь с реальностью, это еще при том, что эльф почти все время молчит и даже близко не подходит.

— Зачем согласились на привязку, если смотрите на меня как на зверя и опасаетесь каждого моего слова? Почему вы, — обернулась я к своей первой троице и Тигу. — Не трясетесь и не боитесь меня, как они? Я ведь ни словом, ни делом, а вы… Бойтесь своих женщин, я не такое чудовище, как они. Хотя, и своих не бойтесь, тронут — и придушу их собственноручно.

Парни молчали, а мне вдруг захотелось обратно свой антидепрессант. Хочу назад огромного и пушистого Тигру. Осмотрелась и сцапала нервно мечущийся хвост Тига. Не то что я хотела, но хоть что-то. Прижала его к своей груди и решила высказаться окончательно.

— Не буду я вас бить, наказывать. Вообще не буду причинять вам боль. И рабы бесправные мне не нужны. Если серьезно меня разозлите, просто наши с вами пути разойдутся, и сейчас можете уходить, кто хочет, — встала и, выпустив помятый хвост Тига, разгладила свою рубашку. — И повторять это мне надоело, теперь если захотите, чтоб я кого-то к себе привязала, сами им все объясняйте.

— Сейчас тебе нельзя никого привязывать, — спрятал от меня Тиг свой хвост, который я проводила тоскливым взглядом. — Недавно ты привязала троих, не считая двух клятв, и скоро тебя снова накроет откат. Ты должна думать о первом круге, а не о спасении всех, кого мы находим.

— Мой первый круг шарахается от меня как от чумы, — раздраженно прошипела я сквозь зубы. — Один мужика предпочел, второй прячется за спинами братьев, жалея себя и свою судьбу. Быть может, у тебя есть желание помочь мне снять напряжение? — сделала я шаг ближе к Тигу.

Впрочем, тот тут же шарахнулся от меня как от жуткой заразы. Стало горько и обидно. Развернувшись, нашла дерево с самым большим синим стволом и, обойдя его так, чтоб меня не было видно, сползла по стволу на землю.

Легко им сказать, найди, создай первый круг. Нашла двоих, и ничего, кроме боли во всем теле и сплошного разочарования. Я сдерживалась из последних сил, чтобы не накинуться на Дажа как сексуальная маньячка, а они даже не попытались узнать меня как следует. Сразу же навешали ярлыков. А вот реакция Тига на мое необдуманное предложение обидела меня больше всего.

Из-под закрытых век покатились горькие слезы. Зачем богиня закинула меня в этот мир, полный красивых мужчин, когда я этих мужчин совсем не интересую?

— Интересуешь и даже очень, любой из них жизнь за тебя отдаст, и, поверь, они безумно рады тому, что попали именно к тебе, а не к одной из их женщин.

— Оно и видно, как они рады, шарахаются словно от чумы.

Сейчас мне даже не особо хотелось вставать и выдергивать блондинистой богине патлы. Я-то думала, меня если не любить, то хотя бы хотеть будут, не говорю даже о сдувании пылинок, а тут такой облом, и ладно б если была какой-нибудь уродиной, так нет ведь, все при мне.

— Они считают тебя ребенком, отсюда и настороженные взгляды. Вроде видят перед собой не половозрелую девушку, а ум и действия не соответствуют. То же самое и с отношениями, они на все согласны, но близости с тобой боятся. В этом мире, лишенном женщин, очень трепетно относятся к девочкам. Если кто-то из мужчин хотя бы прикоснется к не половозрелой самочке с сексуальным подтекстом, то смерть для него покажется раем.

Сижу, слушаю богиню и офигеваю. С одной стороны, теперь мне понятны многие моменты, с другой…

— Да в каком же месте я ребенок-то!? — искренне возмутилась.

Даже в ворот рубашки заглянула, нет, определенно не ребенок.

— Их женщины под стать мужчинам. Не намного ниже них, да и формами не обделены. А ты и в правду очень похожа на их молодых самочек, разве что грудь немного пышнее, да мозгов намного больше.

— И что мне теперь делать?

Богиня она или не богиня, сама меня сюда затащила, сама пусть и разруливает эту ситуацию.

— Тело я взяла твое, немного его переделала, но ты это ты. Больше менять его я не могу. Придется тебе самой искать выход из положения, — улыбнувшись, развела она руками.

Хотела на нее наорать, а потом тоже улыбнулась.

— Уже придумала. Возвращай меня обратно.

Богиня хоть и попыталась не подать виду, но все же немного дернулась.

— Не могу, — отрицательно тряхнула своей белобрысой головой.

— Хорошо, — согласилась с ней. — Останусь тут, а со своим проклятием разбирайся сама. Найду себе любовника, фиг с ним, привяжу насильно. А этих распущу и других спасать не буду. Со временем построю себе домик на отшибе, и гори оно все синим пламенем.

— И тебе их не жалко?

— Им меня не жалко? — ответила вопросом на вопрос. — Сейчас меня накроет, и я кого порву, кого изнасилую. Им плевать, так почему мне должно быть не все равно?

— Ты сейчас расстроена, — начала таять ее фигура. — Я вернусь позже, когда успокоишься. Тогда и поговорим.

— Не стоит напрягаться, — помахала ей в ответ. — Я своего решения не изменю.

Богиня-таки слиняла, зато во мне проснулась злость. Опять утаили, опять все решили без меня. Они, таки нарвались, и раз захотели себе хозяйку — стерву, они ее получат.

Встала, вытерла слезы и шагу ступить не успела, как врезалась в грудь Владена. Смерила его взглядом, полным разочарования, и, зашипев не хуже рассерженной кошки, велела ему убираться с моей дороги.

Пора наконец-то включать свои мозги, и, если немного подумать, то не так уж сложна их магия. Как я поняла, стоит только пожелать, представить и пустить немного силы.

Не доходя до парней, сбившихся в общую кучу, швырнула по нити в Тига футбольный мяч.

— Переход в ту деревню, в которой меня так ждут, — отдала ему четкий приказ. — Вы все охраняете и не подпускаете ко мне никого ближе, чем на пять шагов.

— Саша, — попытался что-то сказать мне Владен, которого не зацепило приказом.

— Находишься всегда рядом, если я чего-то не понимаю сама, без моих просьб просвещаешь меня, ничего не утаивая, — развернулась к ошеломленным парням с милой улыбочкой. — Идем добывать мне мужа, кого что-то не устраивает, может быть свободен.

Пропустив вперед себя несколько парней, уверенно шагнула в туманное марево.

Впереди меня в переход шагнули Шан и Кир. Следом за ними я. Успела заметить, что из перехода мы вышли в уютной, не слишком большой комнате, а не, как я предполагала, в середине деревни. Больше ничего разглядеть не удалось, шедший позади подхватил меня под руки и, немного приподняв, перенес чуть в сторону. По своему сбившемуся дыханию и тому, как отреагировало тело, поняла, что это был Даж.

Высвободилась из его рук и повернулась, чтобы послать его куда подальше, да вот только попала в плен его потрясающий глаз.

Даж наклонился и практически прижался своим лбом к моему, нас разделяли жалкие сантиметры, которые я ненавидела. Чувствовала его тяжелое дыхание на своих губах, дышала воздухом, который он выдыхал, и не было ничего слаще, чем этот миг.

— С самого начала до того, как я повел себя недостойно твоего внимания, — начал говорить Даж своим чарующим голосом. — Ты правда хотела взять меня в свой первый круг? Тебе действительно плевать на мои шрамы?

Части меня, которая еще не была затуманена желанием, хотелось соврать, сказать, что он мне омерзителен. Пусть ему будет так же больно, как мне. Но их природа, мать его, позволяла им чувствовать ложь, об этом мне еще Зэн в самом начале говорил.

— Правда, — выдохнула я слегка хриплым и сдавленным голосом.

Даж на секунду замер, а потом расплылся в потрясающей улыбке, от которой у меня подогнулись ноги, и на глаза навернулись слезы обиды. Будь они неладны, эти мужчины! А в следующий миг я осознала себя сидящей в огромном кресле.

— Какого кахара ты не сказал мне, что Саша уже взрослая? — прогремел на всю комнату раздраженный голос Дажа, и Тиг пролетел пол комнаты от удара в лицо.

Даж бил от души, выбрасывая вперед не только руку, он двигался вслед за рукой всем телом, этим самым существенно увеличивая силу удара.

— Ты говорил, ей нужна охрана, ни слова о первом круге. Ты хоть понимаешь, что я чувствовал, желая наброситься и излить свою страсть на ребенка?! Да я сдержался только потому, что Кир и Шан не подпускали меня к маленькой госпоже!

Ну что ж, познавательно и интересно. Выходит, не один Владен подслушал наш разговор с богиней. Вот ведь интриганка блондинистая, ведь знала, не могла не знать. И специально вытаскивала из меня те слова, в которых я просилась обратно домой, а потом и отказывалась от спасения Даджинов. Испугались, значит.

Оглядела комнату, все с интересом вслушивались в слова перепалки между братьями, и только один золотоволосый подозрительно косился на меня. Никак эльфятина вредная рассматривает вариант попробовать пробиться в первый круг, раз уж я теперь считаюсь взрослой. А вот фиг ему, пусть теперь кукует со своим голубоволосым любовником, нефиг было нос воротить.

Как ни странно, при разглядывании Лаэ во мне ничего не екнуло. Присмотрелась получше, прошлась взглядом по его телу, и снова ничего. Вспомнила, как они любились на берегу реки, ревность даже не колыхнулась.

Встала и направилась к сладкой парочке. Эльф просиял улыбкой, так и захотелось ее стереть с его надменной рожи.

Подошла под предлогом спросить имя голубоволосого, тот хоть и смотрел волком, но представился.

Мао.

Едва удалось сдержать смешок, отличная парочка — Лаэ и Мао.

Под вытянувшуюся рожицу эльфа, отправила их на кухню готовить ужин. Тиг же говорил, что они должны приносить пользу, вот пусть и приносят.

Разборки перешли на новый уровень, теперь Тиг втирал Дажу о том, что все его действия продиктованы лишь заботой. Его слова даже для меня звучали неубедительно.

Поискала глазами выход из комнаты, в противоположной от спорящих стороне нашлась лестница вверх. К ней я и направилась, ничуть не стесняясь того, что дом вроде как не мой. Рабы мои, значит, и их имущество мое. Да, меркантильно, но сами довели, не понимают ведь по-хорошему!

— Да она еще совсем малышка! Она не выдержит нашей страсти, и пусть лучше порвет всех нас на клочки, чем окажется в постели с кем-нибудь другим! — выкрик Тига догнал меня уже на ступенях.

Как у них, однако, все сложно, сплошные инстинкты! Ведь ревнует кошак облезлый, но и сам не гам и… другим тиграм не дам! Да и неправ ведь он. Ну, порву я их, и что? Дальше-то все равно пойду и кого — нибудь найду, как итог, окажусь в постели с незнакомцем.

Даж тоже хорош — мог ведь со мной поговорить. Да мог хотя бы поинтересоваться, что ребенок делает практически один в диком лесу. Все хороши, может быть в чем-то и я. Но что мне теперь на лоб табличку приклеить: «Взрослая, одинокая особь. НЕ РЕБЕНОК!»?

Вышла в узкий коридор, заглянула поочередно за четыре двери и, выбрав понравившуюся комнату, захлопнула двери перед носом Владена. Потом подумала, открыла и отправила его мне за одеждой, пригрозив ему, что если он притащит мне платье — одену оное на него.

Осмотрела комнату, в ней нашлась даже крохотная ванная. Потыркавшись несколько минут и перенюхав различные немногочисленные бутыльки, наполнила себе ванну.

С косой пришлось помучиться, обмотала ее, наверное, раз на пять вокруг головы, закрепила кончик между кольцами и, содрав уже прилично надоевшую рубашку с нижним бельем, опустилась в горячую воду. Наконец-то можно помыться нормально! И мне приятно и зубы целые. Надоело уже ими стучать от холода.

Мылась себе спокойно, нежилась в горячей водичке, никого не трогала, никого не звала.

Но тут…

Прямо как в том оправдании:

«Не виноватая я, он сам пришел!»

Даж распахнул двери и напряжено замер в проходе.

Фиолетовые волосы собраны в куцый хвостик, никаких ножей и мечей, только черная майка, низко сидящие на бедрах кожаные штаны и босые ноги. Тяжело сглотнула и, вскинув глаза, поймала его торжествующий взгляд, он явно знал, что делал. Остается вопрос, ему кто-то подсказал по доброте душевной, или же он выбил все из нахального эльфа?

Отчего-то хотелось верить, что выбил.

— Ты выбрала мою комнату, — тихим голосом, а в глазах надежда?

— Случайно, — едва ли не выкрикнула, запаниковав, что в этом моем жесте он увидит какое-то поощрение.

И тут же поморщилась от своей реакции. С такими волнениями нервы явно стали ни к черту.

На лице Дажа появилась грустная, кривая улыбка, после чего он кивнул, признавая мое объяснение.

Показалось, что сейчас он развернется и уйдет, захотелось встать, подойти к нему, обнять. Хотелось до дрожи в руках, которые пришлось спрятать под шапку пены, чтобы Даж не заметил.

— Ты отвергла Лаэ.

Не развернулся, не ушел, даже дышать стало легче.

— Да нет же, я приняла его в четвертый круг. Его и Мао.

— Я не о том. Ты больше ничего к нему не чувствуешь, — произнес Даж утвердительно. — Ты недавно подходила к нему, но твое тело молчало. Такое иногда бывает, когда тело выбирает неподходящего.

— Значит, я могу отказаться от любого, кого выберет мое тело? — встрепенулась я, почувствовав новый источник информации.

— Нет, — качнул Даж головой. — Только от того, кого действительно не приняла твоя душа. — На меня ты все еще реагируешь, — с надеждой заглянул мне в глаза он. — Скажи, у меня еще есть шанс, ты когда-нибудь сможешь меня простить?

Ну вот что ему ответить? Что почему-то уже на него не обижаюсь, так вдруг он загордится или выкинет что похуже, поняв, что ему все легко сходит с рук?

— Не отвечай, я все понял, — низко склонил он голову и, сделав два шага ко мне, встал на колени. — Не прогоняй хотя бы сегодня. Я буду рядом, пока нужен тебе, слова не скажу, ни о чем не попрошу и уйду, когда ты решишь взять в первый круг другого. Подари мне немного нежности и тепла, — последние слова он говорил, глядя мне в глаза своими фиолетовыми омутами.

Хмыкнула, глядя на этого притворщика.

— За актерское мастерство пятерка, за попытку троечка, за непродуманность двойка. Встань уже. От тебя за версту несет силой и строптивостью. Коленопреклоненная поза тебе не идет. Значит, хочешь остаться? Убеди меня, — царственно махнула я рукой, на самом деле замерзая в уже остывшей воде.

Вот если он сейчас полезет ко мне с любовью, точно выгоню спать в другую комнату.

Пока Даж задумчиво хмурил брови, я продолжала мелко дрожать и поражаться его хитрости. Нашел дурочку, решил надавить на жалость, но если сопоставить всю полученную мной информацию, получалось, что своим предложением-мольбой он просто хочет покрепче привязать меня к себе. А вот для чего ему это, придется разобраться. Я уже не питала надежд на мужчин этого затерянного города. Все они какие-то зашуганые, но, тем не менее, сами себе на уме.

Эльф сначала шарахался, потом стал приглядываться, но не как к желанной женщине, а как к полезной вещи? Даж же пытается привязать к себе мое тело в надежде, что откликнется и душа. Но, в отличие от эльфа, в глазах Дажа горит искренний интерес. Рассчитывать на что-то большее за один неполный день знакомства глупо, так, может, действительно стоит дать ему шанс?

И все-таки до безумия хотелось, чтобы рядом со мной прямо сейчас оказался сильный мужчина, способный взять на себя управление моей разношерстной компанией. Мужчина, который все знает, который не утаит, не обманет. Мужчина, который будет смотреть на меня так, будто я для него целый мир.

Пока я размышляла, Даж круто развернулся на пятках и резко вышел из комнаты. Горько улыбнулась, вот тебе и вся любовь.

Не успела как следует расстроиться, как он вернулся в комнату с большим полотенцем в руках. Все-таки заметил, что мне холодно, и это маленький плюс в его копилку. Вторым плюсом оказалось то, что, подойдя вплотную к ванне, он раскинул полотенце, при этом отвернул голову и даже прикрыл глаза, давая мне хоть мнимое, но все же уединение.

А дальше плюсы сыпались один за другим. Обернул, обтер, отнес на руках к кровати, отвернулся, давая мне время укутаться в одеяло. Вдохнула запах, зарывшись носом в тонкий плед и снова поплыла. А Даж стоял и пристально следил за моей реакцией. Улыбнулась ему от всей души. К черту обиды, хочу маленький кусочек своего персонального счастья.

Но, видимо, это персональное счастье было другого мнения. Улыбка еще не погасла на моих губах, как Даж как ужаленный вылетел за двери.

Вот теперь я не обижалась, теперь я злилась и хотела оттаскать наглого кошака за его бело-фиолетовый хвост.

Упала на кровать, прикрыв глаза, и пытаясь успокоиться.

— Саша, не спи, — подпрыгнула я от голоса над головой. — Тебе надо поесть, — уже менее уверенно проговорил Даж. — Я подумал, что в таком настроении ты не захочешь спускаться вниз.

Смотрю на него прищуренными глазами и гадаю, он специально так со мной или нет? Нахожусь с ним несколько минут, а настроение как качели.

— Спасибо, — кивнула на кровать, предлагая и ему располагаться рядом. — Ты, когда подходишь ко мне, старайся хоть немного шуметь, а то я с вашим бесшумным перемещением останусь заикой.

Даж кивнул и, усевшись рядом, как-то сразу напрягся.

— Она любила надо мной издеваться, — поперхнулась я едой после его фразы. — И не только надо мной. Ей нравилось таким способом показывать свою власть, — сжал он руки в кулаки.

— Даж, — решительно прервала его исповедь. — Если не хочешь, можешь мне не рассказывать.

— Я должен, — упрямо тряхнул он головой. — Все это, — обвел он рукой лицо и грудь затянутую черной майкой. — Не прошло без последствий, и ты должна знать, прежде чем возьмешь меня в первый круг.

Тут уж я сидела молча и внимала. Стало даже страшно, о чем он хочет мне поведать?

— Я обернулся зверем и разорвал с ней связь. Теперь я просто не выношу прикосновений к своему телу, сам прикасаться могу, но только если вся ситуация под моим контролем, — закончил он совсем погрустнев.

Медленно пережевывая вкуснейшие кусочки овощей, пыталась переварить сказанное. Это что, он только что предложил мне отношения в стиле легкого БДСМ???

— Даж, — начала я, не зная, какие слова подобрать, чтобы не спрашивать напрямую. — Ты только что сказал, что разорвал связь с той женщиной, обернувшись зверем, а человеческий облик вернула тебе я. Те твои слова про прикосновения… что ты их не переносишь… как ты это понял? — краснея и заикаясь, смогла все же сформулировать я вопрос.

Вот сейчас он если не разозлится, то точно на меня обидится, и, слава богу, он не может увидеть то, что крутится у меня в голове. А крутилось у меня там всякое: от любви в звериной форме до его фразы про два часа, когда Тиг отправлял их сюда мыться и переодеваться. А если учитывать, что женщин у них мало, то…

Тряхнула головой, отгоняя подобные мысли, и, поймав внимательный взгляд Дажа, покраснела еще сильнее.

А он взял и рассмеялся так легко и заливисто, что я рот раскрыла от удивления. Думала, он разозлится, а он…

— Когда Тиг открыл нам проход сюда сразу после того, как ты вернула нам человеческий облик, похлопывания братьев по спине — они меня напрягали. А когда мы пошли покупать одежду, и нам встречались наши знакомые, их прикосновения напрягали еще больше. Да и сейчас я вытирал тебе ножки, а ты держалась руками за мои плечи. Умом я хочу к тебе прикоснуться, жажду прикосновения твоих маленьких ручек к своему телу, но не напрягаться в ожидании боли не могу.

В принципе, случай не запущенный, да и, скорее всего, женских прикосновений, не несущих боль, он никогда и не знал.

В том мире девственницей я не была, значит, и в этом мире уже не девственница. Тело-то мне мое оставили, только апгрейд сделали. Легкие игры в постели? Почему бы и нет, Даж мне нравится, а со всем остальным будем потихоньку справляться.

Правда, я уверенна, что в определенные моменты просто не смогу себя контролировать, и мои руки будут жить своей жизнью. Во всяком случае, я очень надеюсь, что такие моменты будут, и побольше, побольше пожалуйста! Согласна даже на связывания рук. Тем более, эта мысль для меня совсем не отталкивающая.

Мужей у меня будет больше одного, жизнь теперь бессмертная, ну, или почти таковая, тут любой заскучает от простого секса, вот мы и будем вводить в нашу сексуальную жизнь безобидные, но разнообразные игры. Все лучше, чем постоянно сменять партнеров и первый круг, как это делают женщины этого мира.

Звук скрипнувшей двери вывел из раздумий. Вскинула голову и увидела уходящего Дажа.

— Ты куда? — тут же вскинулась, соскочив с кровати.

Маневр не удался, и если бы не сильные руки, подхватившие мою тушку, лежать бы мне сейчас на твердом полу.

— Передумал? — нотки разочарования в голосе скрыть не удалось.

— А ты? — вытянулось его лицо.

— А я согласна! — выдала торжественно и с сияющей моськой.

— Согласна на меня? — неверяще вылупил он на меня глаза. — Увечного и телом, и душой?

— И ничего ты не увечный, — вскинула на него глаза и тут же их прищурила.

На его лице, кроме изумления, читалось отвращение и, как я понимаю, именно к себе. Вот тут-то на меня и обрушилось понимание всех его действий. Плохая актерская игра, исчезновения без слов, рассказ о своей увечности и неприятии прикосновений. Да, он делал все возможное, чтобы я от него отказалась, хотел сам себе лишний раз доказать, что с таким уродом никто не свяжется.

Глаза сами начали искать его полосатый хвост, вот как сейчас ухвачусь, как задам ему жару, чтоб больше мысли бредовые в голову не лезли!

Даж, уловив в моих глазах недобрый блеск, спрятал хвост и, уложив меня на кровать, начал медленно пятиться к дверям.

— А ну стоять! — рявкнула я на него. — Сейчас убежишь, так ночью меня все равно накроет откатом, и поверь, приду я именно к тебе, но уже на своих условиях.

Даж замер, а меня кольнула мысль, вдруг он меня не хочет?

— Если передумал и не хочешь меня — уходи, — да что ж за такое, будто уговариваю его!

— Хочу, — шепотом, почти не слышно, и несколько шагов ближе.

Снова замер и смотрел все еще настороженно.

— Вот надоели, честное слово! То уговариваешь их, то самооценку им поднимаешь. А я женщина, между прочим, это меня надо уговаривать, меня надо соблазнять. Мне мужчина нужен, рав-ный. А ты чего ждешь, команды раздеваться и действовать?

По его лицу поняла, да, таки ждет. И тут меня озарило.

— Вы что, ничего не можете сделать без команды женщины или без ее разрешения?

— Так было всегда, — безразлично пожал он плечами.

И почему мне снова хочется выть, еще и головой обо что-нибудь стукнуться?

— Даю тебе разрешение на то, чтобы ты делал сейчас все, что тебе хочется. Но, если скажу «хватит» или «отпусти», ты меня отпускаешь и прекращаешь свои действия, — все же решила я подстраховаться.

Несколько ударов сердца, глаза в глаза, потрясение, неверие, огонек предвкушения. Ну наконец-то!

— Я сейчас, — вылетел он за дверь с таким счастливым лицом, что невольно закралась мысль, а не пошел ли он со счастья привалившего объявить, что стал любимым мужем?

Хихикнула, это уже явно нервное, и пока нет моего соблазнителя, быстренько размоталась из пледа и нырнула под одеяло. Ну все, кажется, готова, и снова нервный смешок. С такими потрясениями определенно стоит озадачить парней, чтобы нашли мне маленького котенка, мой личный антидепрессант.

Хотела еще уменьшить интенсивность освещения, но так и не поняла, как это сделать.

Даж вернулся быстро и все такой же счастливый.

— Я отдал распоряжение парням от твоего имени. — стоит и ждет моей реакции. И ведь явно проверяет мои слова о равности. Спрошу сейчас, что за распоряжение, и как он расценит мой вопрос, как недоверие? Решила промолчать, кивнула головой, мол, ладно. Завтра все равно узнаю.

— Попросил парней дежурить возле дома последней дороги, как понял, для тебя это важно.

Теперь уже я сияла улыбкой, а ведь сама совсем об этом забыла. Хотела поднимать этот вопрос только завтра, когда вернемся на облюбованную поляну. А вдруг этой ночью принесли бы ребенка?

— Спасибо! — слетела я с кровати и хотела кинуться к Дажу на шею, но резко затормозила, вспомнив о том, что ему неприятны прикосновения.

Показательно сцепила руки за спиной и, очень медленно двигаясь, слегка потерлась щекой о его грудь. Несколько движений, отошла на шаг, так и держа руки за спиной.

— Ты только поделись с братьями силой, — хрипло попросил он, глядя на мою грудь.

Нет, я не забыла, что абсолютно обнажена, просто немного смущалась, но какая разница, рано или поздно все равно все увидит.

Послала по трем нитям футбольные шары и тут же сработало оповещение о доставке посылки, грохот стоял знатный, как и ругательства. Ладно Тиг, а вот Шан с Киром непривычные. И только тут до меня дошло, что я мало того, выбрала правильно нить, так еще откуда-то взяла нити Кира и Шана. В том, что ругательства были именно их, сомневаться не приходилось. Но вопрос, который готов был сорваться с губ, застрял в горле от прикосновения рук Дажа к моим плечам.

Ладони соскользнули с плеч, мягко прошлись вниз по рукам, пока не сомкнулись на моих запястьях. Для этого ему пришлось очень низко наклониться, настолько, что я едва не касалась носом его шеи. Запах. Одуряющий, манящий, заставляющий кровь в венах бежать быстрее.

— Руки, — мягкий обволакивающий шепот. — Тебе придется держать их подальше от меня.

— Не смогу, — так же шепотом, с легким придыханием.

— Тогда мне придется их привязать.

— Придется, — едва прошептала и согласно качнула головой.

Даж обхватил мои запястья одной рукой, а второй обвил талию, крепко прижимая к своему твердому телу.

Шаг, второй, третий.

Пока мои ноги не упирлись в кровать. Сильная рука не позволила упасть, легко приподняла и уложила меня на кровать так, как надо ему…

ДАЖ

Потянул руки Саши вверх, обхватывая ее тонкие запястья своими пальцами. Такая маленькая, хрупкая, ранимая, что страшно прикасаться. Сильнее, чем кажется, напомнил сам себе и обмотал ее запястья заранее приготовленным мягким ремнем. Саша замерла, но в ее глазах светились только страсть и предвкушение. Очень хочется верить, что она станет моим спасением, а не погибелью.

Когда ее руки оказались привязаны, позволил себе расслабиться. Будь она немного больше, и я не уверен, что смог бы, но на Сашу мое тело отзывается болью в напряженном члене. До звездочек перед глазами хочется оказаться внутри нее и двигаться, пока не иссякнут мои силы.

Отстранился и окинул взглядом ее тело: упругая грудь с темными вишенками сосков, уже твердых. Наклонился и обхватил один губами. Мягко, нежно, едва касаясь. Саша прерывисто вздохнула и выгнулась навстречу моим губам. Усилил напор и всосал в рот больше ее мягкости, с силой щелкнул языком по твердой вершинке. Едва слышный стон. Улыбнулся, но мне этого мало, хочу чтобы она кричала в голос от наслаждения, чтобы хотела меня так же, как я ее.

С едва слышным звуком выпустил сосок изо рта и тут же втянул второй. Уже без нежности, резко, сильно. Долгожданный крик. Снова отстранился и посмотрел в ее затуманенные страстью темные глаза. Ее губы призывно блестели, нижняя чуть припухшая, на ней все еще были видны следы маленьких зубов. Медленно наклонился, глядя ей в глаза, легкое прикосновение губ, и она раскрыла свои мне навстречу. Не отказался от приглашения, провел языком по ее нижней губе, успокаивая. Ее выдох, мой вдох перед погружением. Мягкая влажность ее рта обволакивает тягучим медом, сладко, порочно, так правильно. Робкое касание ее язычка, ответил тем же, а затем подался вперед, углубляя поцелуй, сминая ее губы под напором своих.

Саша застонала мне в рот и выгнулась дугой, провел руками к ее талии, лишь слегка задевая грудь. Просунул руку ей под спину и сильнее прижал к себе. Раздраженный рык сорвался с губ, хотел чувствовать ее всей кожей, без преград.

Снова отстранился, подождал, пока она сфокусирует взгляд на мне, и встал возле кровати так, чтобы она меня видела, каждое движение. «Только не останавливай», — билась во мне отчаянная мольба, когда я потянулся руками к низу майки.

Ждал, но она молчала, только смотрела жадным взглядом. Неужели для нее мои шрамы, и правда, не имеют значения? Горько ухмыльнулся и стянул майку. Сейчас и проверим.

Никакого отвращения, только жадный взгляд ощупывал каждый сантиметр моей обнаженной груди. В глазах восхищение, даже ее дыхание стало тяжелее, а запах ее возбуждения буквально сбивал с ног.

— Сними, — сиплый шепот на грани слышимости.

Мне не надо было уточнять, что именно, она не отрывала свой взгляд от моего каменного члена, скованного тканью штанов. Распутывал завязки, следя за тем, как сладко она облизывает свои губки языком. Поймал себя на мысли, что хочу прямо сейчас позволить ей то, о чем она думает, желая увидеть мой член.

Глубокий вздох, легкий наклон, чтобы стянуть штаны. Медленно выпрямился и увидел шокированное лицо Саши, на нем все явственней проявлялся испуг, когда она смотрела на то, как я поглаживаю ладонью свой член.

— Шшш, — попытался ее успокоить. — Помни, ты всегда можешь меня остановить.

— Такой огромный, — подняла она на меня свои глаза.

Теперь уже и я начал сомневаться, что смогу поместиться внутри ее хрупкого тела. Прикрыл глаза и пообещал себе, что сделаю все возможное, чтобы ей было хорошо. Если бы я смог кончить только от ее взгляда, я бы уже это сделал.

— А ты не можешь?

Открыл глаза и понял, что сказал это вслух.

— Нет, — отрицательно покачал головой. — Только от проникновения.

Взгляд Саши начал проясняться все сильнее, и мне это не понравилось. Вернулся на кровать, накрыл своими губами ее губы и медленно опустился на нее. Замер в самый последний момент и почувствовал, как ее грудь слегка касается моей. Опустился ниже, и теперь уже с моих губ сорвался прерывистый выдох. Мягкая, теплая, желанная. Саша подалась мне навстречу, прижалась сильнее. Дыхание к дыханию, кожа к коже.

Отстранился от ее губ и вернул внимание двум твердым вершинкам. Одну накрыл губами, вторую сжал пальцами, поперекатывал, слегка оттягивая, и сжал ладонью всю грудь. Мягкую, упругую.

Стон сменялся стоном, Саша выгибалась все сильнее, иногда что-то хныкала, а я не мог оторваться от ее тела.

— Пожалуйста, — прошептали ее припухшие губы, и я усиливаю напор.

— Даж! — громкий крик, ее тело выгнуло дугой. — Пожалуйста! — закричала она уже в полный голос.

— Чего ты хочешь? — спросил и удивился хриплости своего голоса.

Саша хныкала, не реагируя на мой вопрос, вряд ли она сейчас меня понимает. В душе разлилось удовлетворение, все идет так, как я и задумывал.

Скользнул рукой по плоскому животику, ниже и ниже, отстраненно отметил практически полное отсутствие волос между ее ног. Мне это понравилось.

Нырнул пальцами вглубь, раздвигая ее влажные складочки, второй рукой удерживал Сашу от метаний, слегка надавив ей на живот.

Задел пальцем твердый комочек среди ее розовых складочек, и из горла Саши вырвалось рыдание. Провел по нему еще раз и еще, усилил нажим.

— Даж! — выкрикнула Саша и, тяжело дыша, обмякла всем телом.

Никогда не думал, что снова захочу доставить женщине удовольствие своим ртом, но рядом с Сашей забывается все плохое, будто это был всего лишь дурной сон, но забывать нельзя, надежда на лучшее всегда обращается против меня.

Подарил ей короткий поцелуй и, решительно раздвигая ей ноги, втиснул свои плечи ей меж бедер. Саша дернулась и что-то попыталась мне сказать. Не стал вслушиваться. Обрушил напор своего языка на чувствительный комочек. Сашины невнятные протесты перетекли в стоны, а затем и в крики. Такая чувствительная, так сладко реагирует на ласки.

Просунул под ее бедра руки, прижал их к кровати, пытаясь удержать Сашу в одном положении. Кажется, невозможность двигаться заводит ее еще сильнее. Крики удовольствия приятно ласкали мой слух. Обхватил губами твердый и такой чувствительный комочек, втянул его в рот, как сосок, и одновременно проник в Сашу сразу двумя пальцами.

Несмотря на то, что я удерживал Сашины бедра одной рукой, она все же резко выгнулась дугой вместе с хриплым криком и продолжала биться подо мной еще какое-то время так, что мне пришлось придавить ее всем телом, чтобы она не навредила себе.

Все мое тело дрожало от напряжения, а член, кажется, никогда за всю мою жизнь не был настолько тверд, как сейчас. Больше не в силах сдерживаться, раздвинул ее бедра, почти прижимая ее колени к пышной груди, и сделал первый, медленный, крайне аккуратный толчок.

Почувствовал, как под напором моего члена растягивается ее лоно, как головка проникает в жаркую глубину. Пришлось сцепить зубы, чтобы не ворваться в нее одним быстрым движением бедер.

Подался еще немного вперед, и глухой рык сорвался с губ, когда Саша вдруг напряглась.

— Не надо, маленькая, — прошептал в ее губы. — Расслабься, впусти меня.

— Слишком сильно, — захныкала Саша, но замерла и попыталась расслабиться подо мной.

— Вот так, — зашептал, еще немного усиливая напор. — Я никогда не сделаю тебе больно.

Саша расслабилась еще больше, а мне хотелось орать от запредельного удовольствия.

— Почти в тебе, — продолжал шептать — мой голос действовал на нее успокаивающе.

Опустил свою грудь ниже, создавая легкое трение, отчего малышка застонала и сама подалась ко мне бедрами. Едва успел остановить ее движение. Глупая, так обязательно причинит себе боль. Только медленно, сантиметр за сантиметром.

Мой член словно в тисках, наслаждение граничит с болью. Слишком тугая, слишком горячая, все с ней слишком и это напрягало.

Еще движение, головка упирается в преграду. Слишком глубоко для девственной плевы, просто я очень большой для малышки.

Бросил взгляд вниз, на соединение наших тел, и едва не кончил от увиденного. Я настолько сильно ее растягивал, что поразился, как вообще смог в нее войти. Я почти полностью в ней, осталось всего лишь пара сантиметров. Начал медленно из нее выходить и так же медленно возвращаться обратно.

Саша напряглась, и я зашипел сквозь зубы, давление на мой член стало просто невыносимым.

— Даж, — напряженно прошептала малышка, и я замер.

— Больно? — мой голос похож на карканье, я готов был умереть от напряжения, но я готов был остановиться, если ей больно.

— Двигайся, — негромко ответила Саша.

Возобновил движения, наблюдая за ее лицом.

— Вот так, да, — послышался ее тихий шепот, и я ускорился. — О боже! — выкрикнула она, широко распахнув глаза, в которых плескался восторг и наслаждение.

Почувствовал, как капелька пота стекла вниз по спине. Прикрыл глаза и полностью отдался движениям своих бедер под мягкие выкрики малышки.

По позвоночнику пронеслась волна тепла, перед глазами пелена страсти. Удовольствие с каждым движение захлестывало все сильнее.

— Больше, Даж, пожалуйста! — закричала Саша.

И я отпустил весь свой контроль. Обхватил руками ее руки, поставил локти так, чтобы Саша упиралась в них плечами, и одним слитным движением вошел в нее до конца.

Несколько резких, глубоких движений бедрами, и наш слитный выкрик. Ее звенящий, мой глухой, больше похожий на рык.

По телу пронеслась обжигающая волна, пока я с каждым движением все продолжал и продолжал кончать, продлевая оргазм Саши глубокими толчками бедер.

Саша уже не кричала, лишь мелко вздрагивала и тихонько всхлипывала от пережитого наслаждения.

Лежа рядом, прижимая к себе спящую Сашу, я впервые задумался о том, что быть может стоит все отпустить и оставить прошлое в прошлом…